В начале жизни (страницы воспоминаний); Статьи. Выступления. Заметки. Воспоминания; Проза разных лет.
Шрифт:
Детская литература взялась за большие темы. Она решает сложные вопросы искусства и жизни. У нее есть методы, найденные в результате серьезной, творческой работы.
Я думаю, что научно-художественной книжке положено основание. Это сделали и М. Ильин, и Борис Житков, и К. Паустовский, и др.
У нас есть и начало повести о детях.
Детская повесть для детей и во все времена была редким явлением.
В сущности, о детстве обычно писали по воспоминаниям, и не для детей, а для взрослых.
Только англичане считались мастерами детской повести. Недаром во всех странах. Запада до сих пор читают английские детские книги, да еще итальянскую повесть де Амичиса. [227]
У нас возникает своя школьная повесть.
Правда, наша школа из года в год меняется — нелегко о ней писать. В сущности, о моральной, здоровой, веселой школе, какой она у нас должна быть и какой она становится на наших глазах, повестей еще нет. Есть только книги о трудной эпохе перелома.
227
Речь идет о повести итальянского писателя Эдмондо Де Амичиса (1846–1908) «Сердце» (1886), в русском переводе — «Записки школьника» (1892), принесшей автору мировую известность. С. Я. Маршак отрицательно относился к этой книге. В заметке «Я побывал в трех странах», в частности, говорится «Помню мой жестокий спор с одним серьезным и вдумчивым итальянским врачом-педагогом. Я имел неосторожность обругать „Дневник школьника“ так же откровенно, как ругал его в Ленинграде. Обругал за дидактичность, за слащавость и фальшивую моралистику, за скучную и неубедительную сентиментальность» (газета «Литературный Ленинград», 1933, № 10, 5 октября).
Но пришла уже пора для рождения и другой, новой книги. И героями в ней будут не те, кто в первые годы своей жизни испытал столько крутых перемен в быту, в семье, в школе, а нынешние дети, гораздо более счастливые, имеющие право и возможность жить законными интересами своего возраста.
Эта «счастливая» книжка отнюдь не должна быть лакированной, нарочито разукрашенной, поверхностной. Мы не должны и не имеем права возвращаться к благополучной англо-американской детской повести вроде книжки Бернет о «Маленьком лорде Фаунтлерое» [228] или повести о «Маленьких женщинах» Олькотт. [229]
228
Бернет Фрэнсис Элиза (1849–1924) — американская детская писательница. В России издавались ее книги: «Маленький лорд Фаунтлерой», «Сарра Кру», «Маленькая подвижница» и др.
229
Олькотт Луиза (1832–1888) — американская детская писательница. Автор популярных книг: «Маленькие мужчины» и «Маленькие женщины».
Такой идиллии с готовым, заранее придуманным концом нам не надо.
Пусть их фабрикует нынешний Запад, где хозяевами литературного вкуса в области детской книги давно перестали быть крупные и принципиальные писатели.
Я уверен, что авторы, которые создали у нас первые талантливые книги о детях революции, — Гайдар, Пантелеев, Будогоская, [230] Кассиль (и многие другие, которые идут им на помощь), — найдут новый материал и правильный угол зрения, чтобы написать книги о тех наших детях, которые живут спокойнее и легче, чем жили их старшие братья.
230
Будогоская Лидия Анатольевна (р. 1898) — автор «Повести о рыжей девочке» (1929), «Повести о фонаре» (1936). См. о ней в статье «Дом, увенчанный глобусом») (т. 7 наст, изд.), а также в статье Лидии Чуковской «О книгах забытых или незамеченных» (Журнал «Вопросы литературы», 1958, № 2).
Но не одной школьной повестью живет читатель-ребенок! Его интересуют жизнь взрослых, война и мир, наша страна и чужие страны, путешествия, приключения, природа.
Что же, и для этого всего у нас есть и найдутся люди!
Правда, их еще мало.
Но надо уметь искать, товарищи. В обсерваториях, в лабораториях, на опытных полях, в походных палатках экспедиций всегда найдется на сотню человек один, умеющий увлекательно рассказывать или писать интересные письма. И вот из этих-то людей надо вербовать сотрудников-корреспондентов детских и юношеских журналов, а иногда, в случае большой удачи, и настоящих писателей.
Нам нужно каждый день находить нового человека.
Каждый день нам надо вспоминать, какую еще книгу из классической литературы, из советской литературы для взрослых и из современной западной надо ввести в круг чтения детей.
Мы должны широко использовать литературу пародов нашего Союза. А у нас до сих пор ничего не переведено из стихов своеобразного и талантливого поэта Л. Квитко, [231] никто не знает лучших украинских писателей: Наталью Забилу, [232] Копыленко, [233] Панча, [234] Трублаини, [235] Иваненко [236] и др.
231
Квитко Лев Моисеевич. (1890–1952) — еврейский поэт. Творчество Квитко для детей наиболее полно представлено на русском языке книгой стихов «Моим друзьям», вышедшей в 1957 году в Детгизе. Стихи Квитко переводили С. Маршак, М. Светлов, С. Михалков и др.
232
Забила Наталья Львовна (р. 1903) — украинская детская писательница, выступила в литературе для детей в 20-е годы с прозаическими произведениями на историческую тему. В 30-е годы известность приобрели стихи Забилы (считалки, сказки, лирические стихотворения).
