В начале жизни (страницы воспоминаний); Статьи. Выступления. Заметки. Воспоминания; Проза разных лет.
Шрифт:
Нечего греха таить, и в наше время не всегда легко молодому поэту (хоть и много легче, чем поэтам предшествующих поколений) пробиться к читателю.
Иной раз для этого ему приходится изрядно поработать кулаками. И очень часто мы видим сначала кулаки этого пробивающего себе дорогу поэта, а потом уже и его самого.
Такими «кулаками» были, например стихи молодого Валерия Брюсова — «О, закрой свои бледные ноги!», — в которых еще нельзя было провидеть классически уравновешенного Брюсова поздних лет.
Аудитория, состоящая из молодежи, раньше признала Евтушенко, чем мы, люди более зрелого возраста. Что-то демагогическое, бьющее на эффект, какое-то самолюбование, а порой нескромная интимность заставляли нас настораживаться при чтении его стихов, изредка и случайно доходивших до нас.
Что-то изнеженное, родственное Игорю Северянину, а то и Вертинскому, [67] чувствовалось иной раз в его стихах:
…И, улыбаясь как-то сломанно И плача где-то в глубине, Маслины косточку соленую Губами протянула мне… [68]67
Вертинский Александр Николаевич (1889–1957) — русский артист эстрады, поэт и композитор, создатель жанра музыкальной новеллы.
68
Из стихотворения Е. Евтушенко «В вагоне шаркают и шамают…».
Но день за днем мы стали все больше узнавать Евгения Евтушенко, поэта разнообразного, неровного, может быть, еще не вполне проявившего себя, но всегда внятного и заставляющего прислушиваться к своему голосу.
Хорошо сделала «Молодая гвардия», выпустив в этом году довольно большой том его стихов. [69]
Многое в этом сборнике оказалось для меня — думаю, к цля других читателей — неожиданным и новым.
По первым своим впечатлениям я никак не ожидал от Евтушенко таких полновесных и зрелых стихов, как, например, «Глубина».
69
Речь идет о сборнике Е. Евтушенко «Взмах руки», «Молодая гвардия», М. 1962.
Я не могу отказаться от желания процитировать их здесь полностью:
Будил захвоенные дали рев парохода поутру, а мы на палубе стояли и наблюдали Ангару. Она летела одаренно, в дно просвечивало в ней сквозь толщу волн светло-зеленых цветными пятнами камней. Порою, если верить глазу, могло казаться на пути, что дна легко коснешься сразу. лишь в воду руку опусти. Пусть было здесь немало метров, но так вода была ясна, что оставалась неприметной ее большая глубина. Я знаю: есть порой опасность в незамутненности волны — ведь ручейков журчащих ясность отнюдь не признак глубины. Но и другое мне знакомо, и я не ставлю ни во грош бессмысленно-глубокий омут, где ни черта не разберешь. И я хотел бы стать волною реки, зарей пробитой вкось, с неизмеримой глубиною и с каждым камешком насквозь!Было бы хорошо, если бы Евтушенко всегда помнил эти строчки:
…с неизмеримой глубиною и с каждым камешком насквозь!В этих прозрачных до дна стихах Евтушенко следует основному направлению русской поэзии, ясной и глубокой, верной пушкинскому началу.
И вместе с тем он умеет остро чувствовать время, наш сегодняшний день.
Есть у него трогательные и умные стихи — о «временном»:
Рассматривайте временность гуманно. На все невечное бросать не надо тень. Есть временность недельного обмана потемкинских поспешных деревень. Но ставят и времянки-общежитья, пока домов не выстроят других… Вы после тихой смерти их скажите спасибо честной временности их. [70]70
Из стихотворения Е. Евтушенко «Рассматривайте временность гуманно…» (сб. «Взмах руки»).
Евгению Евтушенко удалось здесь передать без громких слов ту обстановку строящейся страны, образ которой дал и Андрей Вознесенский в отличных стихах «Из Сибирского блокнота».
Такую же вдумчивость и сосредотеченность мы находим в стихах Евтушенко, посвященных родной природе:
…В грузовике на россыпях зерна куда-то еду, вылезаю где-то, вхожу в тайгу, разглядываю лето и удивляюсь, как земля земна! …Все говорит как будто: «Будь мудрее и в то же время слишком не мудри!..» [71]71
Из стихотворения Е. Евтушенко «Партизанские могилы» (там же).
Поэт не только любуется природой, но и как бы сам чувствует себя частью русской природы. Недаром же так органично, так естественно рифмуются в его стихах о Волге слова «России» и «меня растили», а в другом стихотворении — «российскому» и «росистому».
Ведь рифмы — не побрякушки, не внешние украшения стихотворных строчек.
По рифмам и ритму можно иной раз безошибочно судить о степени искренности автора.
В стихах «Русская природа» Евтушенко говорит:
Я не умру! Ты, как природу русскую, природа русская, прими в себя!Это мужественное отношение к смерти не случайно в нашей молодой поэзии.
Его можно найти и у другого поэта, которого, впрочем, сейчас уже нельзя причислить к «молодым», — у Евгения Винокурова:
Я, как в воду, войду в природу, И она сомкнется надо мной… [72]Может быть, читая приведенные здесь строгие и ясные, чуждые внешних эффектов строки Евгения Евтушенко, кое-кто и не узнает его. Где тут свойственный ему буйный молодой задор, его разговорно-интимные интонации?
72
Из стихотворения Е. Винокурова «Природа» (сб. «Лирика», Гослитиздат, М. 1962).
Из этих стихов («Парижские девочки») мы узнаем, что с парижской точки зрения стиляжек наших платья — дилетантские и что у настоящих — парижских — «стиляжек» голубые волосы и ковбойские брючки.
По словам Евтушенко, при виде парижских девочек, покачивающих «мастерски боками», он и его спутники вылезли «в окно автобуса по пояс»
И кое-кто из членов делегации, про бдительность забыв, разинул рот.Но вот на улицах Монмартра появляется девушка, «вся строгая»,
с глазами красноярскими гранитными и шрамом, чуть заметным над губой.Она так не похожа на «парижских девочек», что Монмартр замирает при ее появлении, а поэт восторженно восклицает:
Всей Франции она не по карману. Эй, улицы, понятно это вам?!Неужели Евтушенко и в самом деле думал, что эта громко сказанная фраза «Всей Франции она не по карману» может быть воспринята, как лестная аттестация строгой красноярской девушки?
Здесь мы опять встречаемся с тем эстрадным Евтушенко, который не жалеет пряностей при изготовлении горячих и острых блюд.
А между тем в его парижском цикле мы находим такие превосходные стихи, как «Верлен».
…Плохая память у Парижа, и, как сам бог теперь велел, у буржуа на полках книжных стоит веленевый Верлен…Естественны, метки и сатирически значительны и рифмы и аллитерации в этом четверостишии («веленевый» — «Верлен»). Это не то, что «кокосы» — «кокотки» и «луковый» — «лукавый» в других его стихах.