Чтение онлайн

Когда Андрей возвращается, морковный торт уже съеден, а латте, который мне принесли взамен пролитого, выпит. Подойдя ко мне, бывший спрашивает:

— Готова?

Я довольно киваю. Но не успеваю я встать, как Андрей подзывает официанта со счётом и сразу же расплачивается.

В холле ресторана тепло и тихо. Получив свою парку, я только собираюсь надеть её, как Андрей уже берёт её у меня и молча помогает надеть. Его пальцы на мгновение касаются моей шеи — случайно? — и я чувствую, как по спине пробегает дрожь. Но я уже решила не позволять влечению туманить свой разум. Хватает мне в жизни проблем.

Повернув меня к себе, Андрей одним быстрым движением застегивает на мне парку, завязывает шарф и лишь после этого берётся за своё пальто.

— Чёртов джентельмен, — ворчу я себе под нос.

На улице погода лучше не стала – ледяной ветер так и норовит сбить с ног и бросить в лицо охапку колючих снежинок. Неудивительно, что едва мы делаем пару шагов, как я поскальзываюсь.

Всё происходит слишком быстро — вот я падаю, а в следующую секунду оказываюсь в объятиях Андрея и слышу, как колотится его сердце.

— Не ушиблась? — едва слышно спрашивает он.

Не дожидаясь ответа, Андрей, словно заворожённый, проводит длинными тёплыми пальцами по моему лицу и едва касается губ. Взгляд его без налёта спеси и гонора. Сейчас он до боли в груди напоминает мне того паренька, в которого я в тайне влюблена со старшей школы. Того паренька, что только на выпускном рискнул признаться мне в чувствах, а спустя четыре года сделал предложение во время подготовки к сессии. Вот он – мой Андрей. Смотрит мне прямо в глаза. Задумчивый, немного грустный. Переводит взгляд на мои губы. Я сама не замечаю, как немного подаюсь навстречу, но, осознав свой порыв, останавливаюсь. А Андрей всё смотрит и смотрит, не предпринимая никаких попыток. Лишь чуть сильнее надавливает на губы, будто проверяя, такие же они мягкие, как и прежде. Проводит указательным пальцем по моей коже, вызывая жар. Поправляет упавший на глаз кудрявый локон.

И потом становится слишком поздно — тёмно-серые зрачки покрываются ледяным безразличием.

— Какая же ты неуклюжая, — холодно и чуть хрипло произносит он и выпускает из объятий. Но не даёт отстраниться до конца. Взяв меня под руку, Андрей медленно идёт к машине и открывает дверь.

«Неуклюжая», — крутится у меня в голове, пока я усаживаюсь и позволяю себя пристегнуть, даже не замечая этого. Я будто парализована — не от холода, не от усталости, а от этого странного, зудящего, почти болезненного желания, которое разлилось по телу в тот самый момент, когда его пальцы коснулись моей шеи у ресторана. Заворожённая, я смотрю как Андрей обходит машину, как занимает своё место, как сжимает руль. Я любуюсь его точёным профилем, его гладко выбритым лицом, его губами, которые он всё крепче сжимает. Его дыхание сбито, или мне кажется? Перед глазами тут же встаёт его взгляд в момент недопоцелуя: пронзительный, грустный, жаждущий. Он мог поцеловать меня. Точно мог. Я прочитала это в его глазах и в том, как дрогнули губы… Но потом он вновь стал бесчувственным мудаком. Как будто ничего и не было.

— Не смотри на меня так, — бросает он, не глядя на меня. – Не знаю, что ты подумала, но я не собирался к тебе приставать. Просто рефлекс.

— Ага, — киваю я, чувствуя себя слабой и взвинченной. Не знаю, о каком рефлексе он говорит и знать не желаю. Кто знает, что в его голове творится. Она у него, может, и светлая, но всё-таки помимо этого он ещё и блондин.

— Ясно, — чуть громче говорю я, обретая голос, и, изнемогая от унижения перед самой собой, хрипло бормочу, — Спасибо.

— За что? — хмурится он, наконец поворачиваясь ко мне. В его глазах под ледяной оболочкой в трещинах виднеется явная грусть. Из-за чего? Жалеет, что предложил подвезти? Может быть, но тогда бы он был раздражённым, а не печальным. Может, как и я, он вспоминает наше прошлое и гадает, как мы спустя годы стали такими? Он добился высот и успеха, а его бывшая жена, которую до помолвки он представлял друзьям с явной гордостью и восторгом, сейчас бледная убогая тень самой себя.

Это ведь, в самом деле, досадно.

— За то, что весь день мне помогаешь, — шепчу я, опуская взгляд на свои руки. Они дрожат. Чёрт.

