Чтение онлайн

За обедом они с сестрой Региной беседовали о книгах, фильмах, о пилатесе, который Регина расхваливала и уговаривала Алекс попробовать, и о том, что в будущем месяце в монастыре откроется секция йоги. Потом отправились в магазин. Затем сестра Регина попросила Алекс помочь ей на занятиях в художественной студии, а позднее присмотреть за детьми, которых привезли с собой в колясках участники школы молодых родителей… Время неслось стремительно, и после ужина Алекс поднялась к себе и без сил упала на кровать. День, полный новых людей и событий, ошеломил ее; она хотела бы немного посочинять, но понимала, что сегодня не сумеет. Столько нового, непривычного, а ведь завтра еще и первый день в новой школе!

Странно, подумала Алекс, что никто не поднимается к ней, не говорит: «Выключай свет» или «Пора в кровать». Похоже, здесь к ней действительно относятся как ко взрослой – так же, как относился папа. Уважают ее и ждут, что она сможет сама собой руководить. Что ж, это ей по душе. Алекс разделась, почистила зубы, пожелала спокойной ночи отцу на фотографии и, выключив ночник с голубыми ягнятами, легла. Кровать была узкой и жесткой, зато подушка старая, привычная; а к груди Алекс прижимала отцовский свитер, еще сохранивший запах его одеколона. Может, в конечном счете перемены обернутся к лучшему?

Уже в постели Алекс принялась размышлять над идеей своего следующего рассказа. Очень давно, с тех пор, как заболел отец, она не обдумывала новые рассказы, и сейчас решила, что это хороший знак. Впервые за много месяцев Алекс чувствовала себя спокойно и в безопасности. Странно, но ощущала себя как дома.

Новая школа была намного больше предыдущей: многолюдные классы, переполненные коридоры, шум и беготня на переменах. Ребята здесь были попроще и погрубее, чем ее одноклассники. После первого урока объявляли перерыв, и все ученики вместе с учителями отправлялись на мессу. Учителя были и обычные, светские, и монахини – но, поскольку монахини в школе не носили свою «униформу», трудно было определить, кто есть кто. Но больше всего поразило Алекс, как мало здесь задавали заданий. Школа была неплохая, но менее требовательная в сравнении с предыдущей. Что ж, сказала себе Алекс, значит, тут она будет учиться еще прилежнее!

Вернувшись вечером в монастырь, она менее чем за час сделала домашние задания, а потом села за пишущую машинку и принялась за новый рассказ, идея которого возникла у нее вчера перед сном. Рассказ был весьма мрачный и жестокий, убийца – настоящий псих, а развязка такая неожиданная, что у самой Алекс от нее дух захватывало! Она только что напечатала последнюю строчку и откинулась на стуле, улыбаясь, довольная своей работой, когда в дверь постучали и вошла сестра Ксавье.

– Помочь тебе с домашними заданиями? – Она заметила, что Алекс довольна, и решила, что первый день в школе прошел неплохо. – Как тебе новая школа?

– Все отлично, задания легкие – а я только что написала новый рассказ, и, по-моему, хорошо получилось! – радостно сообщила Алекс.

– Можно мне прочитать? – спросила сестра Ксавье.

Алекс протянула ей десять машинописных страничек, и монахиня, присев на кровать, начала читать. Время от времени она поднимала голову от бумаги, и во взгляде ее мелькало удивление. Алекс с нетерпением ждала вердикта своей первой читательницы: она ведь любит детективы, думала она, значит, сумеет оценить мою историю!

– Ну как? – поинтересовалась она, когда монахиня перевернула последнюю страницу.

– А ты всегда… такое пишешь?

Честно говоря, сестра Ксавье не знала, что и думать. Может, на девочку так подействовала смерть отца?

– Да, – кивнула Алекс. – Стараюсь, чтобы крови было побольше, но вообще и так хорошо.

