Чтение онлайн

– Я… я просто замерз. Пока шел от машины, – шепчет он, отстранясь. – Все нормально.

– Не нормально! – мой голос дрожит то ли от раздражения, то ли от волнения. – Ты весь дрожишь. Я вызываю скорую.

Тянусь к телефону, но он вдруг резко дергается, хватаясь за живот. Не успевает дойти до ванной. Я отшатываюсь, когда его снова рвет, на этот раз прямо в мусорное ведро, которое удачно оказалось рядом. Стою, глядя на него в растерянности, и вижу, как его тело сотрясают спазмы.

Волнение комкает горло. Я застываю, не в силах оторвать взгляда от Андрея, согнувшегося над мусорным ведром. Тошнотворный запах кислоты заполняет комнату, ударяя в нос.

В этот момент в шале врывается свежий воздух и энергичный голос:

– Мира, поздравь меня! Катя меня посылала из-за того, что она сотрудник глэмпинга, а я гость, и тогда я пошёл договариваться с её руководителем, и он дал до…

Егор замирает посреди гостиной и в упор смотрит на нас.

– Что тут у вас?

– Андрею плохо. Сильное отравление, кажется. Я хотела вызвать скорую, но эта падла белобрысая со мной спорит.

Чувствую, как мои пальцы судорожно сжимают телефон.

Егор подходит ближе, окидывая Андрея внимательным взглядом.

– Мира права. Тут без вариантов, скорая нужна.

Андрей что-то несогласно овтечает.

– Старик, не упрямься. Это не шутки.

Андрей поднимает на нас усталый взгляд:

– Не хочу… свадьба же… не надо никого тревожить.

Его голос – еле слышный шепот. Егор качает головой.

– Брось, Андрей. Сейчас главное – ты. Гораздо хуже будет вместо в день свадьбы организовывать отпевание твоей скромной персоны.

Егор оборачивается на меня:

–Мир, тут два варианта. Либо ждем скорую, либо везем его сами. Тут недалеко до города. Думаю, проще самим добраться.

Его слова звучат разумно. Скорая может ехать долго, а Андрей слабеет с каждой минутой. Смотрю на Андрея.

– Поедем сами, – говорю, не давая ему возможности возразить.

На удивление, Андрей не сопротивляется. Кажется, у него просто нет сил спорить. Я помогаю ему встать, чувствуя, как он дрожит всем телом.

– Нужно одеться, – говорю, и веду его к шкафу.

Мои руки дрожат, когда я помогаю ему натянуть свитер и куртку. Он такой слабый и беспомощный, что сердце сжимается от жалости.

– А теперь жди, – говорю ему, – я мигом.

Убегаю к себе в спальню, быстро переодеваюсь в первое, что попадается под руку и спешу обратно.

Андрей молчит, только опирается на Егора. Я беру бывшего бестолкового муженёчка под другую руку, и мы медленно двигаемся к выходу из шале. Свежий воздух обжигает щеки, а снег хрустит под ногами. Я чувствую ледяной холод, проникающий сквозь мою одежду, и думаю о том, как плохо сейчас Андрею. Егор уверенно ведет нас к своей машине, припаркованной неподалеку.

Андрей пытается вырваться, слабо дергая руками:

– Сам… – хрипит он, но тут же сгибается пополам, и новый приступ рвоты обрушивается прямо на снег.

Егор крепче перехватывает его, а я отшатываюсь, вдыхая морозный воздух.

– Хорошо хоть, что здесь у нас свадебного торжества не будет, – бубнит Егор. – А то был бы сюрприз для молодоженов.

Мы вновь начинаем двигаться к машине, и, кажется, Андрею немного лучше. Он уже не так сильно дрожит, а его шаги становятся чуть увереннее.

– Может, и правда ничего страшного… – шепчу я, скорее себе, чем им.

Егор хмыкает в ответ.

– Ты как, старик? – спрашивает Егор, заглядывая Андрею в глаза.

Тот молчит, лишь слабо кивает.

– Держись, скоро будем на месте.

Я крепче обнимаю Андрея за талию, чувствуя, как его тело все еще мелко дрожит. Запах его болезни преследует меня, смешиваясь с запахом свежего снега и хвои. Хочу, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

Вскоре мы доходим до парковки. Егор распахивает заднюю дверь машины, и я помогаю Андрею втиснуться на сиденье. Он обмякает, словно кукла, и я торопливо забираюсь следом, пристегивая его ремнем безопасности. Сажусь рядом. Его пальцы цепляются за мою руку мертвой хваткой. Ледяной холод пронизывает меня насквозь, но я молчу, сжимая его ладонь в ответ. Егор заводит машину, и мы вылетаем с территории глэмпинга.

Снег валит хлопьями, ухудшая видимость. Андрей молчит, его дыхание становится все более прерывистым.

– Воды? – шепчу я, наклоняясь к нему.

Он отрицательно качает головой. Его пальцы сжимают мою руку еще сильнее. Егор давит на газ, и пейзаж за окном сливается в полосы.

– Как он? – бросает через плечо Егор.

– Плохо. Холодный как лед, – отвечаю я, чувствуя, как дрожь пробирает и меня.

Андрей внезапно дергается, его тело сотрясает спазм.

– Тише, тише, – бормочу я, притягивая его к себе.

Он утыкается лицом мне в плечо, и я чувствую на своей щеке его горячее, прерывистое дыхание.

Вдруг визг тормозов.

Всё обходится – Егор просто обгонял фуру, но машина опасно завиляла на обледенелой дороге.

– Прорвемся, – будничным голосом говорит Егор.

Я поджимаю губы.

– Андрей, как ты? – спрашиваю, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Он слабо отстраняется от меня, и я вижу, как его лицо искажает гримаса боли.

– Голова… раскалывается… – шепчет он, едва разжимая губы.

В груди все сжимается от тревоги. Но нужно сохранять спокойствие все. В зеркале заднего вида вижу, как Егор хмурится.

– Егор, долго ещё? – спрашиваю, стараясь говорить невозмутимо.

В этот момент Егор куда-то сворачивает, и я обнаруживаю, что мы уже давно в Кондопоге и сейчас подъезжаем к больнице. Парень паркует машину прямо у входа. Вылетаем с ним одновременно наружу.

– Нужно его вытащить, – командует Егор, и мы берем Андрея под руки.

Он совсем обмяк, идет, словно марионетка, заваливаясь то на меня, то на Егора. Заходим в приемное отделение, и резкий запах хлорки бьет в нос.

–Мужчине плохо! – говорю я, подталкивая Андрея к стойке регистрации.

Медбрат, молодой парень с заспанным лицом, мгновенно вскакивает. Он окидывает Андрея взглядом, кивает нам и стучит в дверь, зовя кого-то. Затем возвращается к нам:

– Сейчас привезут каталку, – бормочет он.

Андрей мычит что-то невнятное и протестующее, но глаза его полузакрыты.

Довольно быстро каталку подвозят, мы перекладываем Андрея.

– Вы останьтесь здесь, заполните документы, – говорит медбрат, а сам катит каталку вглубь больницы.