Чтение онлайн

Возможно, впрочем, что это к лучшему. Если бы мы точно знали, что нам грозит, мы почти наверняка побоялись бы так рисковать, как мы рисковали, - и не добились бы того успеха, какой нам достался.

Меньше всех понимал тщету наших тогдашних поисков я. Меня трясло отчаяние, я знал лишь то, что Андре перед гибелью звал одного меня на помощь, а я помощи не оказал. Я не мог оправдывать себя неожиданностью нападения невидимок. Среди прочих вариантов мы рассматривали и этот - что разрушители невидимы, он не был неожидан. Я проклинал себя, впивался глазами в прозрачную темноту - авиетка черной молнией проносилась над опустевшей ночной Сигмой.

Я не помню, сколько времени продолжались наши метания над планетой. Мы с Ромеро взмывали и рушились вниз, бросались в стороны. К нам присоединились Лусин и Аллан.

Четыре силовых поля, перекрещиваясь, ощупывали каждую молекулу воздуха. На них накладывались гигантские локаторные поля звездолетов, широкие силовые конусы планетолета. Все было напрасно.

Ко мне снова подлетел Ромеро.

– Со звездолета передали, чтоб мы прекратили поиски. Нам дают четверть часа на возвращение. Что-то еще случилось важное.

К этому времени я был обессилен и опустошен. Я опустился около планетолета и поплелся к входу. Меня встретил подавленный Леонид.

– Посмотри, кто боролся с тобой, Эли, - сказал он, показывая на ящик около планетолета.

В ящике лежали останки моего врага. Я тупо смотрел на него, но отдавая себе отчета в том, что вижу. Я так уверовал, что умирающие разрушители разлетаются в брызги и пыль, что уже не допускал для них другой кончины. Я не сомневался, что ставший видимым невидимка давно рассеян по поверхности планеты. Потом я сообразил, что если это и разрушитель, то мало похожий на тех, с какими мы боролись раньше.

– Знаете, кого напоминает мне этот уродец?
– прошептал изумленный Ромеро.
– Тех человечков из арматуры и железного лома, которыми пугали зрителей скульпторы-абстракционисты последних лет капитализма.

Я молча обернулся к Ромеро. Я понятия не имел, что когда-то жили такие скульпторы, никогда не видел их изделий.

Существо, лежавшее в ящике, было собрано из одних костей или прутьев - центральный столб, две ноги, две руки, два кольца толщиной с нашу шею на том месте, где у нас бедра, а взамен головы - хитрое переплетение костяных трубок. Это был скелет существа, а не существо, так мне тогда показалось, члены скелета, прочные и гибкие, изгибались легче человеческих.

Лишь в бредовом видении могли примерещиться такие чудища, подобные выходцам с того света.

Лусин больше моего возился с живыми существами, выводя своих диковинных зверей и птицеголовых богов. Он поднял сломанную при выходе из невидимости и падении на землю кость ноги.

– Смотри, Эли. Мясо и нервы - тоже. Только внутри. И кровеносные сосуды. У нас кости - опора. У них - оболочка. Очень толстая кость. Надежная конструкция тела. Природа поработала. Экономней человека… Интересно, сколько миллиардов лет? За сто миллионов не создать…

– Звездолеты опять торопят нас!
– сказал Леонид.
– Внесем ящик в планетолет и отправляемся.

Пока автоматы возились с ящиком, я, не думая об опасности нового нападения невидимок, отошел к месту, где был похищен Андре.

Терзавшее меня отчаяние разрешилось диким приступом. Я упал на землю и рыдал, и кусал ее в бессильной ярости, и бил ее кулаками. Я проклинал и этот отвратительный скелет, на создание которого природа затратила миллиарды лет, и эту мягкую, еще теплую, еще живую, хотя и опустошенную чужую землю, которая тоже существовала, наверно, не меньше миллиарда лет, и особенно себя за свою нерадивость и нерасторопность, - в неистовстве требовал для всех нас кары.

Но невидимка, уже погибший, лежал в ящике, а чужой земле, насчитывающей миллиард лет существования, осталось существовать меньше часа, - она была обречена независимо от моих проклятий. А мне еще многое предстояло испытать, такое же горькое, как гибель Андре.

Меня обнял Лусин. Он лег рядом и плакал, как я.

– Пойдем!
– шептал он, тихонько плача.
– Пойдем, Эли. Больше нельзя! Последнее сообщение - приближается крейсер разрушителей.

12

Нам понадобилось несколько минут, чтоб добраться до звездолета. Когда планетолет исчез в недрах "Пожирателя пространства", оба корабля быстро удалились от Сигмы.

Лицо Веры опухло от слез, она ни о чем не расспрашивала: они видели на экране нашу борьбу с невидимками. Я спросил, почему нам запретили продолжать поиски? Мы бросили Андре на "Пожирателе" врагам, - вероятно, произошло что-то ужасное, раз решились на такой приказ!

– Пространство полно гравитационных возмущений, - ответила Вера.
– Дешифраторы перехватили депешу невидимок. К счастью, вам удалось распутать правильно их код, и мы ее прочли. Судя по сообщению, Андре на планете уже нет.

"Взяли одного каменнопалого, - было в перехваченной гравиграмме.
– Разрушитель номер сто тридцать погиб. Уходим на свою базу. Возможны всякие случайности. Немедленно выходите забрать нас. Пора кончать с планетой".

Все свободные от вахты были в обсервационном зале. Рядом со мной села Вера. Мы молчали, ожидая новых событий. Потом к нам подсела Ольга. Она сдала командование Леониду, была его вахта.

– Эли, дорогой, - сказала Ольга, - мы все страдаем. Такая страшная гибель…

– Исчезновение, - сказал я.
– Андре не погиб, а похищен. Запомни это, Ольга.

Ольга не отозвалась. Я тоже не хотел говорить. Слова не могли ни помочь, ни утешить. Мы не знали самого глазного: где Андре? Он, может, неподалеку, невидимый и недоступный. Я готов был бить себя кулаками по лицу, кричать от боли и ярости. Я стиснул зубы и молчал, молчаливо задыхаясь.

– Успокойся, Эли, - сказала Вера.
– Не надо так терзать себя.

– Я не терзаю себя, - сказал я.
– Откуда ты взяла, что я терзаю себя?

В этот момент появился шар разрушителей. Он воистину словно выпрыгнул из небытия, точь-в-точь, как описывали космонавты с "Менделеева". Он возник сразу, неистово несущийся, огромный. Он шел на Сигму, притормаживая.

Мы не отрывали от него глаз, почти не дышали.

– Что он делает! Нет, что он делает!
– воскликнула через минуту Вера.
– Мы обязаны ему помешать, это чудовищно!

Шар летел теперь код поверхностью Сигмы. Никто не заметил, как его облет превратился в гравитационный удар по планете. Все, что было на ней - города, леса, равнины, - вдруг взметнулось вверх, словно вырванное гигантским плугом.

На Сигме бурно вздымалась исполинская приливная волна, с той разницей, что это была волна не воды в океане, а твердых планетных масс, вал камней и грунта. Тяжелые облака пыли затянули взорванную планету, она вся представляла теперь лишь прах и дым.