– Да у тебя жестокий талант! – воскликнула сестра Ксавье. – Но… знаешь, мне понравилось!

Действительно, как литературное произведение рассказ был великолепен: крепко скроенный сюжет, выразительные герои, безупречный стиль. В нем чувствовались талант и недетская уверенность. Определенно, он сделал бы честь взрослому писателю-профессионалу! Просто… просто трудно было поверить, что подобное сочинил не взрослый мужчина, а четырнадцатилетняя девочка.

– Такого я от тебя не ожидала, – признала сестра Ксавье. – Скажи, а ты не пробовала публиковать свои рассказы?

– Мы с папой это обсуждали, но потом он заболел, и стало не до этого, – вздохнула Алекс. – У меня с собой три большие папки рассказов. – Все они лежали под кроватью, вместе с книгами.

– Тебе обязательно надо печататься, – заметила сестра Ксавье и добавила: – Теперь я понимаю, почему «Молчание ягнят» нравится тебе больше Агаты Кристи! После твоего рассказа я, пожалуй, заснуть не смогу!

Алекс рассмеялась, довольная тем, какое впечатление произвел рассказ на ее новую приятельницу.

– У меня таких много! Хотите почитать еще? – предложила она, радуясь, что ее труды наконец оценил кто-то, кроме отца. Причем рассказ понравился человеку, который вообще-то предпочитает сюжеты помягче.

– Только не на ночь! – рассмеялась сестра Ксавье.

В тот же вечер она с улыбкой, но и с волнением сообщила о творчестве Алекс матери настоятельнице. Та была заинтригована.

– Написано отлично, но, знаешь, как-то тревожно, от того что четырнадцатилетняя девочка сочиняет такое! – говорила сестра Ксавье. Она сама любила детективы, однако история Алекс… Нет, это для нее было уж слишком!

– Что же там такого страшного? – поинтересовалась мать Мэри-Мэг. – Какие-нибудь непристойности? Чрезмерный интерес к сексу?

– Нет, но… слишком уж мрачная история. Убийство – и не просто убийство, а изощренно-жестокое, с расчленением трупа, с каннибализмом… а в конце выясняется, что все это совершила его жена! Признаю, написано безупречно. Меня всерьез захватило, я не могла оторваться, пока не дочитала. Но очень уж мрачно! И эта история не выходит у меня из головы, я уже несколько часов о ней думаю.

– Что ж, может, это не отклонение, а писательский дар. Муж моей кузины хорошо знал ее отца: он рассказывал, что тот увлекался детективами и триллерами и с детства приучал к этой литературе дочь. Отец считал, что у Алекс настоящий литературный дар.

– Талант у нее есть, это уж точно! – согласилась сестра Ксавье. – Просто пугает, что у милой, невинной на вид девочки – и такое в голове!

– Что, боишься, она перережет нас всех, разделает и съест? – усмехнулась мать Мэри-Мэг.

– Нет, конечно, но… подобные фантазии у ребенка меня пугают.

– Хорошо, я взгляну.

Позднее мать Мэри-Мэг сказала Алекс, что ее сочинение произвело на сестру Ксавье большое впечатление, и она, мать настоятельница, тоже хотела бы почитать.

– По-моему, сестру Ксавье мой рассказ расстроил, – со вздохом заметила Алекс. – Но я всегда такое пишу. Стараюсь подражать папиным любимым писателям. Мы с ним всегда читали триллеры вместе: сначала он прочитывал книгу сам, потом передавал мне.

После обеда мать Мэри-Мэг прочитала рассказ Алекс и была потрясена. Но удивила ее не мрачность и жестокость истории, а талант и безупречное мастерство, с которым эта история была рассказана. В сюжете персонажи представали перед глазами как живые, а в проникновении в мышление преступника ощущались глубина и сила, несвойственная не только ребенку, но и взрослому человеку. Когда мать Мэри-Мэг возвращала Алекс рукопись, на лице ее читалось глубокое уважение.