Чтение онлайн

– "В твоих глазах оставила гроза свою разгневанную вспышку…"

– О Крэл, ты помнишь эти стихи? Они хорошие. Как там дальше?.. "А дождь…"

– Я не все помню. Кажется, так: "А дождь все льет и льет свой теплый мед, и тянут сосны к нам свои измоченные лапы…"

– "Меня пьянит сосновый запах", - подхватила Инса.

– "И мы идем. До самых-зорь!"

– "Без капли лжи…"

– "Для нас рассвет, как пейзажист, на синь холста, на синеву куста, на неба синь кладет кармин".

– "Для нас гроза - сумбурный композитор - вплетает нежные мотивы".

– "Да, я хочу с тобой вдвоем и под одним плащом уйти в такой зовущий ливень!"

– А ливня-то и нет, - высвободила руку Инса.
– Так, дождичек. Едва моросит. А почему вдруг ливень, когда и неба синь, и солнца нового кармин? Ведь тучи должны быть когда ливень! До чего же стихи вещь неточная. Даже хорошие.

– Ты все умеешь высмеять…

В ворота Холпа они вошли почему-то крадучись. Молча прошли по главной аллее, и Крэл не знал, куда Инса свернет. Она свернула на дорожку, ведущую к его коттеджу. На веранду она вбежала первой, отряхнула с волос воду и подошла к двери. Крэлу не давала покоя мысль об амулете, с кусочком засушенного насекомого. Почему-то хотелось, чтобы Инса непременно избавилась от него. Будто угадав, о чем он думает, Инса сняла цепочку с шеи, надела ее на указательный палец и стала раскачивать амулет, как маятник. Тихонько смеясь, она раскрутила его пращой, отпустила, он полетел далеко в парк, а она подтолкнула Крэла к двери.

Холп пришлось эвакуировать.

Заполучив от Крэла начальные данные кода излучения, протоксенусы сами, в своих телах выделили фермент и превратились в более совершенные существа. Произошел очередной "разрыв кольца", пройден был еще один виток спирали, и, таким образом, подтвердились предположения Ваматра. Естественно, это обрадовало его, но вместе с тем и насторожило: активность протоксенусов возросла и опасность резко увеличилась.

В Холп пригласили медиков, физиологов, специалистов по радиационной защите, словом всех, кто своими знаниями и опытом мог помочь предохранить исследователей от биополя, создаваемого протоксенусами. Однако самым страшным оказалось другое - приток насекомых возрос в десятки раз. По дорожкам и без дорожек шли муравьи, термиты, жуки, летели бабочки, стрекозы, пчелы, мухи, комары, ползли клопы, вши, тли, гусеницы. Гибли от истощения и иссыхали, но те, которые добирались до башни, попадали к протоксенусам.

Старинный красавец парк погиб. Он стоял обглоданный, истерзанный, мертвый. Коттеджи, еще недавно такие чистенькие, уютные, превратились в зловонные вместилища всякой гниющей живности, лабораторные помещения заваливались издыхающими насекомыми. Трупы их накапливались в гараже и складах, трансформаторных будках, канализационных колодцах. А насекомые все двигались и двигались к Холпу, проникая во все щели и отверстия, заполняя собой все вокруг.

Применить ядохимикаты холповцы не решались, боясь повредить протоксенусам. В какой-то мере помогали птицы. Теперь они собирались над Холлом тучами. Пиршество пернатых, обильное, неистовое, было отвратительно шумным, загаживали они территорию изрядно, но и их приходилось терпеть, иначе специально нанятые рабочие вовсе не управлялись бы с расчисткой.

Назревал скандал. Давно заржавевшие ворота (милые сердцу Крэла граммофончики разом сожрала стремившаяся к башне орда) починили, закрыли и выставили надежную охрану, оберегая Холп от репортеров.

Хук созвал экстренное совещание.

– Мы не можем допустить огласки.
– Глава фирмы был мрачен, суров и полон решимости потребовать от ученых деловых предложений.
– Боюсь, нам не избежать неприятностей. Некоторое время я еще смогу сдерживать натиск любопытных и пострадавших из-за нас, а затем? Насекомые испоганили всю округу. Посевы близлежащих к Холпу ферм практически погибли. Под угрозой Толорский лес, а это уже не шутки. Компенсировать потери фермеров, может быть, и удастся, но национальный заповедник!..
– Хук помолчал немного и продолжал совсем тихо: - Люди хотят знать, что же у нас творится. По имеющимся у меня сведениям, местные власти настояли на создании правительственной комиссии. Значит, девиз "мой дом - моя крепость" станет недейственным. Пока еще никто толком не знает о существе наших изысканий, но сейчас, когда со всех концов на нас движется эта мразь!.. Словом, так, давайте решать, и решать срочно, что будем делать?

