Чтение онлайн

– Эх, непонятливые! – рассказчик аж крякнул с досады. – Каменоломня-то доход даёт! Вот откуда средства на храм стали изыскивать-то! Отец Павел и сам на этой каменоломне трудится, камень по науке «рвёт». С китайцами общий язык нашёл, полюбили они его. Хоть и басурмане, а православный храм строят с особым старанием, не озорничают. Да и отец Павел их не обижает, расчёт своевременно даёт. Раз денег не было уплатить за работу, тогда прошёл он по всем дворам с просьбою к бабам собрать птицу, кто сколько даст. Ни одна хозяйка Павлу Саввичу не отказала, много разной живности собрали, а когда продали, враз хватило с китайцами рассчитаться. Вот он какой, наш благодетель, отец Павел Мичурин! Великий человек! И храм у нас будет великий! Двести лет простоит, а будет стоять как новенький! А? Верно я говорю? – дядька повернулся к ребятам, довольный, что ответил им в том же духе. Дети, в общих чертах зная печальную историю недолговечности этого поистине великолепного храма, вздохнули, но всё же заставили себя улыбнуться, чтобы не огорчать собеседника.

– Поживём-увидим, – вторил Тимоха. Дядька расхохотался, потрепал мальчика по голове и пошёл по своим делам, весело насвистывая какую-то незатейливую мелодию.

–Как жаль, что его больше нет, – грустно сказала Есения.

– А ещё жаль, что он пока не достроен.

– Я бы тоже хотела увидеть, какой он будет… или был? Как правильно сказать?

– Не знаю! – засмеялся мальчик. – Но одно знаю точно: я не хочу оставаться здесь на несколько лет, чтобы увидеть окончание строительства. Уж лучше на старых фотографиях смотреть!

– Согласна! – подхватила девочка. – Ну что, поглазели и хватит? Пойдем наш экспонат искать?

– Да, пора.

Ребята начали свои поиски с самых скромных рядов, постепенно перемещаясь к более основательным постройкам. Несмотря на то, что продавали здесь предметы быта для простого люда, школьники решили задержаться в этом месте подольше. Ведь большинство товаров, которые были представлены на этих торговых рядах, в двадцать первом веке можно было встретить разве что в музее. Или в фильмах о дореволюционных временах. Но в музее вещи, в большинстве своём, изношены, частично сломаны, а в фильмах – и вовсе одна бутафория. А тут – вот оно всё – настоящее, новенькое. Некоторые предметы быта и вовсе были диковинками неведомого предназначения. Тимохе ужасно хотелось узнать, для чего применяются те или иные товары, но он боялся спросить у торговцев, дабы не выдать себя. Кто знает, быть может, сто лет назад назначение этих предметов известно каждому ребёнку. Плетеные корзины, глиняные горшки и чашки, ложки, черпаки, чугунки, хомуты для лошадей – всё это было хорошо известными и понятными вещами. А вот на прилавке лежат непонятные дощечки с зазубринками.

– Что, голубушка, новый рубель присматриваешь? – ласково обратилась торговка к Есении, увидев, что девочка проявляет интерес к её товару. – Выбирай, какой сердцу ближе!

– Рубель? – переспросила Есения. – А что им рубят?

– Блаженная, что ли? – удивилась торговка. – Рубеля в глаза не видала? А кто ж тебе платья после постирки рубит?

– Я понял, – зашептал Тимоха на ухо своей новой подружке. – Это такой древний утюг, наверное.

– Никто мне одежду не рубит, это прошлый век! – быстро нашлась Есения. – Мы гладим. Исключительно утюгом. Вот утюги у Вас есть? Я бы купила.

– Нет у меня утюгов, – обиделась торговка. – Все помешались на этих утюгах, взяли моду! А у меня никакой торговли, одни убытки! Ну, мотовку хотя бы купи. За пять копеек отдам.

