Чтение онлайн

Но трель повторилась снова.

— С ума сойти! — прокомментировала Этель.

У Дженнифер сердце забилось в груди, как напуганная пичужка. Первой мыслью было: «Эдвард!», второй: «Дома что-то случилось!».

Первая догадка оказалась вернее. Дженнифер глазам своим не верила. Но дисплей уверенно высвечивал его номер.

Этель демонстративно удалилась в душ. Дженнифер набрала в грудь побольше воздуху, нажала на кнопку «ответить» и накрылась одеялом с головой: она вовсе не была уверена, что Этель не станет подслушивать каким-нибудь изощренным способом.

— Алло?

— Дженнифер?

— Да. — Она знала, что голос ее звучит сонно и хрипло, но ничего не могла с этим поделать.

— Это Эдвард.

— Привет, Эдвард. Как дела?

— Спасибо, хорошо. То есть странно. Ничего, что я так поздно звоню?

Ну и что сказать в ответ на столь невинный вопрос?! Что ты, ничего страшного, я обожаю бодрствовать до четырех утра?!

— Нет, я не сплю, — нейтрально отреагировала Дженнифер.

— Здорово... Ты извини, я не имею привычки звонить в такое время... Но сегодня я пьян! — почти радостно сообщил Эдвард.

Дженнифер вспомнила недавний инцидент, но ничего не сказала. Под одеялом было очень тепло, темно и душно. Дженнифер слышала свое дыхание. Наверное, в трубке оно тоже отдавалось.

— А о чем ты хотел поговорить? — осторожно уточнила она.

— Я боялся, что ты на меня сердишься за наш испорченный ужин.

— Нет, не сержусь. — Дженнифер улыбнулась.
– Ты же не виноват, что у Энн Дейч такой скверный характер.

— Я в следующий раз приглашу тебя туда, где мы ее не встретим. Можно?

Вот это самонадеянность! Дженнифер чувствовала, как, несмотря на ее отчаянное сопротивление, бурное течение взламывает ледяную корку и что-то пробивается между нею и им, и растет, и перетекает от одного к другому. Ее сердце все так же часто стучало, а щеки пылали — то ли от жары, то ли от чего-то еще.

— Я подумаю, — серьезно сообщила она.

— Я счастлив. Я буду жить надеждой, — провозгласил Эдвард.

А он и вправду не на шутку пьян, подумала Дженнифер.

— И мне очень жаль, что ожидание рискует затянуться.

Ну вот оно...

— Меня вызвали на съемки в Лос-Анджелес, и я не знаю, когда смогу вернуться в Нью-Йорк.

Дженнифер проглотила что-то неудобное, что встало в горле. Значит, так...

— Что ж...

— Знаешь, меня сегодня пыталась очаровать Аврора Стентон.

Дженнифер от такой новости перестала дышать. Она не знала, кто такая Аврора Стентон, но чувствовала: за этим именем кроется тайная угроза.

— И ей крупно не повезло, потому что ты не выходишь у меня из головы. Так все глупо с этими съемками...

Будь на месте Дженнифер какая-нибудь чувствительная барышня века восемнадцатого, она бы упала в обморок от таких откровенных признаний. Но на месте Дженнифер была Дженнифер, тем более она лежала. И падать ей было некуда.

— Да, мне тоже жаль, — сказала она неожиданно для самой себя.

— Но я же вернусь. Как только смогу.

— Хорошо.

— Прости за поздний звонок, Дженни.

— Спокойной ночи, Эдвард.

— Спокойной ночи...

Дженнифер вынырнула из-под одеяла. И как прикажете это понимать?! Сумасшедший, сумасшедший Эдвард Неш! Опять ей не спать из-за него. Ну для чего он?.. Извиниться? Извиниться за гнусное поведение своей бывшей подружки? Назначить встречу на неизвестно когда? Просто поддержать отношения?

Что ж, звонок в это время суток — самый лучший способ!

Дженнифер застонала и перевернулась на живот. Слишком сложная задача, чтобы решать ее прямо сейчас. Слишком сладко ноет в груди, и такое ощущение, как когда очень хочется пить — и подносишь к губам вожделенный стакан холодной воды.

Алекс, Господи, простите меня!

Этель высунула нос из ванной:

— Все в порядке? — делано равнодушно поинтересовалась она. Дженнифер заметила, что губы ее распухли.

— Ага! — сказала Дженнифер и дала себе слово, что Этель больше не услышит от нее ни-че-го. И расплылась в совершенно дурацкой, но от этого не менее довольной улыбке.

Сэм подоспел как раз к завтраку. Теперь они ели тосты с мармеладом, и Сэм рассказывал Эдварду как ему нравится работать на студии и какие там интересные люди...

— А о чем ты мечтаешь? — неожиданно спросил Эдвард.

Сэм порозовел и замолчал.

— Ну же, не стесняйся...

— Я всегда мечтал стать актером, — помявшись, ответил он.

— И вот ты пытаешься убедить себя, что работа на студии — это почти то же самое? — усмехнулся Эдвард.

Какой глупый, какой зеленый еще мальчишка...

— Ну в общем да.

— А если быть честным, сам-то ты понимаешь, что это не так?

— Но я наберусь опыта, разберусь, как делаются все эти дела...

— И станешь опытным ассистентом. Помощником режиссера. Не путай, пожалуйста, творчество с другой работой.

Сэм насупился и надолго замолчал.

С того вечера, как Эдвард ходил на вечеринку к Райту с Авророй, прошло чуть больше недели. За это время отношения на съемочной площадке стабилизировались. Аврора пробовала политику «оскорбленного достоинства», но Эдвард не реагировал на ее холодность и вел себя очень спокойно, поэтому вскоре она перестала дуться, по крайней мере, в той степени, когда это было видно всем окружающим, и только время от времени втыкала ему шпильки.

— Вот, я тебе кое-что принес, — сказал Сэм, чтобы заполнить паузу.

Он достал из портфеля несколько газет и журналов.

— Это что? Хочешь подогнать меня под образ занятого человека, который читает по утрам газеты за чашкой кофе? Во-первых, я люблю чай, во-вторых, предпочитаю новости в Интернете.

— Я сделал подборку изданий, где писали про тебя. За последнюю неделю, — с достоинством сообщил Сэм.

— Спасибо. Жаль, что я не страдаю нарциссизмом. Хотя все равно любопытно. — Эдвард прикинул, сколько здесь в общей сложности про него написано. Внутренне он поёжился, потому что знал: половина этих изданий просто эксплуатирует его имя, и часто на имени остается еще и грязноватый след...

Внешне он ничем не выдал своих колебаний. Газеты и журналы почти правильным веером легли на стол. Немного в этот раз, не больше семи...

Как ни велика была выдержка Эдварда, но, когда он увидел логотип «ТВ ньюс», его рука дрогнула. Уже?! Ах, ну да, конечно... Хм. Что же она про меня написала?

Эдвард никогда так не волновался, открывая газету или журнал, даже когда ждал рецензии на свой первый фильм.

Глянцевые листы холодили пальцы и сладковато пахли типографской краской. Строчки прыгали перед глазами, мешались с фотографиями и броской рекламой. Эдвард вынужден был вернуться к первой странице — туда, где печатали содержание номера, — и только тогда нашел «Герой без маски: По материалам эксклюзивного интервью с Эдвардом Нешем».