Чтение онлайн

Мы же продолжали идти своим намеченным курсом. Часто нам попадались два-три корабля, шедшие вместе под одним флагом. Это были либо большие каравеллы, либо разного рода галеры, галиоты или галеасы. Мне они были не интересны, и я ожидал встретить пиратов, но вот только те не собирались открыто нападать на меня и поднимать чёрный флаг с весёлым Роджером. Они всегда старались напасть неожиданно, чтобы жертва не подозревала об их пиратской сущности. И при этом не чурались поднимать флаг любой страны.

А так как здесь была вотчина берберийских пиратов, то их флаг был с изображением человеческого лица в полумесяце. Но такие пока нам не попадались и, пройдя Гибралтар, корабль вошёл в Средиземное море. Здесь всё было поинтереснее, и вскоре нам повстречалось судно, на которое совсем недавно напали корсары, но их уже и след простыл. Команда была ограблена полностью, а судно приведено в негодность. Часть людей взяли в рабство, а самых старых моряков оставили за ненадобностью.

Опросив пострадавших, мы рванули за пиратами, но догнать так и не смогли. Пришлось держаться ближе к Африканскому берегу, надеясь перехватить корсаров тогда, когда они только выйдут на разбой, либо когда они будут возвращаться с него. И вскоре нам улыбнулась удача.

От африканского берега вывернул небольшой пинас. Фрегат в это время лежал в дрейфе. На грот мачте в вороньем гнезде сидел Сеня, который был моложе всех и обладал самым острым зрением. У меня же в руках была подзорная труба, помогающая обследовать далёкое и слабо видимое побережье.

— Корабль! Плывёт от Африки! Это, наверное, пираты! — закричал с верхушки мачты Сеня.

— Посмотрим, посмотрим! — пробормотал я про себя, приложив к правому глазу подзорную трубу и направив её в ту сторону, где была видна еле заметная точка. Увеличительная линза приблизила ко мне чужой корабль. На флагштоке грот мачты развевался флажок Османской империи, а чуть ниже — флажок, принадлежащий свободной республике Сале.

«Наши клиенты», — подумал я и продолжил следить за ними. Фрегат неспешно покачивался на волнах, его корпус, окрашенный в серо-чёрный цвет, не сильно выделялся на фоне моря. Всё же, полезно знать некоторые вещи, которые людям этого мира и этого века недоступны.

Корсары слишком поздно заметили нас, а заметив, не заподозрили во фрегате военное судно. Они радостно засуетились и даже попытались взять на абордаж, подняв пиратский флаг и дав залп с носового орудия. Но, подплыв ближе, команда пиратского корабля заметила свою ошибку, очевидно, пересчитав пушечные порты. Пошёл обратный процесс и, спустив пиратский флаг, они попытались сбежать.

Ну, уж нет, такого я им позволить не мог.

— Поднять паруса! Орудия к бою.

Забегали матросы, засуетились мушкетёры, поджигая фитили и готовясь к бою. Фрегат, окутавшись серо-белыми парусами, увеличил скорость и повернул в сторону пиратов. До берега было довольно далеко, и корсары изо всех сил старались быстрее его достичь. Там можно было войти в реку и затеряться на речном фарватере.

Бросив рассматривать корсаров с носа корабля, я встал за штурвал. Вцепившись в ручки двойного колеса, я почувствовал всю силу и мощь корабля, послушного моей воле. Фрегат мощно шёл вперёд, быстро догоняя пинас. Но вот так просто брать его на абордаж я не стремился. Перейдя в крутой бейдевинд, я развернул фрегат левым бортом, чтобы дать залп бортовыми орудиями.

Как только корабль завершил маневр, грянул залп из двадцати пушек. Ядра, словно шрапнель, посыпались на пиратский пинас. Вокруг него поднялись всплески от упавших ядер, но штук пять попали прямо в цель.

