Чтение онлайн

У края дороги на кустах голубели цветы, аромат их показался знакомым. Миша подошел ближе - обыкновенный шиповник. Серединки цветов остались желтыми, а лепестки густо посинели.

– Синий шиповник! Почти синие розы!-удивился Миша. И продекламировал:

Красных роз и белых роз

Я возлюбленной принес.

Ей таких не надо, нет

Синих роз подай букет!

– Чьи стихи?
– поинтересовался Павел Сергеевич.

– Киплинга.

Вряд ли Павел Сергеевич такой любитель поэзии. Наплевать ведь ему, Киплинг это или Вознесенский. Это от нее привычка, она обожала устраивать викторины: "Откуда это? Чьи стихи? Кто написал музыку?" Муж, бедняга, невольно заразился.

– Синие розы?
– переспросил Павел Сергеевич.- Интересно.

В голове у Миши приглушенным погребальным звоном отдавалось:

Я вернулся в те края,-

Умерла любовь моя.

Все ждала, ждала до слез

В Царстве Смерти синих роз…

– А что там дальше?
– спросил Павел Сергеевич, будто подслушал.- Насчет синих роз?

– Забыл,-солгал Миша. Не надо ему про Царство Смерти. Неуместно.- Всю середину я, к сожалению, забыл. Только в самом конце, припоминаю, кажется, что-то такое:

Это был пустой вопрос;

Нет на свете синих роз.[- Стихотворение Р. Киплинга "Синие розы" цитируется в переводе автора,]

– Вот тебе и нет!-оживился Павел Сергеевич.-Вот же они! Надо же!

Миша осторожно взялся за петку двумя пальцами, стараясь не задеть за шип.

Он стоял на широкой лестничной площадке у двери в квартиру. Он понял, что это ее квартира. Та самая, где она жила с мужем. Кажется, муж уехал в командировку.

Классическая ситуация… Однажды Миша уже был в этой квартире, все втроем пили чай. Кажется, мужа зовут Павел Сергеевич. Он еще чай разливал. А теперь уехал на два месяца. Она сама сказала Мише. И пригласила вечером приехать - посмотреть вместе результаты данных последнего опыта. Интересно, кто будет сегодня разливать чай?

Рука медленно потянулась к звонку. Интересно, это и в самом деле обычный деловой визит? Или она пригласила его неспроста?

– Муж уехал, никто не помешает. Два месяца его не будет.

Просто так сообщила или к чему-то? Похоже, что намек… У Миши сладко замерло сердце, а она тут же добавила:

– Здесь трудно сосредоточиться, вы же знаете, Миша, все народ крутится. Дома свободнее.

Значит, показалось? Сейчас откроет - и официально:

– Ну, принесли? Где же ваши данные? И это все? Посмотрим…

И он начнет краснеть и маяться на кончике стула-возле ее рабочего стола, а она пробежит глазами листки и сердито скажет:

– Не могли поаккуратнее заполнить? Я тоже, знаете ли, в средней школе воображала, что почерк не имеет значения, а вот оказалось - имеет, да еще какое, не только гениальная идея. Хотите стать настоящим ученым - научитесь сначала разборчиво писать!

Или все будет совсем не так? Может, ему вовсе не почудились эти странные намеки, может, она встретит его ласково и все станет ясно между ними… И он решится…

И тут он вспомнил, что однажды так уже было: он долго стоял перед дверью, не решаясь позвонить, потом позвонил, и она встретила его ласково, даже, кажется, первая взъерошила ему волосы, и он наконец решился… Он тогда прожил в этой квартире все два месяца, которые Павел Сергеевич был в командировке. Именно тогда мама собиралась писать в партко Бедная мама, она ведь думала, что спасает своего Мишеньку от вцепившейся в него хищницы.

Мама никуда не написала, но все запуталось. Вернулся Павел Сергеевич, а Миша жил с мамой в коммунальной квартире. Начались угарные свидания когда и где попало, вернее, когда и где удастся.

Рука, потянувшаяся было к звонку, опустилась. Миша взглянул на новенькую красную папку, которую держал под мышкой. Развязал тесемки - что там такое? Оказалось - синие лепестки шиповника. Целая папка синих лепестков.

Это был пустой вопрос,

Нет на свете синих роз!

Выходит, не пустой!

Он так и не решился позвонить, но услышал за дверью легкие шаги. Щелкнул замок, на пороге показалась девушка. Из-под светлой пушистой челки на Мишу смотрели пытливые серьезные глаза.

– Что же вы тут стоите?
– спросила она приветливо.- Проходите, пожалуйста, в квартиру.

В прихожей Миша огляделся. Да, та самая квартира, он не ошибся. Действительно, он бывал тут раньше. Но кто эта девушка? Он ни разу ее тут не видел. Она провела Мишу в комнату - ту, прежнюю ее комнату. Все тот же рабочий беспорядок, большие пыльные ящики с картотеками, полки с пробирками, микроскоп на столе. В углу-тахта. На этой тахте он и спал тогда. Или, может быть, все это еще только будет? Что-то он совсем запутался во времени.

Тем же ровным ласковым голосом девушка предложила ему сесть, а сама села напротив.

– А вы меня совсем не узнаете?
– спросила она, неожиданно лукаво улыбнувшись.

– Нет, простите,- недоумевал Миша.- Мне кажется, я вас прежде здесь не видел.

Что-то в ней все-таки знакомое,- промелькнуло в голове.

–А все-таки-вглядитесь.-Она сделалась колючей и насмешливой.- Никого я вам из ваших знакомых не напоминаю?

Нет, не вспомнить, никак не вспомнить, хотя, наверно, где-то встречались. И голос будто знакомый. С каждой минутой все приятнее сидеть рядом с этой милой, обходительной девушкой. Невидимые теплые волны, идущие от нее, согревали почти ощутимо. "Я мог бы в нее влюбиться",- подумал он и смутился. Она все молча смотрела на него, он скоро оправился от смущения, пристальнее вгляделся в нее. Определенно он ее знает. Но кто она?

– Вы не биофак, случайно, кончали?
– робко поинтересовался он и тут же пожалел о своем банальном вопросе, такая насмешка вдруг зажглась в ее лице.- Да, конечно,- спохватился он.- Простите, ради бога.

"Дурак, болван,- обругал он себя мысленно.- Не могла она еще ничего кончать. Небось только поступила. Может, я ее видел среди студентов на практике?"

Девушка рассмеялась - музыкально и добродушно, и тут же за спиной у себя он услышал другой смех, громкий и злой. Он вздрогнул и обернулся. У спинки его стула стояла она.

– Значит, не узнал?
– она продолжала хохотать преувеличенно громко.-Ха-ха-ха! Не узнал? А клялся! "В любом облике, в любом возрасте!" Ха-ха-ха! Смех!

Тогда он понял. Молодая девушка тоже была она, но другая-прежняя, какую он не знал и никогда не узнает.

– Так которая тебе больше нравится? Ха-ха-ха!

Но это же низко, отвратительно - так издеваться над ним!

– Вы не обижайтесь,- примирительно сказала молодая.-Она не нарочно. Вы ведь знаете-это естественная нервная реакция.