Чтение онлайн

Лите очень хотелось найти Ичику. Перед ее глазами то и дело маячило его застывшее мертвое лицо, и больше всего она желала избавиться от этого видения.

Собиралась Лита отправиться в «коридор» и сегодня – благо, воскресенье, вчера было сделано все домашнее задание, и можно было пробыть в другом мире хоть целый день. Но сначала надо сходить за хлебом.

Снег сверкал на солнце и тихо похрустывал под ногами. Лита шла, вслушиваясь в этот звук, и вспоминала, как в детстве она на таком же хрустящем снеге, топча его, пыталась сыграть какую-то мелодию, и, на взгляд Литы-ребенка, у нее очень даже получалось. Деревья вдоль дороги пушились серебристыми, покрытыми инеем ветками, и бросали на землю синеватые тени. Дома возвышались над головой, проглядывая сквозь белый пейзаж серыми, желтыми, красно-коричневыми стенами. Красиво, вдруг подумалось Лите. И в голове всплыло другое воспоминание из детства: она оглядывает такую же заснеженную улицу, увлеченно вертя головой по сторонам, а потом серьезным тоном говорит: «Все, зима пришла и взяла нас в плен. Ты только не бойся, мам, весна придет и нас спасет».

Вроде бы это было одно из последних таких высказываний маме. Лита вздохнула и мотнула головой. Всякая детская чушь лезет в голову…

«Глупости всякие говоришь, Лита. Четвероклассница уже, а продолжаешь фантазировать. Не вырастешь же никогда, если о реальном мире не вспомнишь. Надеюсь, в школе об уроках думаешь, а не воображаешь что-то? Учись давай, у тебя вон с математикой проблемы».

Ох, мама… Не терпящая фантазий, живущая нормальной, с ее точки зрения, жизнью (хорошее образование, высокооплачиваемая работа, муж, правильная дочь), смотрящая на мир трезвым (в ее понимании – без мыслей о чудесах) взглядом мама…

Вот и магазин, где они всегда закупаются хлебом – здесь он почему-то вкуснее, чем в остальных. Лита зашла внутрь – ее замерзшее тело облекло тепло. А теперь быстрее к отделу с хлебом, на кассу и домой. А потом сразу в «Игры». Не хотелось бы задерживаться дома…

Лита уже вышла из магазина, покачивая пакетом в руках, и повернула к дому, как вдруг ощутила довольно сильный толчок в бок. Споткнувшись и едва не упав, девушка сердито повернулась, сдерживая раздраженное: «Смотрите, куда идете!». Рядом с ней стояла Вика, слегка растерянно смотрящая куда-то сквозь нее.

– Лита? – удивленно произнесла одноклассница. Ее глаза сфокусировались на девушке. – Это ты? Прости, я тебя не заметила, – виновато призналась она.

– Все нормально, – буркнула Лита. Опять… Опять на нее налетели, как на невидимку. И снова посмотрели так, будто не поняли, что произошло. Такое периодически случалось и было уже довольно привычным, но все-таки немного раздражало.

Немного это походило на сегодняшний сон, где люди проходили сквозь нее, не замечая…

– Это хорошо… – задумчиво протянула Вика. – Ну… пока тогда.

Она обогнула одноклассницу и медленно пошла вперед, засунув руки в карманы и как-то сжавшись, наверное, от холода. Лита, недовольно посмотрев ей в спину, так же медленно пошла за ней – не из-за того, что ей было что-то нужно от Вики, просто ее дом находился в той же стороне. Она понадеялась, что Острова не оглянется: не хотелось, чтобы у Вики возникла мысль о том, что Лита ее преследует или что-то вроде.

Они прошли так несколько метров – раздражающе медленно, нерешительно. Лита сердито сверлила взглядом спину Вики, мысленно подгоняя ее и досадуя, что та вообще тут появилась. Одноклассница никак не подгонялась, даже наоборот: она вдруг остановилась, начав покачиваться с пятки на носок. Ну ладно. Лита ускорила шаг, намереваясь обогнуть ее, и вдруг, словно ощутив это, Вика обернулась, с какой-то странной решимостью взглянув ей в лицо.

– Можно спросить у тебя кое-что? – выпалила она.

Внезапно.

