Чтение онлайн

— Ты в своем уме?! — Этель была в гневе. — Нет, тебя положительно ничему нельзя научить! Такое свидание! А ты...

— А я не на свидание ходила, а на работу, — огрызнулась Дженнифер.

— Вот это новости! Это, значит, мы тебе выбирали рабочую форму одежды? И столько сил, нервов, времени потрачено зря!

— Зря — это как?

— Ты даже не переспала с ним.

— А кто говорил, что я собираюсь с ним спать?! — возмутилась Дженнифер.

— Если женщина идет на свидание к мужчине, это значит, что в принципе она согласна лечь с ним в постель и только соблюдает необходимый ритуал!

— Вот это новости! — передразнила ее Дженнифер.

— А мужчина, если приглашает женщину на свидание, не только допускает эту возможность, но еще и откровенно старается ее реализовать.

— Значит, ему не повезло, — философски заметила Дженнифер. Она уже сняла платье, но на большее сил у нее не было. Максимум — смыть макияж. Душ — это слишком далеко, слишком долго и трудно. Такое ответственное дело лучше отложить на утро. Дженнифер повалилась на постель и потянулась к тумбочке за средством для снятия декоративной косметики.

— Это тебе не повезло! Потому что он — Эдвард Неш, гениальный актер и красавец-мужчина, если, конечно, я ничего не перепутала, а ты — Дженнифер Кингстон и все.

— Да ты бы видела его бывшую! Она выглядит так, будто у нее в жизни нет других дел, кроме посещения салонов красоты и походов по магазинам. Она светится красотой, которая мне и не снилась. Ее хоть сейчас можно снимать на обложку «Вог» или «Космополитен». И скажи, зачем мужчине, который может спать с такими женщинами, я? Это что, какое-то извращение? Я не желаю быть чьим-то приключением на одну ночь!

— Дурочка ты! Всегда бывает первая ночь — одна. Потом — вторая, третья, двадцать восьмая... И одному Богу известно, сколько их всего отмеряно любой паре! И почему везет таким, как ты?

— Вот уж действительно — везет как утопленнику! Ты бы слышала, с какой интонацией она говорила про мое платье! Будто я его на помойке нашла!

— А он?

Дженнифер пробормотала что-то невразумительное.

— Слушай, дай мне свой диктофон! Там же есть эта запись?

— Есть. Не дам.

— Это еще почему?

— Коммерческая тайна.

Этель взяла на вооружение подушку.

— Лежит в сумке. Возьми сама, — сдалась Дженнифер.

Она боролась с желанием заткнуть уши, чтобы не слышать еще раз всего того, что говорилось за этот вечер.

— Джен, ты точно рехнулась, — простонала Этель, прослушав сцену с Энн Дейч. — А ведь производишь впечатление умной девушки... И где только твое объемное, творческое, ну хоть какое-нибудь мышление? Он же встал на твою защиту, закрыл тебя своей прекрасной, хоть и не очень мощной грудью...

— Фантазерка.

— О-о-о да! Я фантазерка, а ты прямоходящая морская свинка. Ты что, правда не понимаешь? Да какими бы холеными не были эти дамочки, вроде Дейч, характер от этого не улучшается! Она же стерва из стерв. И таких стерв вокруг него — пруд пруди. И вот встретил человек спокойную, талантливую, образованную девушку с чистейшим британским выговором, а она оказалась такой же дурой, как среднестатистическая модель!

— Ты думаешь, для него имеет значение характер?

— А ты думаешь, он неживой? Любому мужчине тепла и понимания хочется гораздо больше, чем секса с ожившей фотографией из «Плейбоя», если, конечно, у него нет фатального ощущения собственной неполноценности. Никогда об этом не думала? — едко поинтересовалась Этель.

— У меня немножко другие представления о ценностях мужчин из высшего света.

— А слово «общечеловеческие» тебе что-нибудь говорит?

— Этель, отстань, у меня есть парень, и я храню ему верность.

— Ага. У тебя хорошо получается, — съехидничала Этель. — Можешь написать книгу «Как остаться старой девой» или «Кодекс неудачника для чайников».

— Ты перегибаешь палку, — с угрозой произнесла Дженнифер.

— Правда глаза колет?

В Этель полетела подушка — настолько быстро, что она не успела среагировать и увернуться.

— Ах вот так?!

Завязалась веселая возня. Дженнифер не знала, откуда у нее на это взялись силы, но честный бой позволил ей снять напряжение, скопившееся за день. Она поделилась своими наблюдениями с Этель.

— Да, лучше этого может быть только секс... — мечтательно протянула Этель.

— И не проси! — отрезала Дженнифер нарочито серьезным тоном.

Баталия возобновилась с привлечением тяжелой артиллерии — минеральной воды в маленьких бутылках.

— Вот и душ приняла. — Дженнифер было мокро, но удивительно уютно лежать в залитой постели.

— Ага. Спокойной ночи, — промурлыкала Этель, вытягиваясь под одеялом.

— Спокойной.

Дженнифер чувствовала себя так, будто совершила марш-бросок на десять миль по пересеченной местности. Измученное дневными похождениями тело, которое вообще-то привыкло к совершенно спокойному образу жизни, сладко ныло, расслабляясь, и очень радо было бы уснуть. Дженнифер повозилась под одеялом и свернулась клубочком на сухом пятачке. Беспокойные мысли терзали разум и не давали погрузиться в сон. Может быть, в словах Этель есть какой-то резон? И он действительно потянулся к ней, почувствовав в ней живое нежное сердце?

Но тогда это уже напоминает драму! Потому что в Англии живет парень по имени Алекс, который верит в то, что Дженнифер вернется к нему и они поженятся, поселятся на побережье и будут растить детей... Конечно, это не предел ее мечтаний, но позволить отношениям с Эдвардом развиваться — это значит предать Алекса.

И хорошо, что все так безнадежно. Как бы там ни было, Эдвард — «житель небосвода». У него своя жизнь, и она сильно отличается от того, что каждый день видит Дженнифер.

Интересная жизнь. Нужно будет написать про него хорошую статью. И на этом — все. Поставить красивую точку... Которая будет стоить целого бульварного романа.

Эдвард лежал на полу и смотрел на звезды. Все-таки это была хорошая идея — устроить зимний сад с прозрачным потолком. Пахло зеленью и душными тропическими орхидеями — из дальнего угла. Журчал искусственный ручей. В принципе Эдварду было уже все равно, искусственный он или настоящий. Полупустая бутылка виски приятно холодила руку.

Сначала Эдвард думал о том, как глупо все получилось. Потом о том, каким надо быть идиотом, чтобы пытаться поразить девушку вроде Дженнифер роскошью элитного французского ресторана. Потом — какая Энн дрянь. Потом — каким надо быть кретином, чтобы спать с такой стервой. Потом Эдвард уже ни о чем не думал.