Чтение онлайн

Первоначально Триумфальную арку возвели в начале Санкт-Петербургского шоссе у Тверской заставы. Своим фасадом она была направлена на тогдашнюю столицу — место пребывания императора Александра I.

Арка символизировала торжественную встречу царя жителями Москвы и имела надпись: «Блаженной памяти Александру I, восстановившему в прежнем блеске и великолепными зданиями и памятниками украсившему первопрестольный древний град, за четыренадесять пред сим лет от неистовых врагов разрушенный, Благоговейно сие посвящено, в лето от Рождества Христа 1826-ого».

Осип Бове не мог ошибиться в назначении и месте установки арки: все было хорошо продумано.

После окончания работ мастеров-строителей москвичи, умевшие в любом деле найти что-то смешное, обратили внимание на то, что все бронзовые фигуры воинов скульптор Витали слепил в точной копии «с мещанина Ивана Николаева Гладкова, старинного кузнеца местности Тверской заставы». Мещанину это, конечно, льстило.

Была и неприятность с этими Триумфальными заставными воротами. При открытии арки по той причине, что в скульптурном оформлении было много аллегорических неславянских мотивов, митрополит отказался ее освящать. Правда, по истечении многих лет о том вовсе забыли, и величественной аркой у Тверской заставы москвичи чрезвычайно гордились.

Когда же в конце ХIХ века прямо перед ней надо было заменить простой переезд через железнодорожные пути на новый виадук, то последний разрешили строить лишь по тому проекту, в котором арка не загораживалась его высотой. (С 1899 года красивый виадук и нынче стоит на своем месте.)

Понятно, что арка (по сути — проездные ворота) не могла взять на себя функцию благодарения Богу православной России за спасение. Она своей помпезностью и величием чествовала Божьего наместника на земле — царя. Это был памятник деяниям человека…

Всем известна история исчезновения храма Христа Спасителя и Триумфальной арки. Храм оказался ненужной связью с ненужным Богом, а арка мешала городскому траспортному движению. Ломать — не строить, ума не прикладывать.

Некоторые фрагменты этих двух сооружений нескольким энтузиастам и архитекторам (поклон — русскому реставратору Петру Дмитриевичу Барановскому) удалось свезти в Донской монастырь. Там эти детали нашли приют не на одно десятилетие.

В 1960-х годах очередную дату в воспоминание о Бородинском сражении решили особо отметить. Благородная инициатива писателя С. Н. Маркова по воссозданию почти полностью утраченной арки была поддержана Моссоветом. Но на прежнем месте заново возводить ее не стали, а поблизости, чуть в стороне, в небольшом сквере место уже занял памятник Максиму Горькому.

Видимо, наспех, не продумав деталей, Триумфальную арку поставили в один общий ансамбль со зданием круговой панорамы полотна Рубо, памятником Кутузову, мемориальной филевской избой (копией 1887 года той настоящей «Кутузовской избы», что сгорела в 1868 году). Очень жалко, что в эту композицию памяти не вошла относящаяся в первую очередь к войне с французами Поклонная гора. Из всех перечисленных памятников только она, единственная, осталась к тому времени в первозданном виде и не поменяла своего подлинного местоположения. Однако гору как таковую упразднили. Ее срезали, превратили в плато, оставили ей лишь название и посвятили памяти другой Великой Отечественной войны, уже ХХ века.

Памятниками войне 1812 года также можно было назвать сложенные на каменном настиле кремлевского Арсенала и обозначенные в надписи «орудiя, побдоносною россiйскою армiею и храбрымъ, врнымъ престолу и вр русскимъ народомъ отбитыя у непрiятеля въ предлахъ Россiи въ 1812 г.». Всего орудий было 875, из них 366 принадлежали французам, 189 — Австрии и 123 — Пруссии.

Конечно, о всех памятниках той войне рассказать невозможно. Из них многие были поставлены на могилах героев, павших на поле брани и скончавшихся в лазаретах. Были подобные памятники и на французских захоронениях.

Из более поздних гражданских любопытным был памятник, открытый напротив Предтеченской церкви, что на Трех горах, у Пресни.

Здесь в 1912 году в саду обсерватории Московского университета в стену вделали бронзовую доску с надписью, посвященной… «доброму французскому полковнику».

В 1812 году случилось так, что некий полковник не позволил мародерам отнять запас муки и картофеля у московского фабриканта Василия Ивановича Прохорова и его сына Ивана, которые спасались в местности обсерватории «отъ пламени, объявшаго Москву, и грабежа непрiятелей». В длинной памятной надписи-повествовании стояли еще слова о том, что тот полковник-француз, уезжая из Москвы, «заходилъ проститься съ хозяиномъ Василiемъ Ивановичемъ и подарилъ сыну его, Ивану, подзорную трубку». Нетрудно догадаться, что «хозяин» был одним из основателей Прохоровской мануфактуры, то есть нынешней «Трехгорки».

Французы из Москвы ушли, Ваня Прохоров умер. Кто сейчас смотрит в ту трубку, что там видит?

31 июля в год столетия Бородинской битвы газета «Московские ведомости» сообщила, что накануне в 4 часа дня в одном из электрических театров (ныне это кинотеатры) состоялась демонстрация большой юбилейной исторической картины «1812 год».

Перед глазами зрителей прошли сцены вступления Наполеона с его армией в Москву, пожара города, Бородинского боя, отступления французов и другие сюжеты Великой Отечественной войны (как ее тогда называли).

Картина показывалась в течение часа. Вместо тапера ее сопровождала музыка в исполнении военного оркестра. Поставленная кинематографическими фирмами «Братья Пате» и «А. А. Ханжонков и K°», эта картина должна была идти во время юбилейных торжеств и после них во всех городских кинематографических театрах.

В то же время Городской управой был получен протокол Объединенной комиссии при градоначальстве об осмотре здания для панорамы «Бородинский бой».

Комиссия нашла, что при постройке здания была нарушена статья 163 Строительного устава. Деревянное здание панорамы на Чистопрудном бульваре окружали пожароопасные строения. К ним относились: три деревянных сарая, принадлежавших церкви Святой Троицы, каменное здание Военно-аптечного склада и его деревянный сарай с сеном и стружками. В здании аптечного склада хранились 300 пудов бертолетовой соли, спирт, эфир, скипидар и прочие препараты. Комиссия сочла нужным указать на необходимость удаления до 31 августа пожароопасных материалов от Бородинской панорамы.

Одновременно с работой Объединенной комиссии Военное ведомство обратилось в Городскую управу с просьбой провести воду к зданию Бородинской панорамы, чтобы на случай пожара у нее было достаточное водообеспечение. Управа заявила, что она может провести воду, но только на высоту 7 сажен, а здание возвышалось на 17,5 сажен. Панорама попадала в число рискованных и не защищенных от огня объектов.

15 августа состоялось освящение возобновленного креста-памятника на Воробьевых горах, на том месте, где первоначально был заложен храм Христа Спасителя архитектора Витберга. Этот крест простоял довольно долгое время, но пришел в ветхость. Его восстановили заново по распоряжению Московской управы с надписью: «Место предполагавшейся постройки храма Христа Спасителя в память Отечественной войны. 1812–1912».