Чтение онлайн

Посоветовавшись с экипажем, я дал Кашу в Мирный радиограмму: «Находимся над Бангером, посадочных площадок пока не обнаружили. Срочно подготовьте к полету в Оазис вертолет Н-86. Прошу сопровождать вертолет на машине АН-2». Через несколько минут бортрадист передал мне ответ Каша: «Ваша ясна, о готовности машин сообщу дополнительно».

Летим к берегу Нокса. На 105-м градусе восточной долготы мы увидели еще два острова, которых на карте не было. Сделав над ними круг, мы повернули обратно.

Проходя мимо Оазиса, еще раз внимательно осмотрели местность и к югу на ледяном плато обнаружили ровную и достаточно длинную площадку, затем примерно в центре ледника Шеклтона с воздуха была выбрана вторая посадочная площадка. Приземлились удачно. Установили на площадке флажки, оставили несколько бочек. Теперь ее хорошо видно с воздуха.

Самолет вернулся в Мирный. Результаты нашего полета были интересными. Выяснилось, что берег Нокса от 106 до 107 меридиана имеет отдельные обнажения скалистого характера. Значит, в Антарктиде не вся поверхность покрыта льдом.

22 января в район Оазиса вылетел вертолет в сопровождении ЛИ-2 и АН-2. На самолетах находилась научная группа — географы Л. Д. Долгушин и Е. С. Короткевич, метеоролог Н. П. Русин, геофизик-метеоролог A.M. Гусев, геолог П. С. Воронов, астрономы И. П. Кучеров, В. И. Закопайло и кинооператор B.C. Ешурин.

Почти в центре Оазиса, близ пресного озера, было выбрано место, удобное для посадки вертолета и работы наземных партий. Вскоре колеса машины мягко коснулись галечного грунта.

— Принимай, Оазис, гостей, — сказал пилот Инозем­цев.

... Через несколько часов место, где садился вертолет, казалось уже обжитым: на гальке стояла черная палатка, ее стеклянное окно смотрело на солки, камни, речушки, озера. Геологи уже отправились на близлежащие сопки, радисты устанавливали антенну, астрономы определяли координаты лагеря. На газовой плитке готовился обед.

... Сигнальная ракета возвестила о том, что всем необходимо собраться у палатки. Через полчаса почти все были на месте; не оказалось только астрономов и кинооперато­ра.

_ Надо дать еще один сигнал, — сказал дежурный по

лагерю, — а то снова придется греть обед. Что за народ, эти ученые, их хлебом не корми, дай только посмотреть что-нибудь новое.

— Давай быстрее ракету, есть хочется!

— Ох, эти нетерпеливые летчики! — заметил кто-то из ученых. — Я согласился бы два дня ничего не есть, лишь бы узнать, что из себя представляет Оазис.

— Голодать ни к чему. Вы и так можете оставаться в Оазисе сколько захотите. Но порядок нужно соблюдать, какая бы ни была интересная работа, — вмешался в разговор бортмеханик Манылов.

— Наши звездочеты не придут до тех пор, пока всех звезд не пересчитают. А семеро одного не ждут.

Обед подходил к концу, когда дверь в палатку открылась и на пороге появились усталые и немного растерянные начальник гидрографического отряда морской антарктической экспедиции И. П. Кучеров со своим помощни­ком.

— Ну как, звездочеты, все сделали? — спросил Ино­земцев.

— Как это все? Больно много захотели.

— Не обижайтесь, это я так. Результаты вашей работы налицо: вон какой гурий установили на горе!

— Да, конечно... — сказал Кучеров и беспокойно поглядел на своего товарища. — Хотите посмотреть?

— Пообедайте сначала, — заметил кто-то.

— Ну, хорошо, а потом я покажу вам наш гурий... Кстати, кинооператор еще не пришел? Ведь Ешурин был сначала с нами, а потом сказал, что хочет снять интересные кадры, и ушел. С тех пор мы его не видели.

— Не потеряется наш Ешурин, не такой он человек, — сказал штурман Тулин. — Он еще у геодезистов хлеб отобьет: возьмет, да и даст заявку на первооткрытие Оази­са.

— Первооткрытие, — проговорил серьезно Кучеров,

— сделано еще в 1947 году Бангером. Кроме того, сделать какое-нибудь открытие Ешурину не под силу.

— Что?! — услышали мы голос Ешурина. — Ошибаетесь, нам многое под силу! Здравствуйте, товарищи! Простите, что опоздал, но очень интересно лазать по соп­кам.

— Садись за стол, обед уже остыл, пока ты снимал свой боевик.

В это время раздался возглас:

— На сопке два гурия!

Голос принадлежал научному сотруднику В. И. Закопай-ло.

— Два гурия? Ты просто устал с дороги, это пройдет,

— тихо сказал Кучеров. После обеда он пригласил всех пойти посмотреть на творение геодезистов. Мы вышли из палатки и увидели на сопке... два гурия.

— Интересно, который из них ваш? — ехидно спросили ребята.

— Что за чертовщина! — воскликнул Кучеров, — до обеда я думал, что у нас от усталости началась галлюци­нация.

— Все очень просто: один гурий ваш, а другой мой. Ну, как? — ухмыльнулся Ешурин.

— Тебе не картины снимать, а работать с нами в отряде, — засмеялся Кучеров. В его устах это была высшая похвала.

... Теперь полеты из Мирного в район Оазиса стали при­вычными. Однажды из Мирного к берегу Нокса вылетел самолет, управляемый Гурием Сорокиным — смелым и опытным летчиком, которого я хорошо знал по работе в полярной авиации. Над морем плыли кучевые облака, а над материком в пределах видимости небо было чистым. На борту самолета, кроме экипажа, были научные работ­ники. Предполагалось обследовать побережье и совершить несколько посадок для изучения местности.

В районе острова Дейвид самолет пересек ледник Нортклифф и ледник Скотта. С высоты можно было ясно различить всхолмленную поверхность, изрезанную трещи­нами. Дальше шла однообразная ледяная пустыня.

Гурий внимательно осмотрел местность и повел самолет на снижение. Через несколько минут лыжи, подпрыгивая, скользили по снежной целине. Впереди на сколько хватал глаз простиралась плоская ледяная равнина и только левее, километрах в трех от нас, стояло несколько нуната-ков.4

Гляциологи сразу же развернули свои работы, а экипаж помогал им как мог. Когда работа подходила к концу и летчики стали греть моторы, выяснилось, что пропал доктор геолого-минералогических наук Олег Степанович Вялов. От самолета по направлению к нунатакам шел лыжный след.