Чтение онлайн

— Луш, как ты думаешь, он вернется? Не обманет? — вдруг совсем неожиданно тихонечко спросила та, не поднимая головы.

— Да что с тобой, девонька? — поразилась домовая. — Почто ему обманывать-то? Хороший паренек, без гнильцы в душе. Уж это-то я вижу. Фантазер только, но это даже на пользу, ежели меру знать. Ты мне лучше поведай, отчего вдруг такие мысли худые у тебя в голове завелись?

— Так Журетта тоже доброй казалась, и Иренка с Маженой, — еще ниже опустила голову девочка, — а Поль тоже не стал бы помогать, если бы мы его в нашем саду не поймали.

— Ну, может, с холодильным ларем за это, а потом уже просто хотел помочь. Ему с нами интересно, да и любопытство паренька зацепило. Говорю тебе: хороший он человек! Был бы худой, не помог бы нам с охрами, а отсиделся в кустах, дождавшись, чем все закончится. Ты мне лучше, голуба моя, вот что скажи. Как ты спала сегодня? Что тебе снилось? Чует сердце, что доброго не увидела. Неужто с матушкой твоей худо?

— Я маму во сне не видела, — подняв на Лукерью испуганные глаза, покачала головой Элька.

— Как так, голубушка моя? — насторожилась домовая — А что же тебе снилось? Металась ты полночи как в горячке.

Она подошла к сидящей девочке и ласково погладила ее по плечу.

— Расскажи-ка мне, милая, чай, и полегчает, если в себе-то не держать. Сейчас еще чайку нам налью, чтобы беседа легко текла да душа, открываясь, очищалась.

Она прошла к плите, убрала нагрев под кастрюлькой и, поставив кипятиться пузатенький чайник, неспешно начала заполнять заварочник свежей заваркой, вспоминая, что еще добавлял туда усатый охр.

— Вот не подумала попросить Поля-то, чтоб сметаны прикупил, и про дрожжи позабыла спросить, — бормотала Лушка себе под нос, давая Эльке собраться с мыслями. — Всяко уж дрожжи-то у вас есть, раз хлеб пекут, даже если они и цвета для меня странного могут быть.

За столом, накрытым найденной в узком шкафчике полосатой льняной скатертью, с чайными чашками в руках, источающими ароматный парок, сидели крошечная женщина в фартучке с оборками и худенькая девочка-подросток со множеством косичек на голове.

Лушка девочку не торопила, только проницательно поглядывала на нее из-за чашки, отпивая маленькими глоточками горячий напиток.

Эля крутила чашку за ручку, словно не решаясь начать, на ее щеках проступили красные пятна, а тонкие пальчики лежащей на столе руки чуть дрожали.

— Там темно было, — начала она рассказывать, — маленькая темная и тесная комната, вся заставленная грубой деревянной мебелью. Сундуки какие-то по углам, как в кладовке, стол у окна и лавка рядом. Окно маленькое, в четыре клеточки. — Девочку передернуло от воспоминаний.

— А еще что-то необычное было? — нахмурилась домовая. — Ты там одна была?

— Я сначала подумала, что одна, и хотела выйти маму поискать, там дверь была, — Эля нервно потеребила косички на плечах, — но меня развернуло к ней спиной, и в углу я увидела старую женщину, перебирающую какую-то траву.

— В углу? Не у окна? — разволновалась Лукерья. — А еще трава где-нибудь была?

— Да там везде травы пучками висели, — кивнула Элька, — и пахло чем-то горьким и дымом.

— Батюшки-пирожки, это что же делается? — всплеснула руками домовушка. — Ты хоть с ней не говорила? Может, она тебя не видела, старуха та? — с надеждой спросила она.

— Она меня видела. — На глаза девочки набежали слезы. — Пальцем в меня ткнула, глаза безумные выкатила да как забормочет, а потом вдруг захохотала так страшно и как закричит: «Моя ты, знаю, моя!» Я развернулась и бегом к двери, только крик этот жуткий вслед. Выскочила, побежала через какие-то кусты, темно вокруг и страшно, а в спину старуха кричит и хохочет. Я запнулась и упала на землю, и вдруг словно посветлело вокруг, а я слышу: мама рядом плачет. Больше не помню ничего.

Лушка как мешком пришибленная сидела и смотрела, как девчонка утирает слезы. Никак домовая не предполагала, что в этом мире ведьма завелась. Домовая ведь в книгах перво-наперво про магию все посмотрела и такой магии, как ведьминская, не нашла. Конечно, и бытовой, домовой магии сейчас тоже не существовало после исчезновения мелкой полезной нечисти, но про ведьм вообще ничего не упоминалось.

«Или это всегда было каким-то секретом для избранных, или кто-то сюда эту ведьму из другого мира зачем-то притащил, — прикидывала она, пытаясь подобрать слова, чтобы утешить и прибодрить девочку. — Только ведьмы нам не хватало, хорошо еще, что необученная попалась. Силу не контролирует».

Домовая прекрасно знала, что древние и сильные ведьмы — всегда молодящиеся красотки со стальными нервами и приветливыми улыбками. Они не будут пугать жутким хохотом и странными выкриками. Медовые речи, ласковые взгляды — и никто не заметит, как попадется на крючок столетней прелестницы.

— Похоже, Элюшка, магия моя в этом мире пока не совсем хорошо работает. Да и мама твоя, видимо, сильно кем-то закрыта, ведь даже папа твой найти не смог, — тихонько заговорила она. — Вот твой батюшка приедет, и мы вместе попробуем. А пока пошли-ка в сад пройдемся, на солнышко. Еще какой зелени к супу поищем. Солнышко нас осветит и тьму разгонит, а сны тебе такие больше не приснятся, на-ка вот, надень.

Лукерья выдернула из своей прически несколько волосков и ловко скрутила плетеным колечком.

— Кто во сне к тебе придет, тот сначала меня повстречает. — Она сурово свела брови. — А я ужо разберусь, пущать к тебе сниться или не надо нам таких.

Немного успокоенная Эля надела на палец оберег от домовушки и, тряхнув косичками, пошла с Лушкой по коридору к веранде. Девочка не заметила, как домовая оступилась и отстала.

— Ох, лышеньки, — выдохнула Лушка, едва устояв на ногах и видя перед глазами кусок сада. Домик решил преподнести нежданный сюрприз своим жильцам. — Элюшка, бежим скорее! И откуда он только взялся?! Бежим, пока не удрал к соседям, он полениться не дурак, а у них не так все запущенно. — Она схватила девочку за руку и бегом рванула в сад.

Пока наши барышни сломя голову бежали в сад ловить непонятно кого, Поль в прекрасном расположении духа, насвистывая, шел к кузнецу. Дядька Стешек, хрустнув на пробу парой крекеров, запил их домашним пивом и не торгуясь выложил перед парнем монеты.

— Только ты вот что, — пробасил он, накрыв ладонью мешочек с деньгами, к которому уже протянул руку Поль, — раз уж ты говоришь, что рецепта никто не знает, то весь товар только мне и сбываешь! И учти: будет спрос — надо будет больше! Справишься?