В небесах Аурелии
Шрифт:
– У проекта еще одна цель – привлечь внимание, – подчеркнул президент. – Нам всем тяжело дались последние годы. Сейчас это только консультативный совет, но это и начало космической эры, которой еще не было в истории человечества. Сейчас мы не можем даже представить всех перспектив межзвездных перелетов. Колумб и его последователи не подозревали о последствиях своего открытия. Их интересовало только золото.
После совещания Кир открыл в инфоре страничку Эвы Маркетт. Конечно, не должен был, но он уже успел втянуться в ее жизнь, хоть и как сторонний наблюдатель. На фото девушка обнимала какого-то автогонщика. При взгляде на эту картинку что-то неприятно его кольнуло.
«Я ведь могу подать на рассмотрение кандидатуру?» – написал Кир руководителю программы, а Эве отправил электронную анкету, которую заполняли претенденты. Обычно он не пользовался служебным положением в таких целях, но благодаря его влиянию заявление девушки вместе с ее досье попали в стопку тех, кто был отобран для первого этапа.
Эва очень удивилась, когда узнала, что ее приняли в космические кадеты. Надо же, родители оказались правы – она никак не думала, что ей пригодится геологическое образование.
Глава V. Трудности адаптации
Первый этап программы подготовки «Солидарность» стартовал на Земле, на отдаленной безлюдной территории, среди красот Приморья, на Дальнем Востоке. Все курсанты были полны энтузиазма и задора, но особенно это проявилось после приезда физиков. Лаборатория Джиллиан Церес почти в полном составе прошла предварительный отбор, и даже если впоследствии кому-то из них и предстояло выбыть, они все равно должны были монтировать реактор корабля, так что в подготовке к полету они играли заметную роль. Хотя все предполагали, что физики точно полетят – экспериментальный реактор потребует особого обслуживания и устранения проблем.
Физики высыпали из самолета шумной ватагой. Возвышаясь над ней, на крепком плече одного из них сидела Джиллиан.
– Вижу, вы не изменились, – с неудовольствием отметил Измайлов, руководитель программы подготовки, вышедший их встречать.
– А зачем? Хуже становится незачем, а лучше… так некуда уже!
На подходе к базе ее уже встречал Седов. Он ждал возле белого округлого главного корпуса. Дальше, рядом с сосновым бором растянулся палаточный лагерь курсантов, неподалеку располагался стадион, аграрный комплекс (навыки работ по сельскому хозяйству тоже включили в программу).
– Как тебе? Цвет волос «Звездный пепел», – Джиллиан прокрутилась на месте и встряхнула гривой. Волосы у нее были серебристые, с едва заметными бриллиантовыми искорками. – Выйдет в продажу только в следующем году.
– Потрясающе, – искренне восхитился Кир. Они обнялись. Он поздоровался за руку с ее ребятами.
Доктор Церес огляделась:
– Какая глухомань… Здесь на сто километров даже на гитаре никто играть не умеет!
– Я умею, – возразил Кир.
Краем уха он слышал, что недавно Джиллиан встречалась с каким-то известным рок-музыкантом. Вспомнив об этом, Кир ощутил легкий укол ревности.
Измайлова отвлек звонок, физики вырвались вперед, и дальше они пошли вдвоем. Кир катил ее чемодан.
– Тебе предложили стать капитаном экспедиции? – спросила она.
– Да. Мне часто предлагают ответственные должности. Хотя трудно найти кого-то менее авторитетного.
Они поговорили про сигнал, который появился и так скоро исчез. Сейчас расшифровщики работали над несколькими часами дискретных записей. Джиллиан не сомневалась в третьем сценарии программы. У Кира не было такой железной уверенности. Ждал ли их вообще кто-то на той стороне?
У него тоже были свои впечатления от прослушивания сигнала. Кир выделил для себя «желтую» тему – к нему возвращалось ощущение покоя, гармонии и тепла материнских объятий, словно мама качает тебя на руках. Странно… Он очень любил свою мать, но неужели ему не хватало заботы? Он спросил у Джиллиан о ее впечатлениях.
– Да в общем-то никаких. Видимо, не хватает чувствительности, – пожала та плечами.
Когда Эва прибыла на базу, все ее здесь удивляло. Ей понравились квадратные плиты аэродрома, между которыми пробивалась трава, выросший в тайге тренировочный комплекс, веселые и жизнерадостные обитатели лагеря. Но вот нагрузка, которая на нее навалилась, оказалась огромной. Эва искренне порадовалась, что ходила в спортзал и уже целый год не ленилась бегать по утрам. Она прошла подробнейшую медкомиссию, отвечала на бесконечные вопросы психологических тестов. Здоровье у нее, к счастью, оказалось прекрасным.
Несколько часов в день занимал спорт, остальное время – теоретическая подготовка и медицинские тесты. Бег, плавание, тренировки вестибулярного аппарата, изучение систем управления кораблем, основы навигации и космической техники – каждый день был расписан по часам.
Тренировки по бегу были выматывающие – и на скорость, и марафонские дистанции. Легкие Эвы горели, ноги налились свинцом. На дорожке невдалеке она заметила Кира, Джиллиан и еще кого-то из руководства. Девушка быстро поняла, что при всей демократичности руководители отделов держатся особняком – некоторые тренировки были общие, но у них была другая программа и другие обязанности.
Джиллиан взглянула на секундомер:
– Черт, на двенадцать секунд хуже!
Кир уперся руками в колени и пытался отдышаться
– Ты всех бесишь, – бросил он ей, хотя невольно залюбовался ее спортивными загорелыми ногами в коротких шортах. Джиллиан все еще напоминала студентку, которую он так хорошо знал. Она действительно почти не изменилась.
Конечно, он знал про приезд Эвы и постоянно видел ее в лагере. Но у него не было времени даже дух перевести. Кира завалили делами: во время прохождения программы подготовки он оставался консультантом строительства корабля. К тому же даже после случайной встречи с Эвой ему нужно было какое-то время, чтобы прийти в себя, и от этого было не легче.
Через пару дней он все же вызвал Эву к себе. Кир жил один в просторной палатке защитного цвета (рядовые участники жили по двое или по трое). Лагерь был довольно большой – первый этап проходило двести пятьдесят человек из разных стран. Эва оглядела обстановку: кубинские сигары, виски Jack Daniels, гитара, любимые бумажные книги, походные ботинки защитного цвета. Все было таким успокаивающе-знакомым.
Они вспомнили встречу в Каракасе.
– Мне тогда казалось, что вы правда перенеслись из прошлого, – призналась девушка.
– Меня погрузили в криокапсулу в конце 1960-х годов и только недавно разморозили. Сейчас это возможно, – заверил ее Кир. Он посмотрел на ее лицо, и ему стало смешно.
– Только, пожалуйста, не говори мне, что ты сейчас размышляешь, правда это или нет.
– Вы позвали меня, чтобы прикалываться? – поинтересовалась Эва с легкой досадой.
Киру хотелось хлопнуть себя по лбу. «Господи, что я несу?», – думал он.
А Эва задумалась, почему его глаза всегда скрывали оранжевые очки. Точно не из-за зрения. Ее взгляд упал на семейное фото Кира. Видимо, дочка и жена. Да, здесь все было иначе.