Чтение онлайн

Совсем ты оскотинился, Фехтовальщик...

Так я промаялся часа четыре.

И вдруг! Исполнилась мечта! Дали поесть.

Принесли огромный поднос, уставленный разнообразными яствами. Освободили руки. Столовых приборов не наблюдалось. Прямо как у Высоцкого: «Развязали, но вилки попрятали». Ну и черт с ними! Фехтовальщик с голодухи меньше всего думает об этикете, ножах, вилках и салфетках. Ибо некогда. Умопомрачительный аромат заполнял палатку, призывая не мешкать.

Трое боевиков, наставив на меня стволы, молча наблюдали за трапезой героического Фехтовальщика.

Под их завистливыми взглядами я сначала выхлебал полбутылки хорошего красного вина. Потом стал рвать зубами мясо. Много мяса. Закурил сигарету. Вытянул ее всю тремя затяжками. Прикурил вторую. Потом принялся за вкуснющий паштет. Допил бутылку вина. Еще сигарету. Далее взялся за мясной рулет.

Прикладываясь ко второй бутылке вина, я был счастлив, как ребенок, которому наконец-то разрешили поковырять вилкой в розетке.

Великодушно предложил боевикам разделить со мною бухло. Но помянуть со мной на брудершафт павших дружков боевики наотрез отказались. Им же хуже. Мне же больше.

Прикончив последнее блюдо, дивно приготовленный бифштекс, я облизал пальцы и допил вторую бутылку вина. Закурил. Посмотрел на шатающихся охранников. Вздохнул. Зевнул. Потушил в грязной тарелке окурок. И завалился спать.

Мне приснилась порнуха. И почему-то, как всегда в последнее время, с зоофильским уклоном.

В главной и единственной мужской роли – я. Одна рука почему-то привязана к спинке кровати. Странная режиссура. Не люблю садо-мазо. В женских ролях – очаровательные самки оборотней. К счастью, без намордников, хвостов и хлыстов.

Они по очереди входили на поляну, залитую лунным светом, вежливо представлялись, раздевались. И ловко устраивались на мне в позе наездниц. Отскакав положенную дистанцию, девчата с удовлетворенным видом вставали, говорили: «благодарю», одевались и уходили. И так раз десять.

Однообразие сценария и тупость режиссера с лихвой компенсировалось неподдельным азартом «наездниц» и неутомимостью «жеребца».

Когда все актрисы кончились, а бушующей спермы оставалось еще литра три, я громко потребовал переснять фильм. Поскольку сил и топлива у «жеребчика» было еще километров на пятьсот.

На поляне появился довольный Акелла.

– Сгинь, чмо, – цыкнул я на вождя оборотней. – Ты не в моем вкусе.

Акелла улыбнулся, пожал плечами и поставил передо мной бутылочку вина.

– Эт правильно, – похвалил я. – Знай свое место, халдей. А теперь – пшел вон отсюда! Не отсвечивай. Мы тут фильм про меня снимаем.

Акелла исчез. Я плюнул ему вслед и вылакал все вино. И опять уснул.

Когда проснулся, сразу понял, что вляпался в такую погань, что выбраться не получится никогда в жизни. Акелла превратил меня в оборотня.

Я лежал на забрызганном собственной спермой матрасе, стараясь не смотреть на все еще эрегированный пенис, и в бешенстве скрежетал зубами.

Во мне убили человека. Скотски изнасиловали. Я опять недооценил животный магнетизм оборотней и переоценил свои силы. Они поймали меня в ловушку и сделали со мной все, что хотели. Картина прошедших событий являла собой великолепный пример волчьего коварства и хитрости.

Надо мной светил не просто фонарь. Он излучал лунный спектр. Когда я только появился в логове, еще без сознания, мне наверняка сделали несколько инъекций. Первая – блокирующая иммунитет к гипнозу. Вторая – что-то вроде «сыворотки болтливости». Третья – ухудшающая память, затормаживающая аналитические мыслительные процессы. Одновременно кто-то из оборотней меня укусил. Туда, где не видно. Возможно, в спину.

Они специально морили меня голодом, чтобы я, не рассуждая, сожрал все, что дадут.

Их бесовское меню состояло, скорее всего, из жареного мяса оборотня и «паштета» из мозгов оборотня. Чего-чего, а свежих продуктов подобного рода у них сейчас в избытке.

Потребив эту мерзость, я начал гораздо стремительней, чем просто от укуса, превращаться в вервольфа. А чтобы сделать процесс необратимым они, наверняка, накормили меня человеческим мясом и добавили в вино человеческую кровь. Эти ингредиенты они «взяли» у пленных моряков.

Странно, но даже сейчас, после осознания, какую дрянь довелось сожрать, тошноты или позывов к рвоте не было. Хотя противно до содрогания. Может, они еще и порошка противорвотного в еду подсыпали? А что? Вполне вероятно.

Отныне я не смогу стать нормальным человеком. После такого дьявольского коктейля проклятие становится вечным. И никто уже не поможет. Ни Маэстро, ни Святая Анастасия, ни Господь Бог.

Мораль у меня пока человеческая, не извращенная. Но еще двое, максимум трое суток... И – прошу любить и жаловать – перед вами полноценный нелюдь Бонифаций Македонский. Со всеми вытекающими последствиями.

Но. Есть вопросы без ответов.

Зачем на десерт угостили сексуальным стимулятором невероятной силы? Абсолютно непонятный поступок. Ведь сексуальная оргия в обряде превращения в оборотня никогда не используется. Это скорее уж из арсенала древних берсерков.

Еще вопрос, возможно, самый интересный на данный момент: что с обрезом? Может ли он работать, если я почти оборотень? Теоретически – да. Ведь, как сказал Маэстро, серебро образуется вне тела, в астральной оболочке.

Сейчас проверим. Связали меня уже иначе. Подвижности больше. Запястья обмотаны нейлоновым тросом, привязанным к чему-то сзади. Руки более-менее свободны, могу их сгибать, разгибать, но свести не получается. А ноги так вообще не связаны. Высокая степень доверия. Теперь мы одной крови.

Я навинтил глушитель. Настроил оружие на минимальную мощность. И нажал курок. Из ладони выскользнула невидимая головка змеи и аккуратно выплюнула на матрас серебряную пулю. Отлично! Обрез работает как надо.

Я взял серебряную пулю, чтобы рассмотреть, и тут же, стараясь подавить крик, отпустил. Жгучая, зараза! Глянул на пальцы. Так и есть. Следы ожога. Будто головешку горящую подержал.

Ладушки. Мы еще повоюем. Аккуратно откатив пулю в дальний конец палатки, я приготовился ждать гостей.

Злоба прошла. Я теперь не жертва. Я хищник в засаде. Предвкушение предстоящей схватки горячило кровь. Прислушавшись к новым ощущениям, понял, что они явно в лучшую сторону. Обострилось все. Слух, обоняние, реакция... Наверняка впереди еще масса любопытных открытий. Я закрыл глаза и постарался понять, что происходит вокруг. Метрах в пяти от палатки прошла самка. Одна из тех, что насиловали меня. Ее зовут... Астарта! Хорошо. Что там еще слышно? Возня в пещере. Да, это именно пещера. Не знаю почему, но я в этом уверен. Закрытое пространство. Пятьдесят на пятьдесят метров примерно. Форма – то ли овал, то ли квадрат с закругленными углами. До потолка метров пять. Выход узкий. Метра два в ширину, три в высоту. В глубине пещеры – ниша. Там водопад и небольшое озерцо. Рядом – отхожие места.