Чтение онлайн

– Кто придумал такие дороги?! – возмущалась девочка, выбравшись на деревянные мостки и пытаясь прутиком соскоблить комья грязи со своей обуви. – Как по ним вообще можно ходить? Неужели в прошлом такой кошмар был во всех городах? Вот ни за что не поверю, что в Москве или в Петербурге знатные дамы испытывали такие же неудобства!

– Ну, ты сравнила! – усмехнулся Тимоха. – Где Москва с Петербургом, а где мы? И потом, ты уверена, что мы сейчас находимся уже в городе? Возможно, это пока ещё село, а где ты видела сёла с мостовыми?

– Да, кстати, мы до сих пор не знаем, какой сейчас год! Не мешало бы это узнать. Но вот каким образом? Если мы будем приставать к прохожим с подобными вопросами, нас точно примут за ненормальных. Я и так теперь боюсь сказать что-нибудь такое, чего в их времени ещё не было.

– Знаешь, Сеня, а ведь ты права, – мальчик испуганно посмотрел на свою попутчицу. – Нам надо вести себя очень осторожно. И не только для того, чтобы не получить нахлобучку, как этот бровястый выразился. Кстати, прикольное слово «нахлобучка», надо запомнить. Самое главное – нам ни в коем случае нельзя вносить изменения в этот мир, иначе мы изменим всё будущее. Помнишь, как у Брэдберри? Всего-то мужик на бабочку наступил! А в его времени полностью всё изменилось.

– Помню! Хотя, тот мужик бабочку раздавил в доисторические времена. Я не думаю, что за сто или двести лет многое может измениться от нашего присутствия. Но ты всё правильно говоришь, надо следить за своими словами. И поступками. Хотя это будет очень сложно, практически нереально. Ведь мы не можем быть просто наблюдателями. Экспонат сам собой не отыщется и в музей не придёт. Нам, по-любому, придётся общаться с людьми, совершать какие-то действия. Не хочу об этом думать, но, возможно, даже преступные! Самое главное, не задерживаться здесь надолго.

– Самое главное – выжить! – грустно улыбнулся Тимоха. – Нас уже чуть было не побили, мы в грязи увязли, у нас нет ни денег, ни еды, а мы здесь находимся всего-навсего часа полтора. А впереди у нас, быть может, не один день, месяц или даже год! Только не начинай, пожалуйста, снова плакать! – Тимоха заметил покрасневшие глаза девочки. – Верь в лучшее, и оно придёт. Вот сейчас мы зайдём за угол, и там будет отличная мостовая.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Есения.

– Я не знаю, просто настраиваюсь на лучшее. Итак, заворачиваем за угол и видим…

Увы, лучшее не наступило. Площадь, открывшаяся взору детей, разочаровала их ещё больше, чем проезжая часть. В современном мире старый центр города представлял собой большую Y-образную площадь, выложенную брусчаткой, с разбитыми клумбами, удобными скамейками и уличными фонарями в стиле ретро. Границами площади служили старинные здания, построенные, казалось, ещё со времён сотворения мира. Старая уютная площадь Уссурийска всем своим видом призывала окунуться в атмосферу прошлого. Но, попав в реальное прошлое, оказалось, что старинные дома на деле были не такими уж и древними, поскольку большинства из них попросту не существовало. Как, впрочем, и фонарей, лавочек, брусчатки и цветов. Выяснилось, что первоначально старый центр, а правильнее будет сказать, единственный центр города, а, быть может, пока ещё села, был, по крайней мере, в два раза шире, чем тот, что остался в современном и родном для ребят мире. Грязи здесь было гораздо больше, чем на дороге, через которую только что перебрались наши герои. Лужи были такими огромными, что их впору называть озёрами. В некоторых из них плавали гуси, в других развалились огромные довольные свиньи. То тут, то там стояли, переминаясь с ноги на ногу, лошади, запряжённые телегами с сеном и поклажей. Вместо старинных каменных зданий с расположенными в них магазинами, вдоль площади стояли одноэтажные деревянные жилые здания. Вероятно, животные были собственностью этих жителей. Справедливости ради стоит отметить, что домики были новыми, аккуратно побеленными, с резными ставнями, а возле каждого дома были не совсем ровные, зато чистые деревянные мостки. Так что прогулка по этой части города могла быть вполне комфортной и относительно безопасной.