— Возвращаю долг, — говорит он. — Ты раньше много старалась ради меня.

Он отводит взгляд, хмурится и нажимает на газ.

Машина трогается с места. Улицы Твери начинают стремительно сменяться одна за другой, порой радуя пёстрыми гирляндами, новогодними декорациями и снеговиками. Никогда не видела так много снеговиков. Тут проходил флешмоб? Хотелось бы это увидеть! Да… Все готовятся к празднику, ждут от него магии и чудес, а я в этот момент молюсь, чтобы мне удалось его пережить. Хорошо хоть отмечу Новый год в этом году не запихивая в себя оливье в компании бутылки шампанского. Угу. 2026-ой я встреу, поедая копчёную рыбу в платье в стиле бохо на свадьбе подруги и стараясь не подавиться под насмешливый взгляд Андрея, который, наверняка, воспользуется случаем при необходимости, чтобы окончательно вернуть все долги.

Снег падает медленно, крупными хлопьями, оседая на стёклах, на фонарях, ветках деревьев, машинах и случайных прохожих. Открыв окно, я чуть высовываюсь наружу, вдыхая холодный воздух.

— Как ты собиралась поступить, если бы я не проезжал мимо, когда у тебя пробило колесо? — вдруг спрашивает Андрей. Голос его теперь неприятно высокомерный, грубый, стальной. Видимо, мой экс муженёк решил вспомнить свою любимую школьную игру, которую устраивал до того, как мы стали испытывать друг к другу какие-то нежные чувства. Только спесь с высокомерием сменил на жёсткость. Признаться честно, не понимаю, как после школьных ссор, пару раз даже переросших в драку, мы всё же умудрились увлечься друг другом?

— Уж как-нибудь разобралась бы, — стараюсь ответить без каких-либо эмоций, но голос почему-то дрожит. Чёрт. Слабачка.

Андрей слегка щурится, кривит в ухмылке губы, но молчит. «Оно и к лучшему», — думаю я, но что-то внутри жалеет об этом.

Ну же, Мира, определись! Ты хочешь накала страстей между вами или тишины? И, в идеале, будь хорошей девочкой – не давай манипулировать собой. Андрей тут для отмашки играет в благородного тёмного рыцаря, а ты сразу надеешься на исправление всех предыдущих ошибок и возобновление романа. Не дура ли?

За этими мыслями я не сразу замечаю, что мы уже колесим по трассе за чертой города.

Мелькают сосны, белые поля, редкие фонари на обочине. Выглядывает яркое солнце. Дорога уходит вдаль, всё вокруг — тишина порядок. И только внутри меня продолжает бушевать хаос. То я ругаю себя, называю дурой и борюсь с желанием посмотреть на бывшего мужа, то проклинаю его. Потом, для приличия, радуюсь, что согласилась провести с ним время до свадьбы, иначе бы на ней случалась катастрофа, но после вновь всё начинаю по кругу.

Наконец устав от собственных бредней, я сжимаю пальцы на коленях и позволяю бросить взгляд в зеркало, через которое смогу как бы ненароком взглянуть на Андрея. Ох! Ну, почему я посмотрела тогда, когда он вдруг начал пялиться на меня?! Хотя что за глупости? Он просто бросил взгляд в зеркало, чтобы убедиться, не едет ли сзади кто.

Я делаю глубокий вдох. Закрываю глаза. Теперь выдох. «Я взрослая женщина. Талантливая. Амбициозная. Местами вроде бы даже умная. Прекрати весь этот спектакль! Андрей мне не нужен. У меня в приоритете закрыть мамины долги. Оплатить ипотеку. Успеть отдать фотографии с восьми разных съёмок к пятнадцатому числу. Так прекрати фантазировать о невозможном. Вспомни, Андрей пренебрегал тобой, а сегодняшняя доброта – это просто подачка со стороны его пробудившейся совести. Он же сам так сказал. Прекрати верить в сказку. Лучше подумай о свадьбе подруги. Она правда копчёную рыбу на стол поставит?».

Но тело не слушает разум. Я чувствую, как внизу живота пульсирует томление и в кончиках пальцев постепенно разрастается острое желание, охватывая жаром ладони. Всё моё существо требует коснуться Андрея, и бедный мозг в явной панике бьётся, пытаясь угомонить каждую взбунтовавшуюся клеточку тела.

— Знаешь, в чём особенно сильно ты изменилась? — вдруг отвлекает меня от размышлений Андрей. — Конечно, ты и во время нашего брака из жгучего перчика чили каким-то образом превратилась в разваренный болгарский перец, но сейчас вовсе стала какой-то дёрганной и молчаливой.