Чтение онлайн

Но внутренний голос предательски шепчет, что ей будет лучше без меня. Ведь я виноват в том, что она висит на волосок от смерти. Она меня не простит, не должна. Я бы не простил.

Всю ночь я провел в медитации. Невзирая на отголоски боли и страха потери в моей душе, я молил Силу о спасении Асоки. Поначалу пожирающее чувство вины не давало сосредоточиться, но потом мне все же удалось поймать нужную волну. Однако Великая молчала как бы я не пытался и как бы не просил.

— Сэм? — голос магистра Пло нарушил идиллию.

— Да, учитель? — я открыл глаза и вопрошающе посмотрел на кел-дора, который осматривал ранее разрушенную каюту.

— Я слышал о том, что случилось. В том нет твоей вины. Она могла получить ранение и при других обстоятельствах.

— Ошибаетесь, я виноват. Если бы не мое безрассудство, то Асока была бы невредима.

— На все воля Силы, мой юный падаван.

— Вы правы, поэтому она и выжила, — Пло Кун хмыкнул.

— Откуда знаешь? — я не знал, но чувствовал. Наша связь была неимоверно сильной, и если бы она умерла, то я бы моментально это ощутил.

— Это же Асока. Она и не с таким справится, — я натянуто улыбнулся.

— Правда, — небольшая пауза подсказала дальнейшее развитие диалога. — Скоро мы прибудем на Корусант. Ты понимаешь, что тебе придется отчитываться перед Советом? — я кивнул. — Хорошо, потому что тебе нужно предоставить внятное объяснение о провале миссии. Надеюсь, оно у тебя есть.

Я снова закрыл глаза и продолжил медитацию, но Пло Кун уходить не собирался. Я ощущал на себе его тяжелый взгляд. Обычно такое бывало, когда он собирался меня за что-то отчитать, но сейчас было не за что. Может ему не нравится как я медитирую?

— Что ты делал на Коррибане? — вопрос прозвучал у меня в голове словно выстрел. Он был задан максимально нейтрально, но я все равно физически ощущал недовольство.

— О чем это вы? — голос предательски дрогнул.

— Я твой учитель, Сэм и прекрасно знаю когда ты начинаешь юлить.

— Но я не был на Коррибане!

— И врать, — добавил Пло Кун, но уже более твердым голосом. — Я осматривал корабль, на котором ты прилетел. Последним пунктом назначения в журнале указан Коррибан.

Я забыл стереть журнал полетов… Вау. Отличная работа, Сэм.

— Учитель, — я вздохнул и поднялся с пола. — Я хотел вам рассказать, но время было неподходящее. Да, я летал туда. Думал, что смогу вернуть свои воспоминания, но ничего не вышло, — я внимательно посмотрел на мастера Пло, пытаясь уловить в его взгляде ответ на свой вопрос. Он мне верит?

— Глупо было лететь туда одному. Это ведь не курорт, — магистр покачал головой.

Я облегченно вздохнул. Поверил.

— Я понимаю, но что поделать? — я пожал плечами. — Любопытство пересилило все аргументы против.

— Не забывай чему я тебя учил. Твой разум должен быть чист. Всегда.

— Я могу попросить вас, — после недолгой паузы начал я. — Чтобы вы не сообщали об этом Совету, учитель? В конце концов, все же в порядке, да и ничего интересного я там не нашел.

Пло Кун долго колебался, но все же согласился ничего не рассказывать. Мало ли чего взбрело в голову молодому парню. Зная мой довольно сложный характер, кел-дор был рад, что я хотя бы не улетел в места куда дальше и опаснее. По сути инцидент можно было считать исчерпанным.

Что бывает за неподчинение приказу? Правильно. Реакция членов Совета, которые в том или ином виде присутствовали на заседании, была крайне стандартной: на какое-то время меня отстранили от боевых действий, сделали выговор, но это уже не так важно. Главное, они забыли про мое исчезновение. А свое наказание я уже получил.

— Учитель, долго ли продлиться мое отстранение? — спросил я Пло Куна после заседания.

— Не думаю. Совет по большей части был на твоей стороне. Почти все, за редким исключением, признают твои прошлые боевые заслуги, а данное происшествие считают случайностью. К тому же, даже если бы все прошло как надо, то мы бы все равно не смогли удержать планету. В итоге было бы только больше жертв.

— Положение в том регионе слишком шаткое, — задумчиво произнес я. После прилета я решил разобраться в провале на Фелуции. Уж не знаю чем именно думало высшее руководство, но складывалось впечатление, что нас отправляют на заведомо провальную тактически и стратегически миссию.

— Именно.

— Хотите сказать, что мне повезло?

— В каком-то смысле да. Хотя, ты нажил себе… неприятеля, — мастер Пло внимательно посмотрел на меня.

— Мастер Скайуокер? — мой наставник кивнул.

Мы отчитывались с Энакином вдвоем. Во время своего доклада он как мог обвинял меня в провале миссии и, конечно же, в ранении своей ученицы. Скорее всего именно по этой причине меня отстранили, хотя могли обойтись и предупреждением. Что касается меня, то я был с ним согласен. Сразу после возвращения на Корусант даже пытался извиниться, но он ничего не хотел слушать. Наверное он меня никогда не простит.

— Хорошо, я все понял.

— Мой тебе совет — используй этот незапланированный отпуск с умом. Отдохни, сосредоточься на учебе и навести Асоку.

С первыми двумя пунктами проблем не возникло. Когда образовывается свободное время, всегда можно найти чем заняться. Я оттачивал мастерство владения мечом, а именно форму джар’кай, и повышал навыки применения темной стороны. Непросто это было, учитывая, что я находился в храме в окружении других одаренных. А вот с последним пунктом вышла неувязочка.

Где-то через неделю после прибытия Асоки в госпиталь, я пошел навестить ее. Быстро преодолев расстояние до палаты подруги, я с придыханием ждал нашей встречи. По возвращению я принял для себя очень важное решение: как только Асока поправится, я порву с ней еще толком не успевшие начаться отношения. Я не хотел этого делать, но на кону стоит будущее Ордена. Моя привязанность к девушке, которая мне, мягко говоря, не безразлична, может сыграть со мной злую шутку. Пока не поздно нужно обрубить эту связь.

Я вошел в палату, стараясь не шуметь. Асока лежала на кровати, облепленная беспроводными датчиками и мирно спала. Внутри все сжалось. Казалось, что прошла вечность с момента нашей последней встречи и с того случая на пруду. Я сел рядом, накрыв ее руку своей, прямо как тогда, когда я был в роли пациента, а она приходила меня навестить. Счастье от того, что она жива и сейчас рядом со мной затмевало все вокруг. И тогда возникло чувство, что я могу защитить ее от всего, закрыть от мира, от войны и смертей. Чем больше я об этом думал, тем более горьким становилось осознание того, что скоро все закончится.