Ребята прошли несколько метров, завернули за угол, обогнув дом, стоявший мысиком, и оказались на левой части огромной буквы Y, форму которой имело пространство, сто лет спустя именуемое Старым центром. Как раз в этой части площади и располагались торговые ряды неоднородной структуры. Первые два торговых ряда, обращенные друг к другу, состояли из цепи деревянных трёхстенных лавок с двускатными крышами. За ними располагались две длинные, соединенные между собой «тамбуром», деревянные одноэтажные постройки с окнами, обрамлёнными резными наличниками, несколькими входами и небольшими аккуратными террасами. Своего рода торговый центр 19 века. С одной стороны к зданию был пристроен ещё один такой же «тамбур», соединяющий его с третьим «вагоном», построенным уже более просто и с точки зрения архитектуры не представляющим никакого интереса. С другой стороны примыкала еще одна трёхстенная дощатая лавка. Между третьим и четвёртым рядами была ещё одна площадь в форме трапеции шириной метров 15-20 с узкой стороны и метров 40-50 с широкой. Половину площади занимали ещё несколько коротких лавок, построенных не вдоль, а поперёк. Одна из них, с многощипцовой крышей и арочными портиками, больше похожая на небольшой театр, чем на торговое здание, выглядела очень странно и нелепо среди грубо сколоченных соседей. Четвёртый же торговый ряд представлял собой смесь примыкавших вплотную друг к другу разномастных каменных и деревянных построек.

Но всю эту пёструю нелепицу наши друзья увидели не сразу, поскольку их внимание привлекло настоящее чудо, которое могло вызвать восхищение даже в XXI веке. Среди маленьких одноэтажных домиков, грязных улиц с гуляющей по ним домашней живностью, возвышался величественный собор. Несмотря на то, что он был еще не достроен, выглядел собор просто потрясающе. Ребята были наслышаны, что когда-то в их городе вместо военного штаба был построен собор, но слышать – это одно, а видеть своими глазами настоящее произведение архитектуры – это совсем другое дело. Школьники остановились в изумлении и восхищённо открыли рты, на какое-то время совсем позабыв о своей цели.

– Какой он… классный! – прошептала Сеня.

– Ага! – согласился Тимоха. – Я и не думал, что он такой огромный. Наверное, с шестнадцатиэтажный дом!

– Думаю – да. А, может быть, и выше, – ответила девочка.

Возле храма и на строительных лесах вовсю сновали китайские рабочие.

– Сеня, смотри, – прошептал Тимоха. – У них тоже китайцы строителями работают!

– И не говори, – захихикала его новая знакомая. – Времена идут, а ничего не меняется.

Мимо проходил бородатый дядька лет сорока, в картузе, темно-синей рубашке с закатанными рукавами, несмотря на довольно прохладный день, чёрных штанах, заправленных в сапоги, и грязно-сером фартуке. В руке дядька нес пилу. Увидев ребят, он остановился рядом и тоже задрал голову вверх.

– Любуетесь? – довольным голосом пробасил дядька.

– Ага, – восхищенно ответили дети.

– Я вот тоже, как ни прохожу мимо, так и останавливаюсь полюбоваться. Говорят, краше него во всём Приамурье нет! Спасибо нашему батюшке, отцу Павлу. Вот кто истинный благодетель. Столько трудов и сил приложил! – с этими словами дядька снял картуз и размашисто перекрестился.

– А кто это – отец Павел? – заинтересовалась Есения.

– Как?! Неужто нездешние?! – удивился дядька. Отца Павла Мичурина не знаете?!

– Мичурина? – оживились дети, услышав знакомую со школы фамилию. – Это тот, который с яблоками?

– С какими ещё яблоками? Эх, вы, тёмный народ!

– Мы, правда, не местные, – ответил Тимоха. – Расскажите нам, пожалуйста, кто это – Павел Мичурин?

– Да, я погляжу, сударик, вы издалека в наши края прибыли. Отца Павла знают во всём Приамурском крае. Ну, что ж. Раз есть у Вас такой интерес, с удовольствием расскажу об этом выдающемся человеке.

Живёт он в нашем селе всего пятый год, но успел уже прославиться своими праведными и богоугодными делами. Образованию содействует, к примеру. Ибо сам он – человек грамотный, учёный, наук много знает. И простых людей просвещать стремится. Во многих сёлах школы при церквях открыл. А в Никольском сам учит Закону Божиему. А когда школа наша перестала всех желающих вмещать, отец Павел собрал средства на каменную пристройку.

– Да, мы видели Вашу школу, – ответили ребята. – Красивая! А, главное, прочная! Сто лет пройдёт, а она будет стоять как новенькая!

– Поживём-увидим, – усмехнулся дядька.

– Точно-точно! – хором заверили его ребята. – А чем ещё прославился Павел Мичурин? – вернулись они к разговору.

– Ну, как же! Храм этот величественный только благодаря его стараниям и строится. Видать, сам Николай Угодник отцу Павлу помогает, не иначе. Деньги прихожан давно уже истратились, а Синод в содействии отказал. Правление тоже такими колоссальными средствами не располагает. И знаете, что придумал отец Павел? Он уговорил наше Правление построить каменоломню! А? Каково? – весело прищурился дядька. Ребята переглянулись и в недоумении пожали плечами.