Чтение онлайн

Не знаю, как долго я пробыл с Асокой. Я был готов сидеть здесь хоть всю ночь, но внезапно возникшее волнения в Силе заставило меня спуститься с небес на землю. Кто-то был явно зол и этот кто-то был рядом. Оглянувшись, я увидел Энакина. Сказать, что он смотрел на меня с ненавистью значит не сказать ничего. Жестом Скайуокер приказал мне выйти из комнаты. Предстоял серьезный разговор. Аккуратно, стараясь не разбудить девушку, я нехотя вышел в коридор и только было хотел начать объяснение, как металлическая рука генерала с ужасной быстротой прижала меня к стенке.

— Сэм, неужели ты не понял, что тебе следует держаться от Асоки подальше? — Энакин отчеканил каждое слово. — И тут я нахожу тебя здесь. Как это понимать?

— Успокойся, Энакин. Я просто хотел проведать подругу, — в тот момент надо было видеть глаза генерала. А ведь правда. За свою ученицу он не просто порвет, он запрет в одной комнате с ранкором и выбросит ключ.

— Ты не забыл, из-за кого она оказалась тут? — после этих слов мне стало не на шутку страшно. С моим прекрасным ощущением Силы, я чувствовал намерение Скайуокера убить меня.

— Учитель, — внезапно и немного неуверенно вмешалась Асока. Мы оба перевели взгляд на тогруту, которая смотрела на нас сквозь открытую дверь палаты.

— Асока, почему ты на ногах? — от удивления Энакин даже ослабил хватку.

— Потому что многие существа так ходят, — язвительно ответила девушка — Может, наконец отпустите Сэма?

Удивительно отрезвляющий эффект возымели слова девушки. Теперь никакой угрозы от генерала не исходило и он убрал руку, давая мне немного пространства.

Асока обиженно развернулась и вернулась в палату. Энакин тут же проследовал за ней, бросив на меня напоследок презрительный взгляд.

Они ругались недолго. Я старался не обращать на их реплики никакого внимания. Ничего нового, в общем-то, не узнаю. Наконец Скайуокер покинул палату, бубня что-то про несносного падавана. Медленно зайдя внутри, я увидел Асоку, которая задумчиво глядела в окно на ночную жизнь Корусанта. Услышав шаги, она обернулась и слегка улыбнулась.

— Ты уж прости Энакина. Он хороший, просто…

— Все нормально, — я перебил подругу, видя как нелегко ей отдуваться за своего мастера. — Он всего лишь заботиться о тебе, так же как и я, — я осекся.

— Не так же как ты, — она опустила глаза в пол, в то время, как я вопросительно смотрел на нее. — Он заботится обо мне, как учитель об ученице. У него выбора нет. Это не значит, что я ему не дорога, просто в первую очередь я его ответственность, а потом уже все остальное. А ты, — она сделала короткую паузу. — Ты заботишься обо мне, как о друге. Даже не так. Больше, чем о друге. Я вижу это, но что более важно — чувствую это. Ты первый кому я без сомнений готова доверить свою жизнь, — тогрута очень нежно и немного смущенно посмотрела на меня.

Мне не нравится к чему она ведет. Я и так сомневался в правильности своего выбора. Нужно покончить со всем грубо и быстро. К сожалению, другого пути нет. Я не могу больше подвергать ее даже иллюзорной опасности. Если есть самый крохотный шанс того, что она может погибнуть из-за моих действий, то нужно все прекратить. То, на что я собираюсь пойти, слишком опасно. Так будет лучше.

— Замолчи, — тихо прошу я, замечая как из смущенного ее лицо становится удивленным. — Ты врешь сама себе, Асока. Больше чем о друге? Доверить жизнь? Мне? Неужели ты настолько глупа?

— Что ты несешь? — от ее голоса ком встает в горле. — Я тебя не узнаю.

— Со мной все прекрасно, а вот с тобой что-то не так! Почему ты говоришь мне все это сейчас? Чего ты хочешь?

— Я ничего не хочу, — Асока находится в растерянности. Я не могу винить ее. Она смотрит мне прямо в глаза. — Я просто люблю тебя.

Ее признание убивает меня изнутри, и я уже готов оставить свою затею, но вынужден идти до конца. Асоку слегка трясет. Ее голубые глаза, которые всегда так привлекали и манили, наполняются слезами. Вот сейчас настал тот самый момент, когда мне нужно сказать, что я ее не люблю и у нас нет будущего, тем самым поставив точку на отношениях длиной в жизнь, но…но я не могу. Я делаю другой выбор. Я не могу лгать ей, как не могу лгать и себе.

— Нет, ты не можешь любить меня.

— Но почему?

— Потому что я тебя чуть не убил! — эти слова как ядро вырываются из моих уст. — Я был эгоистичен и из-за этого ты чуть не погибла на руках у своего учителя. Я не могу впредь так рисковать, только не тобой.

Это стало кульминацией всего: разговора, нашего общения и моих чувств. Вот я стою перед ней и вижу, как к ней приходит осознание. Асока проводит параллели. Она далеко не глупая и видит, что все обидные слова были сказаны мной не со зла, что я преследовал какую-то цель, но какую? Хотя, разве это имеет значение?

— Ты не прав, — твердо говорит девушка. — Ты бы никогда так не поступил. Я знаю, что что бы ты не делал, ты всегда будешь думать о том как меня защитить. То, что произошло — это не более, чем досадная случайность, ошибка. Мы все их делаем.

Ее напор окончательно добивает меня. Битва проиграна. Чувства одержали громкую победу. Я медленно отхожу от Асоки, упираясь спиной в стенку, одновременно закрывая лицо руками. Я готов провалится под землю от своего безрассудства. Какие-то десять секунд назад я чуть было не лишился той, что люблю всем сердцем.

Мне вспомнилось обучение ситхов. Они уничтожали все, что было для них дорого, убивая частичку своей души. И все ради силы. Это как раз то, что я хотел сделать. Как я мог так жестоко поступить? Я не ситх. Я не собираюсь лишать себя этой связи, я буду сражаться за нее, защищать ее. И пусть кто-нибудь только попробует сунуться.

— Прости меня, Асока. Я не хотел, я…

— Ничего не говори, — девушка улыбается и подходит ко мне. — Я все понимаю. Ты посчитал, что будет правильно избавиться от привязанности, прямо как учит нас…

— Кодекс, — заканчиваю я ее мысль. — Вот только сейчас мне плевать на кодекс.

Асока подходит ближе. Я медленно прижимаю ее к себе и целую. Она отвечает мне и я чувствую привкус соли на губах.

— Я больше никогда не стану причиной твоих слез, — решительно заявил я, когда мы наконец немного отстранились друг от друга.

— Не говори так. А вдруг это будут слезы радости? — наигранно обижено произносит девушка.

— Ты права, — я усмехаюсь и только сильнее обнимаю ее.

День еще долго не заканчивался. Мы болтали, веселились, дурачились и целовались. Для нас обоих это было в новинку. Так открыто показывать свои чувства друг другу — огромное облегчение. К черту Кодекс. Зачем придумывать отговорки, когда счастье вот оно — лежит рядом и мирно спит, прижавшись ко мне, словно боясь утратить только что обретенное душевное равновесие.