– Я считаю, - начал Ваматр, - прежде всего следует выяснить, почему новой породе протоксенусов потребовалось такое огромное количество насекомых. Для поддержания энергетического баланса им нужно… Петер, скажите, пожалуйста, во сколько раз увеличился вес протоксенусов?

– В два и три десятых раза.

– А приток насекомых?

– В сто пятьдесят раз.

– Ну вот, спрашивается, зачем? Почему они затеяли такое?

Желающих ответить на вопрос Ваматра не нашлось. Молчание становилось тягостным. Хук нетерпеливо выстукивал пальцами по крышке своего стола, и это начинало раздражать почти всех собравшихся на совещание. Наконец встал Крэл. Хук тут же перестал выстукивать, но Крэл снова опустился на стул.

– У вас есть какие-то догадки? Тогда говорите о них, - подбодрил Ваматр, - говорите.

– Именно догадки, притом такие, что и высказывать их неловко. Особенно сейчас, когда так остро стоит вопрос, что же делать с протоксенусами… А впрочем, - Крэл улыбнулся, махнул рукой и отважился, - впрочем, иногда соображения дилетанта помогали специалистам. Я не энтомолог, и с насекомыми… с насекомыми у меня отношения неважные. Как и большинство людей, я их терпеть не могу, даже побаиваюсь. Но волею судеб мне пришлось с ними работать, я изучал груды доктора Ваматра и доктора Бичета и, казалось, убедился в том, что они… - Крэл замолчал, подбирая нужные слова, а Ялко, глядя на него с надеждой, скорее подсказал, чем спросил:

– Чужие?

– И да и нет.

– Это странное определение.

– Не спешите, я постараюсь объяснить свою мысль. Они… они особенные. Уж очень не похожи на все живущее на Земле, и мы с вами это хорошо знаем. Примечательно, что теперь, характеризуя состав биосферы Земли, уже не пишут: "растения и животные", а предпочитают делать это осторожнее: "растения, животные и насекомые". Так что же такое насекомые? Вернее, существа типа насекомых. Они, по-видимому, распространены во всей Вселенной и, как ничто живое, способны подстраиваться к типам жизни на планетах. У нас, в мире углеродистой органики, они-имеют структуру углеродистую; на планетах, где жизнь кремний органическая, они в своей основе кремниевые; а там, где живое, может быть, представляет собой какие-то кристалло-металлические формы, насекомые, словно маленькие механические создания, хорошо вписываются в общий стиль всего живущего на такой планете. Ну а у нас, на Земле, чужие они? Не думаю. Они эволюционировали здесь, в нашей биосфере. Их собратья, обитающие в бесчисленных мирах вселенной, проходят эволюционный путь-в своих, может быть, совершенно, непостижимых для нашего мышления мирах, в своих биосферах… И все это составляет единую биосферу Вселенной. Вот почему я сказал - "и да и нет".

– Единую?
– удивленно переспросил Хук.
– Почему же единую, значит, вы утверждаете…

– Простите, позвольте мне закончить. Я ничего не утверждаю, Только догадки, только предположения. Они возникли у меня в то время, когда доктор Ваматр грозил испепелить своих питомцев. Похоже, они действительно поняли и очень своеобразно прореагировали на угрозу, перейдя на самоснабжение. А с чего началось, давайте вспомним. На новой стадии развития протоксенусам уже недостаточно было одних диксидов, они стали требовать все новых и новых видов. Сколько они перебрали тогда рационов?

– Восемь.

– Ну вот, и этого оказалось мало. Ассортимент они расширили и привлекают теперь к себе десятки, сотни видов. Для питания им столько не нужно. Это установлено. А они привлекают. Что еще могут содержать в себе насекомые? Информацию! Вот она-то нужна протоксенусам, пока сидящим на одном месте, у нас в башне. Да, вероятно, информацию… А что, если накопление и хранение информации - это основное назначение насекомых. Запрограммированное, целевое. Насекомые распространились беспредельно, заселили все континенты и климатические пояса, проникли во все слои биосферы Земли. Миллионы видов! Миллионы. Главную массу живого вещества суши составляют насекомые. Приспособляемость их к окружающей среде невероятна, стойкость видов, не изменяющихся тысячелетиями, поразительна. В чем же состоит сверхзадача этих существ, отличных от всего иного, живущего на Земле?

Крэл опять замолк. Он подошел к главному, к тому, ради чего и делал такое пространное вступление, но об этом главном, составляющем самую суть идеи, сказать было очень трудно.

– Вы хотите, Крэл, чтобы мы ответили, какова у них, как вы выразились, сверхзадача?
– не без иронии спросил Лейж.

– Я не имел этого в виду. Вопрос чисто риторический. А поделиться я хотел некой сумасшедшей идеей.

Хук заерзал в кресле, посмотрел на часы, начал было вновь барабанить пальцами, но сразу перестал и попросил Крэла, не теряя времени, продолжать.