Рангоут и обшивка корабля взорвались, посыпались щепки, взлетая вверх и в стороны, под запредельной нагрузкой стали лопаться канаты, кто-то выпал за борт, послышались крики раненых. Вокруг пинаса закружились чайки, злобно крича, куски оснастки торчали рваными клочьями. Упала фок-мачта, перебитая в середине. Корабль накренился под её весом и резко замедлил ход. На его борту засуетились берберы, выкрикивая команды на своём языке и пытаясь скинуть погибшую мачту за борт.

Фрегат, перейдя на другой галс, догнал пинас, пристроился к его правому борту и начал абордаж. Мушкетёры абордажной команды, выстроившись на шкафуте и вдоль левого борта фрегата, прицелились и дали слитный залп. Весь корабль окутался белым пороховым дымом.

Тяжёлые свинцовые пули, быстро набрав скорость, впивались в борта, оснастку и тела пиратов, тех, кому не повезло очутиться на их пути. Крики ярости и боли огласили вражеский пинас. Оттуда послышались ответные выстрелы, но они были редкими и разрозненными. Привыкшие нападать сами и избегать столкновений с военными кораблями, корсары оказались в таком же положении, что и их жертвы.

Абордажные крюки взвились в воздух и уже сверху обрушились на истерзанные борта корабля, чтобы намертво впиться в них ржавыми лезвиями.

— Вперёд, на абордаж!

Солдаты, ухватив поудобнее верёвки, бросились в атаку. Я не смог сдержаться и сам перепрыгнул на вражеский борт, когда уже оба корабля были сцеплены между собой.

Но драться практически было не с кем. Пара ударов саблей — и бой был окончен. Оставшиеся в живых пираты сдались. Их разоружили и собрали в кормовой части. А мои солдаты принялись шарить по всему кораблю в поисках трофеев, и я им в этом не мешал.

Трофеев было немного, ведь корабль только шёл на разбой. Исключение составили десять пушек и запас ядер и пороха, что сразу перегрузили на фрегат. Я прошёл мимо строя угрюмых бородатых лиц. Капитана убили выстрелом из мушкета в самом начале боя, и кто он был по национальности, было непонятно, да уже и не интересно. Просто ренегатов среди корсаров хватало.

Золота и серебра на корабле было очень мало, и корсары стремились показать себя безвинными овечками, но в трюме были найдены кольца для приковывания пленников, а также заготовленный для подъема пиратский флаг. Оставался вопрос, что делать с пленниками, мне они были не нужны. В это время ко мне подошёл наш капеллан падре Луис.

— Что вы хотите делать с пленниками?

— Не знаю, я не палач. Их надо судить, но трудно доказать их преступления, если они не были пойманы на грабеже.

— Предоставьте это решать святой инквизиции, граф.

— А разве не я являюсь её представителем? — справедливо возразил я падре.

— Являетесь, — кивнул падре Луис, — но вы же не хотите их подвергать пыткам или убить на месте, поэтому предоставьте это дело мне и прикажите всех корсаров увести в трюм фрегата.

Спорить с отцом Луисом я не стал, он был штатным представителем святой инквизиции, а я так, на подхвате у неё. И если я был мечом, то они рукой, держащей этот меч, и головой, которая думала, как вернее ударить. Бессмысленно было с ними связываться из-за пиратов. Единственное, что я приказал сделать, это оставить на палубе тяжелораненых и затопить судно.

Фрегат снова отправился в свободный поиск. Навстречу попадались разнообразные торговые суда. Но пиратов больше не встречалось. Добрый пастор Шлаг, то есть падре Луис, периодически спускался в трюм, где сидели пленные корсары в деревянной клетке, наскоро сооруженной нашим плотником.

Я не следил за падре, но по рассказам Афони, который спускался вниз по разной необходимости, он их допрашивал. Но так, без пыточных инструментов, скорее всего, с помощью магии. Потому как падре вышел из трюма и сообщил, что пираты любят поднимать флаг той страны, с которой у них есть соглашение о ненападении, но при этом, эта страна воюет с другими. Так что, надо искать корабли и под французским флагом.