Чтение онлайн

– Меня зовут Влан, - ответил альдебаранец.
– О существах, похожих на вас, я не знаю. Надо спросить старика помоложе, лучше ребенка. В нашей делегации молодых стариков нет.

Вскоре подползли другие альдебаранцы и разговор стал общим. Если они и ждали нас с нетерпением, то по беседе я этого не определил - жители Альдебарана больше отвечали, чем спрашивали. Впрочем, мы и раньше знали, что они не любопытны.

– Какая-то абракадабра, - сказал Ромеро, когда мы распростились с ними.
– Дети-старики, тяжесть во сне увеличивается…

Спыхальский иронически перекосил усы. Я все не могу привыкнуть к его улыбке.

– По вашему, смысл лишь в обычаях вашей жизни? В их сообщении все концы отлично увязываются.

И он рассказал, что в жизни альдебаранцев главной проблемой является не добывание пищи, как у большинства звездожителей, включая и людей, а сон. Социальное благоденствие общества определяется возможностью организовать сон. При нормальном у них тяготении они трудятся, но не засыпают. Для сна им требуется усиленное гравитационное поле. Ядро их планеты состоит из тяжелого осмия, а поверхность из легких элементов. Поэтому максимальная тяжесть у них на некоторой глубине. Чтоб заснуть, они опускаются в глубокие пещеры.

Уход в сон у них задача непростая: опуститься вниз не так уж сложно, но как взобраться подобной туше наверх? Возвращение от сна к бодрствованию - коллективная работа. В пещере опускаются площадки да ремнях, вверху рабочие крутят ворот, отправляя собратьев на сон и извлекая их после сна.

На Оре же оборудованы специальные беседки для сна. Когда кто-нибудь заползет туда, силовое поле увеличивается, и они сладко засыпают под нарастающее ускорение силы тяжести.

– Послушайте теперь, что за народ их юные старики, - сказал Спыхальский, посмеиваясь.

Оказалось, альдебаранцы книг не пишут и знания передают изустно. Некоторые из их сограждан с детства специализируются на запоминании. Эти ученые альдебаранцы освобождены от всякой иной работы и в старости, добавляя к услышанному нажитое, становятся кладезями мудрости.

В конце жизни они передают свои знания новым хранителям опыта, их все любовно называют стариками, слово "старик" равнозначно понятию мудрый.

А что альдебаранец рекомендовал обратиться к юным старикам, тоже объяснить просто. Навести справку у пожилых нелегко, они неторопливы, а к старости окостеневают - они будут рыться в библиотеке воспоминаний дольше, чем однорукий в огороде. Молодые оперируют знаниями гораздо свободней.

– Странное имя - Влан, - сказал я.
– Означает оно что-либо?

– Звукосочетания Влан не существует. Его реальное имя - комбинация цветов, а дешифратор перевел эту комбинацию по коду преобразования цветов в звуки. Сам Влан и не подозревает, что его зовут Вланом.

За холмистой равниной альдебаранцев открылся второй участок гостиницы - озеро со скалистыми берегами. В скалы вмонтированы пещеры, единственные жилые помещения в этой унылой пустыне. В них обитают гости с Капеллы, такие же громоздкие и неуклюжие, как альдебаранцы, но еще неразговорчивее.

Мы познакомились с одним из них и еле вытянули из него несколько слов. Он недоверчиво оглядывал нас поясом выпуклых глаз, и, по-моему, только вежливость гостя мешала ему повернуться задом. Впрочем, у этих существ круговой обзор, - возможно, он с самого начала стоял к нам спиною.

Зато, когда он надумал говорить, оказалось, у него ясная речь и четкие мысли. Он просветил макушкой, что жить здесь можно, и уполз в пещеру.

Я подъехал к озеру и, изогнувшись, потрогал воду. Вода была как вода - мокрая. Огромная сила тяжести не сказывалась на свойствах воды. Зато озеро было необычное - без волн, даже без зыби. Чтоб заставить эту воду закачаться, нужны силы иных масштабов, чем у нас. И рыб, конечно, в таком озере не водится.

У выхода Ромеро сказал:

– Не знаю, насколько эти существа разумны, но что они очень уж нечеловечны… Я имею в виду их облик.

– Социальная жизнь обитателей Альдебарана и Капеллы похожа на жизнь примитивных человеческих обществ, - заметила Вера.
– Единственное отличие в их пользу: они не воюют между собою.

– Что вы называете человеческими особенностями?
– спросил Спыхальский Ромеро.
– Тонкие талии и бледность кожи?..

– Лучше бледность и полупрозрачность, чем непроницаемая массивность. Тонкая талия также больше меня устраивает, чем туша. И я предпочел бы два синих глаза, а не сорок восемь бесцветных.

Спыхальский удовлетворенно мотнул головой.

– Сейчас мы навестим посланцев Альтаира. Если вы не признаете их сверхлюдьми, так не знаю, что вам требуется.

25

После такого предисловия я с нетерпением ожидал встречи с альтаирцами. Гостиница "Созвездие Орла" была небольшим зданием из металла, без окон - ящик, поставленный на почву. В вестибюле мы надели скафандры, прозрачные и гибкие.

За вестибюлем открылся высокий пустой зал. Единственным его украшением, если это можно назвать украшением, был пояс прожекторов, протянувшийся чуть ниже потолка.

Спыхальский смотрел на нас с ироническим торжеством.

– Почему такая невежливость, дорогие земляне? Вас окружают приветливые альтаирцы, жаждущие беседы с людьми, а вы, словно воды в рот набрали.

Ромеро с недоумением поворачивался, пытаясь что-нибудь уловить в пустоте.

– Сдаюсь, - признался он.
– Ничего не понимаю.

Пояс прожекторов тускло засветился. И мгновенно вокруг нас зажглись полупрозрачные силуэты, зеленые и фиолетовые. Это были, несомненно, живые существа, но они смахивали на призраков: не то гигантские пауки на тонких ножках, не то шары с жесткими волосиками. Они отталкивались от пола ногами-волосиками и скоплялись вокруг нас: мы были окружены облаком таких существ.

– Паукоподобные из созвездия Орла, - сказала Вера, перехватив иронический взгляд Спыхальского.
– Жизнедеятельны лишь под жестким облучением.

Я задал программу: "Район Орла, жесткое излучение". Ромеро не пожелал признать себя побежденным. Вера беседовала с альтаирцами, а он прошептал мне на ухо:

– Существа эти, пожалуй, прозрачнее наших медуз. Но изящества в них не больше, чем в медузах.

Пока альтаирцы реяли кругом Веры, засыпая ее вопросами и отвечая на ее вопросы, Спыхальский рассказал мне и Ромеро об их образе жизни.

Альтаир - звезда класса А с температурой поверхности 9000 градусов, в его излучении жесткие компоненты сильнее, чем у Солнца. Белковые организмы, попав на планеты Альтаира, вскоре были бы истреблены беспощадным светилом.

И вот совершилось чудо приспособления - жизнь на Альтаире превратила в свое животворное начало именно то, что несло ей смерть. Клетки в организмах альтаирцев функционируют лишь под действием жестких лучей, исторгаемых звездою. Каждое из существ, окружавших нас, само являлось источником радиоактивности, даже мысли их несли в себе смертельную радиацию - они мыслят, убивая.