В небесах Аурелии
Шрифт:
Под ледяным взглядом Бьянки Кир не решился оставить фотографию дома, а прятать ее здесь было как-то совестно.
– Я занимаюсь этим вопросом. Поверь мне, – сказал он Эве твердо, догадавшись, о чем та думает.
И впервые за весь их диалог девушка улыбнулось не натянуто.
Узнав о решении, Бьянка выслушала его молча и вообще не возражала, пока он собирал вещи. Провожала его тоже без всяких эмоций. Это удивляло и настораживало. Уже на базе Седов заполнил электронные документы на развод и их отправил жене.
У Эвы в тот день выдалась очень неудачная тренировка. Курсанты проходили специально подготовленную полосу препятствий – там были и шины, и веревочные сетки, и разные другие объекты. Девушке не удалось преодолеть высокий деревянный барьер, пальцы соскользнули, она оказалась в грязи.
Приятный русоволосый парень, кажется, из физиков, помог ей подняться. Эва попыталась шагнуть и поняла, что подвернула лодыжку.
Раздался свист инструктора.
– Маркетт, хватит покорять высоты! – скомандовал он. – Серна, проводите девушку в медпункт!
Русоволосый парень проводил хромающую девушку до центрального корпуса. Эва отпустила его у входа – итак отвлекла от тренировки, и сама направилась в лазарет. Девушка слышала, что на базу приехала жена капитана, но неожиданно наткнулась на неприятную картину: в одном из коридоров Кира обнимала Бьянка Седова. Настроение сразу упало, радость от приезда улетучилась. Не улучшало ситуацию и то, что Эва пробиралась вперед, придерживаясь за стену, хромая, со сбитыми локтями, в испачканной форме. Бьянка была высокой, стройной, с длинными прямыми темными волосами, но держалась как-то скованно. Не похоже, что это место ей нравится. Хотя сейчас она выглядела хозяйкой положения. Эва отвернулась и постаралась незаметно исчезнуть.
– У физиков сегодня вечеринка, – сказала ей вечером соседка по палатке. – Не хочешь поехать? Доберемся до пляжа, а ночью ребята договорились, что приедут автобусы, чтобы всех забрать. Они обещали чашу с пуншем.
Главным условием всех вылазок было возвращение в лагерь до отбоя – до одиннадцати вечера. На территории лагеря был свой бар, где можно было выпить травяной чай с мятой, имбирный напиток, кофе, овощной фреш – томатный или морковный. С соседней фермы привозили свежее молоко, многим оно напоминало о детстве. Но молодежь тянуло на подвиги – лагерь все же не армия, иногда его разрешалось покидать. Кто-то в выходной ездил по окрестностям, а еще можно было покататься на серфе или погулять среди сосен. Кто-то вечером наведывался в виртуальный кинотеатр и даже в бар в соседнем городке – у инструкторов для этого было больше возможностей. Конечно, пьяным в лагерь никто не возвращался – внутренние правила были строгие, но время от времени отдыхать не возбранялось.
Эва помнила, как они отправились на вечеринку на пляж, как доехали, но дальше вечер терялся в черных провалах. Она пила пунш, потом что-то покрепче, вроде бы ее кто-то тащил, а она визжала, что-то пыталась доказать, объяснить…
Девушка очнулась в чужой палатке. Голова тяжелая, в ушах шумит. А утро за тканевым пологом казалось ласковым, от легкого ветерка шелестели сосны.
Конец ознакомительного фрагмента.