Чтение онлайн

Слышь, а может, и ты с нами, Лаврентий? Сегодня ж Пандов день! Че ты тут как последний таракан живешь? Деньги твои – это же кровь, грязь, дерьмо... А ты их жрешь и жрешь, и жрешь, и жрешь! Оставайся с нами, Лаврентий! У нас весело...

Потный Лаврентий судорожно трясет мне руку, кивает в разные стороны и, спотыкаясь, уходит в свой кабинет.

Мы с Маэстро сидим за отдельным столиком. Невдалеке расположились ученики и бородач Захар.

– ...Каковы были наши шансы, Бонифаций, что говорит теория вероятности?

Незначительные, да? Черное или красное – скучища. А если на цифру?... 1 из 38. А если усложним: я делаю ставку на то, что шарик улетит на пол. Шанс мизерный, но есть.

А на то, что шарик повиснет в воздухе? Вообще нет шансов, скажут люди. Вот то, что нужно Фехтовальщику! Ты всегда должен спорить только на это. И если ты настоящий Фехтовальщик, обязательно угадаешь, где именно повиснет шарик!

Они, Бонифаций, думают, что теория вероятности сегодня вроде бы дала сбой. А почему? Правильный ответ: она не давала сбоя. Она никогда не дает сбоя. Шансы есть всегда! Просто они играли по своим правилам, а мы по своим.

Нет и не может быть ничего невозможного для Фехтовальщика. Играй, Бонифаций, всегда только по своим правилам – и ты всегда победишь. Что бы там ни говорили специалисты по теории вероятности. У них своя вероятность. А у тебя – своя. Собственная. И поэтому ты можешь делать с ней все, что тебе вздумается! Я тебе это разрешаю. Навсегда.

В кабинет Лаврентия врывается Стив Майер – хозяин обширной сети игорных заведений, в которую входит «Добрая панда».

Майера сопровождают десять полицейских. Последний из них запирает дверь на ключ. Лаврентий пробует встать и подойти к хозяину. Но ноги вдруг перестают слушаться. И Лаврентий со вздохом падает на свой любимый молдавский ковер. От неожиданности он теряется и скукоживается каким-то нелепым и бесформенным комком. Он пробует встать – не получается. Тогда Лаврентий опирается обеими руками о ковер и поднимает голову. Он превращается в человекообразную собаку в модном костюме, галстуке и дорогих туфлях.

– Что же ты, Лаврентий, творишь? – спрашивает Майер.

– Я? Я все по правилам, – удивляется Лаврентий и чувствует, как липкий пот быстро покрывает кожу.

– У тебя плохие правила. Ты клялся, что Эльф ни за что не выиграет, что на его победу будут ставить только идиоты. Так?

– Так, – сипит Лаврентий.

У него в горле стоит ком, но сглотнуть почему-то не получается.

– К твоему сведению, Лаврентий, десятки тысяч идиотов по всей Руси поставили на Эльфа. Они поставили на него огромные деньги. Мои люди по всей стране с большим удовольствием брали эти деньги, и по твоему совету обещали остолопам по 150 рублей за каждый их рубль в случае выигрыша Эльфа.

Но Эльф победил «Добрую панду», и я теперь должен около десяти миллиардов рублей. Это банкротство. Но я не хочу разоряться. Я объявляю Эльфа шулером и аннулирую результат игры. И никто никому не будет должен.

Майер медленно достает пистолет, снимает его с предохранителя, передергивает затвор и подходит к Лаврентию. Тот опускает голову и, не отрываясь, смотрит, как на его любимый молдавский ковер падают удивительно крупные слезы.

Хозяин подходит справа, одергивает брюки, приседает, аккуратно приставляет дуло пистолета к виску Лаврентия. Лаврентий начинает писать в штаны.

– Страшно, Лаврентий? – спрашивает Майер. – Писаешь?

Лаврентий кивает.

– Э! – возмущается Майер. – Не крути башкой, прицел сбиваешь. Словами говори.

– Да, – шепчет Лаврентий.

– Ну писай, писай... Все?

– Да.

Майер нажимает на курок.

Потом он встает и протягивает пистолет полицейским:

– Пусть все будет, как полагается в таких случаях. Один из полицейских принимает пистолет, старательно

протирает его белоснежным платком и вкладывает в правую руку Лаврентия. Немного подумав, жамкает пальцами трупа рукоятку и ствол пистолета.

– Готово.

– Где Эльф?

– В баре.

– Если что – стреляйте не раздумывая.

Рядом с нашим столиком встают полицейские и приказывают не двигаться. Музыка вдруг смолкает. Помещение начинает быстро пустеть. Я смотрю на друзей Эльфа. Они, не оглядываясь, уходят вместе со всеми, локтями протискиваясь в людском потоке. Только бородач Захар на секунду оборачивается. Потом опускает глаза, горбится и стремительно покидает это плохое место.

Остаемся только я, Эльф, какой-то очень самоуверенный тип и десять полицейских, готовых к стрельбе. Самоуверенный тип говорит Доброму Эльфу:

– Ты шулер, Добрый Эльф. Ты вместе с управляющим обманул мое казино. Он во всем признался. Его признание слышали эти полицейские. Потом он застрелился. Прямо у нас на глазах. Выхватил пистолет и застрелился. А тебя в самое ближайшее время заживо сожгут прямо перед моим казино. Почему ты молчишь?

– Кто ты?

– Меня зовут Стив Майер, я хозяин этого казино и еще десятков подобных заведений.

– Тогда нам будет очень трудно общаться, я еще не до конца выучил язык животных, – отвечает Маэстро и, не обращая на Майера более никакого внимания, продолжает неспешную трапезу.

Майер знаком успокаивает дернувшихся полицейских, и обращается ко мне:

– А ты? Кто ты? Почему молчишь? Ведь это, кажется, ты сидел с ним за игровым столом? Ты его друг? Ты с ним заодно?

– Да, я его друг. Меня зовут Бонифаций. Это я сидел с Добрым Эльфом за игровым столом. И я с ним заодно.

– Тогда мы сожжем вас обоих. Полицейские только что услышали и зафиксировали твое признание.

– Погодите, господин Майер! Я, конечно, не специалист, но с определенной долей уверенности могу предположить, что подготовка к сожжению, должно быть, занимает некоторое время и отнимает немало сил, – сочувственно вздыхаю я. – Это ж большие хлопоты: и подготовка места, и поиск палачей, и поиски бензина, и выставление оцепления, и оповещение прессы, и заказ прямого эфира... Но мой вам совет, начните со спичек, их, как всегда, может не оказаться под рукой в нужный момент! На все это может уйти никак не меньше часа...