– Ну… можно, – осторожно ответила Лита, останавливаясь. Внезапное желание одноклассницы начать диалог ее насторожило. Возникло ощущение, что ни к чему хорошему это не приведет.

Почему-то Вика отвела взгляд и нервно куснула губу. Затем вздохнула, словно собираясь с силами, и торопливо спросила:

– Как ты относишься к учителям в нашей школе? Мне просто для опроса нужно. Мне… – она запнулась, – мне нужно узнать, сколько людей согласны, что некоторые наши учителя некомпетентны.

Черт. Надо было уходить быстрее. Или задержаться в магазине. Участвовать в опросе Лите определенно не хотелось, хоть, честно говоря, она и была о некоторых учителях не лучшего мнения. Но что, если ее слова когда-нибудь всплывут? Тогда жизнь в школе сильно усложнится.

Поэтому Лита осторожно ответила:

– Нормально, – и сделала шаг в сторону, намереваясь уйти. Но Вика неожиданно загородила ей дорогу.

– Ко всем учителям нормально? – недоверчиво спросила она. – И к Светлане Федоровне, которая каждый урок повторяет нам, что мы идиоты? И к Анастасии Андреевне, которая вечно жалуется на своего мужа? И к Зинаиде Михайловне, которая читает нам лекции о предназначении Женщин с большой буквы? Опять же на уроках! В гимназии, блин, одной из лучших в городе причем! О чем нам тоже постоянно напоминают! Тебя все это устраивает?

И какое ей вообще дело…

– Слушай, я не хочу в этом участвовать, – сердито сказала Лита. Да, поведение упомянутых трех учительниц ее тоже раздражало, но признаваться не хотелось. – Вряд ли твой опрос что-то изменит, а если и изменит, то к худшему. Учителя вполне могут разозлиться на нас и начать придираться. А мне не хочется тратить лишние нервы, да еще и в выпускном классе.

Лита поспешно замолчала, удивившись и слегка разозлившись на саму себя. Она не хотела быть настолько откровенной. По сути, призналась, что все-таки недовольна учителями…

– И что, лучше молчать и позволять им нести всякую чушь на уроках вместо того, чтобы нас учить? – Брови Вики сдвинулись, ее голос сердито повысился. – И вообще, тебе ли бояться придирок! Ты же отличница, тебе нельзя просто так занизить отметку! Ты ведь можешь доказать, что знаешь на более высокую. Да и школе самой должно быть выгодно, чтобы в ней училось побольше отличников.

Да чего она прицепилась? Да, может, Вика и права, но…

– Я же сказала, что просто не хочу проблем, – раздраженно проговорила Лита. – Делать мне больше нечего, только доказывать что-то учителям.

– Да просто… – Нахмурившись, Вика куснула губу и переступила с ноги на ногу. – Я просто не понимаю, как можно молчать о том, что тебя не устраивает. Оно же не нравится. Почему хотя бы не попытаться?

– Я уже попыталась, – раздраженно ответила Лита. Вот привязалась… надо было все-таки сразу уходить. – Как-то эффекта не дало.

– Пыталась? – Вика удивленно вскинула брови. – Когда?

– В девятом классе подкинула биологичке лист, где написала все, что о ней думаю, – неохотно призналась Лита, вспоминая тот далекий эпизод. Тогда Зинаида Михайловна вывела ее из себя своими нотациями про истинное предназначение Женщин с большой буквы, и девушка в тот же вечер распечатала листок, где в красках расписала все, что думает об этих лекциях, отнимаемом времени и немножко о самой педагогине. На следующий день перед уроком биологии Лита, пока в классе никого не было, положила бумажку на учительский стол и вышла, чтобы ее никто не заподозрил.

Реакция учительницы была бурной. Половину урока она сначала пыталась выяснить, кто написал «эту мерзость», грозясь отвести к директрисе, а затем, захлебываясь от возмущения, расписывала предполагаемые пороки таинственного ученика. Класс рассеянно внимал, машинально кивая в ответ на какие-то слова и давно уже отключившись от смысла монолога, Лита же…

Помолчав несколько секунд, Вика вдруг издала короткий смешок – необидный, словно реагируя на какие-то свои мысли.

– Так все-таки это ты была, – улыбаясь, произнесла она. – Так и знала.