С этими словами торговка сунула девочке под нос ещё один очень странный предмет. Это была деревянная палочка, с одного конца которой ответвлялось ещё несколько коротких палочек. В целом же предмет напоминал скелет маленького зонтика. Есения на всякий случай отошла подальше от начинавшей сердиться торговки и её устрашающего оружия.

– Возьми, у меня мутовки хорошие, на совесть сделанные! – кричала ребятам вслед торговка, размахивая скелетом-зонтиком. – Или ты тесто на блины тоже утюгом взбиваешь?

– Не нужна мне Ваша мутовка, – бурчала себе под нос девочка, уходя подальше от потенциально опасного места. – У меня дома своя есть, покруче. Такая, что Вам и не снилось. Сама всё взбивает, только кнопочку нажать. Миксер называется. Но если домой не попаду, – со вздохом добавила она, – придётся к этой тётке вернуться за её палками.

Пройдя ещё несколько прилавков, на которых продавали живых кур, уток, гусей, яйца, лук, ребята столкнулись с очередным серьёзным испытанием. Женщина, стоявшая у этого лотка, продавала выпечку. Чего здесь только не было! Пирожки, кулебяки, расстегаи, калачи, крендели, баранки всевозможных размеров! Аромат шёл такой, что у детей от голода начала кружиться голова. Только сейчас они поняли, как сильно хотят есть.

– Подходите, ребятушки, берите пирожочков! – начала завлекать их торговка. Тимоха решил попытать счастья и вступил в переговоры.

– А с чем у Вас пирожки?

– А с чем только вашей душе угодно! С брусникой, с грибами, с кашей, с клюквой, с кислой капустой…, – начала перечислять женщина, указывая на свой товар.

– А сколько стоят?

– Две копейки всего-навсего!

– А можно попробовать? – набрался наглости Тимоха. – А то вдруг они у Вас не вкусные, а я деньги потрачу.

– Да ты что такое несёшь? – возмутилась торговка. – Побойся Бога! Да все в округе знают, что лучше моей стряпни ни у кого нет!

– Вы меня, конечно, простите, но я не знаю, – не сдавался мальчик. – Я, вот, во Владивостоке поел пирожков, а потом у меня живот болел два дня.

– Так то в городе! У них много разных пройдох попадается. Ну, так что? Будете пирожки брать? Ежели не хотите, так идите подобру-поздорову! – совсем не ласковым тоном отрезала женщина. Тимоха понял, что шанс хотя бы немного перекусить ускользает у него прямо из-под носа, но тут на выручку пришла Сеня.

– Тётенька, сжальтесь над нами, пожалуйста, – жалобно взмолилась она. – Нас обокрали, у нас нет ни копейки денег, нам просто не на что купить Ваши превосходнейшие пирожки!

– Так что же вы сразу не сказали, родненькие мои! – всплеснула руками торговка. – Да как же у этих иродов совести хватает-то детей обкрадывать! Возьмите, ребятушки, по пирожочку, чай, не обеднею!

С этими словами женщина приподняла тряпку, взяла с лотка два больших пирожка и протянула детям. Ребята сердечно поблагодарили добрую женщину и пошли дальше, уплетая за обе щеки пироги с брусникой, которые действительно оказались на редкость вкусными, а торговка ещё долго глядела им вслед, качая головой и вздыхая.

Поняв, что здесь их поиски ни к чему не приведут, школьники двинулись дальше, к более основательным постройкам. Но и тут их ждала неудача. Здесь торговали бакалеей, строительными материалами, обувью, различными хозяйственными принадлежностями, но ничего изысканного, более или менее ценного на этих рядах не было.

– Печаль, – вздохнула девочка. – И не наелись толком, и пудреницу эту злосчастную до сих пор не нашли. А время идёт. Скоро будет вечер, а затем и ночь, а я даже не представляю, где в этой деревне можно переночевать. Не на улице же. Всё-таки ещё только апрель. Да и не хочу я превращаться в бомжиху!