233
Копыленко Александр Иванович (1900–1958) — украинский писатель. Его повесть из школьной жизни «Очень хорошо» была довольно популярна в 30-е годы. Об этой повести см. «Истоки чувств» (т. 7 наст. изд.). О другой повести Копыленко — «Солнце», см. «О жизни и литературе» (т. 6 наст. изд.).
234
Петро Панч (псевдоним Петра Иосифовича Панченко, р. 1891) украинский писатель. Автор книг для детей: «Будем летать» (1935), «Сын Таращанского полка» (1937), «Эрик ищет счастья» (1950) и др.
235
Микола Трублаини (псевдоним Николая Петровича Трублаевского, 1907–1941) — украинский писатель. Первая книга для детей «Володька-рыболов» (1933). Большинство произведений написано в приключенческом жанре («Лахтак» (1936), «Шхуна Колумб» (1951) и др.).
236
Иваненко Оксана Дмитриевна (р. 1906) — украинская детская писательница. С 1925 года начала печататься в детском журнале «Красные цветы». В 30-е годы работала преимущественно в жанре сказки. В 1939 году написала книгу о детстве Шевченко — «Тарасова доля» (впоследствии в переработке — «Шляхи Тараса»).
Еще менее известна у нас детская литература Белоруссии, Грузии, Армении и других республик Союза.
Всей этой литературой мы должны обогатить наших детей.
У нас должна возникнуть всесоюзная детская литература.
Гордитесь правом писать для детей
Это совещание, так же как и прошлогоднее, поможет нам объединиться в коллектив, который возьмет на себя большую творческую задачу — создание детской литературы.
У нас, по правде говоря, литературы для детей, вполне современной и отвечающей на все запросы ребенка, еще нет, а есть только строительство «литературстрой». Первая очередь его уже вступила в работу, но многое еще только строится…
Детский писатель должен знать, какова та книга, которую дети читают, перечитывают и зачитывают до дыр, а не только лениво перелистывают; в чем особенность тех счастливых книг, которые ребенок запоминает надолго — на целые годы.
Повесть (а это для читателей-подростков — самый любимый жанр) должна быть настоящей повестью, то есть рассказывать, повествовать о жизни, о событиях, о людях достаточно глубоко, интересно и связно. У повести должно быть свое стремительное течение, которое с первых же страниц захватывает читателя и несет его до тех пор, пока автор не захочет отпустить его на покой. Эту стремительность и связность повествования вы найдете во всех книгах, любимых детьми: и в «Принце и нищем», и в «Айвенго», и в «Человеке, который смеется», и в «Давиде Копперфильде».
То, что дети именуют «приключениями», в различные времена называлось в литературе по-разному: «подвиги», «странствования», «похождения», «путешествия». Большая Эпическая линия, проходящая через всю мировую литературу, указывает нам направление, по которому должна идти наша повесть для детей. Повествование о подвигах Ахилла или Роланда и похождения Павла Ивановича Чичикова или мистера Пиквика в равной мере могут быть названы эпопеями.
Нам нужны эпопеи патетические и шутливые, а не отдельные лоскутные сцены и эпизоды, наскоро связанные ученически взятой темой. Читатель хочет войти в самую жизнь героя, делить с ним на протяжении всей книги его скорби и радости. Читатель не может и не хочет удовлетвориться только шапочным знакомством с действующими лицами повести.
Но в том-то и беда, что большинство наших повестей и рассказов, — за редкими исключениями, — лишено самого существа повествования. Прочтешь одну главу — и не испытаешь большого разочарования, если тебе почему-либо не удастся прочесть следующую. В первой главе появляются действующие лица, во второй они пропадают. Автор часто сам не помнит обликов и характеров своих героев, не знает, как они должны действовать. Чего уж там ждать от таких героев читателю, если автор ничем их не одарил! Они входят в повесть или роман с пустыми руками, а иной раз и с пустыми головами. Писатели не умеют «изобретать» своих героев, как Сервантес изобрел Дон-Кихота и Санчо Панса. А между тем в этом удачном «изобретении» персонажа повести или пьесы половина успеха. Самые характеры Дон-Кихота, Тиля Уленшпигеля, [237] Санчо Панса, Фальстафа [238] — вместе со всей ситуацией, которая дается в произведении, — определяет линию их действия, обещает читателю или зрителю множество заманчивых и необыкновенных приключений и эпизодов.
237
Тиль Уленшпигель — герой народного эпоса, персонаж романа бельгийского писателя Шарля Де Костера (1827–1879) «Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, об их доблестных и достославных деяниях во Фландрии и в других краях» (1867).
238
Фальстаф — действующее лицо исторической хроники В. Шекспира «Генрих IV» и его же комедии «Виндзорские насмешницы».
Но даже и тогда, когда автору не нужно «изобретать» своего героя, а можно взять его прямо из жизни, герои у нас почти никогда не получаются.
Во всей нашей детской литературе почти нет персонажей, с которыми читатель может подружиться надолго, на годы. Разве только один «Чапаев»? Но он написан не для детей и завоевал внимание ребят лишь после удачного фильма.
Мы не чувствуем самого жанра эпопеи и в лучшем случае создаем только отдельные героические эпизоды. Нам нужно создать повесть, которая не только рассказывает о героях, но и воспитывает героев. А это может сделать только правдивая и в то же время поэтическая книга. Каким же образом она создается?