Чтение онлайн

— Высота местности тут над уровнем моря 3500 метров, — размышляет Сомов. — Мне кажется, людей нельзя завозить сюда самолетом, резкая перемена давления будет отражаться на их здоровье. Лучше всего, пожалуй, послать санно-тракторный поезд. Организовать его следует километрах в четырехстах от Мирного. Высота плато там не более 2500 метров — это уже высокогорный район. Организм человека, привыкнув к атмосферному давлению, в дальнейшем будет легче переносить кислородную недостаточность.

Самолет делает большой круг над районом Геомагнитного полюса. Под нами было все то же белое пространство.

— Теперь, — обратился я к Сомову, — можно и до­мой. Связи у нас до сих пор нет, и наверняка в Мирном беспокоятся.

— Беспокоятся, Иван Иванович, — это не то слово. Представляю себе, что сейчас происходит в радиорубке «Оби»! Жаль, что еще не вступила в строй наша береговая станция, она могла бы наладить с нами радиосвязь.

Мне было жаль радиста Патарушина. Как он волновался в течение этих долгих часов отсутствия радиосвязи!

— Брось, Герман, переживать, ведь у нас все хорошо. Конечно, жаль, что нас не слышат, но ведь это временно, — утешали его.

Самолет идет к Мирному. Вот уже семь часов, как мы в полете. Идем на высоте 3500 метров над уровнем океана, а стрелка радиовысотомера остановилась на делении 150, значит, под нами только 150 метров и мы мчимся брею­щим. На душе радостно.

И тут лицо Патарушина расплывается в блаженной улыб­ке.

— Есть, есть связь с Мирным! «Обь» нас ищет!

— Передай, что у нас все хорошо.— Все в порядке, — облегченно вздыхает Герман, — они рады, что мы нашлись.

Вот уже на горизонте показались скалы острова Хасуэлл. Через несколько минут под крылом самолета прошел поселок, еще один круг — и я веду машину на посадку.

... Что же нового дал нам этот полет? Прежде всего мы убедились, что никаких гор, отмеченных американскими летчиками в 1947 году, на расстоянии 400 километров от побережья, нет. В районе Геомагнитного полюса плато над уровнем моря превышает 3000 метров, температура воздуха в конце местного летнего месяца на высоте 200 метров над плато держалась минус 33 градуса мороза. Судя по надувам и застругам, которые хорошо нам были видны во время полета, здесь преобладает восточный ветер. Само плато резко повышается от берега Правды и в 400 километрах от Мирного достигает высоты 2800 метров; далее начинается пологий подъем (на протяжении 1000 километров всего на 500 метров). При внимательном осмотре местности, над которой летел самолет, трещин не было обнаружено. Можно ли совершать посадки самолета для проведения исследовательской работы на поверхности материка? Да, можно.

1956 ГОД был високосным, и календарь увеличился на один листок. 29 февраля «Обь» покидала рейд Мирного. Выйдя из моря Дейвиса, она должна была пройти к берегам Нокса и Сабрина, к островам Баллени и Макуори, к Новой Зеландии, в порт Аделаиду, затем опять к морю Дейвиса и Далее — к родным берегам. В этот день все население Мирного было на берегу. Каждому хотелось пожелать уходящим в плавание товарищам счастливого пути, передать письма на Родину.

Летчики побежали на аэродром, и когда «Обь» медленно двинулась вперед, низко над ней пролетел наш самолет, приветственно покачивая крыльями. До свиданья, «Обь», мы тебя увидим только через год, до встречи!

Вернувшись в Мирный, я вылетел с Кашем на АН-2 в глубь материка для определения возможности посадок и взлетов на высоте плато 2000 метров над уровнем моря.

Первая посадка была совершена в двухстах километрах от Мирного. Снежный покров равнины был рыхлым. Замерив длину пробега по лыжному следу, проверив показания термометра и определив силу и направление ветра, мы снова пошли на взлет. Машина, пробежав около 500 метров, легко оторвалась от поверхности. Мощность мотора резко снизилась. Мы сделали еще несколько посадок и вернулись в Мирный. Стало ясно, что ЛИ-2 при таких же условиях может совершить взлет. А это очень важно.

... Время бежит незаметно. Кажется, совсем недавно сошли мы на этот безлюдный берег, а сейчас здесь, в Мирном, вырос настоящий научный городок. Дел у всех страшно много: помимо основной работы, почти каждый из нас занят на строительстве. Да и хозяйственных дел хватает. Всю эту работу нужно закончить до наступления антарктической зимы.

Перед нашим авиационным отрядом стоят большие задачи, и мы уже приступили к их выполнению. Наш самолетный парк полностью в строю; если позволяет погода, мы летаем каждый день.

В один из мартовских дней ушел во второй полет вглубь антарктического материка самолет АН-2, управляемый Кашем. Выбрали Каша для этой ответственной работы не случайно, многие знали, что в Арктике ему приходилось много летать на «Аннушке» и выбирать с воздуха посадочные площадки на дрейфующих льдах. Вот и теперь Кашу предстояло выяснить возможность взлета более тяжелых самолетов. Вместе с ним вылетели штурман Кириллов, механик Чагин, радист Челышев и старший научный сотрудник Гусев, мастер спорта по альпинизму.

Через час после вылета с самолета стали приходить неутешительные вести: погода начинала портиться — появилась облачность, внизу мела поземка, которая затрудняла наблюдения за местностью. Мы посоветовали Кашу быть осторожным... Медленно тянется время. Из радиорубки сообщают, что пока все благополучно, экипаж намерен совершить первую посадку. В это время самолет был в четырехстах километрах от Мирного, на высоте 2900 метров над уровнем моря. После этого связь прекратилась.

Всех в Мирном тревожила одна мысль: неужели неудачная посадка?

— Рано беспокоитесь, друзья, связь нередко нарушается, когда самолет идет на посадку. Каш — человек обстоятельный, с собой он взял необходимое антенное хозяй­ство. Вот развернет его после посадки, тогда и получим весточку, — утешал я товарищей.

Так оно и оказалось. Связь с АН-2 восстановилась, и мы узнали, что экипаж выполнил задание. Совершив посадку в намеченном районе, самолет снова пошел на взлет. После вторичной посадки экипаж приступил к организации походного лагеря. Спустя короткое время рядом с «Аннушкой» стояла палатка КАПШ-1, в которой горела газовая плитка; в небо уходила мачта радиостанции.

Каш сообщил, что погода сносная, температура воздуха минус 46 градусов, ветер 15 метров в секунду, а видимость 500 метров. Мирный они слышат плохо, но это тоже не беда. Опытные летчики привыкли к работе в суровых условиях Арктики, поэтому то, с чем они встретились в Антарктиде, их не пугает.

Тем временем летчики в Мирном готовились к вылету на ЛИ-2 в район, где находился экипаж. Из сообщений Каша мы знали, что заструги там постоянно изменяются, поэтому держать посадочную полосу в готовности было невозможно. Словом, посадка ЛИ-2 будет непростой.