Чтение онлайн

Неужели в офисах носят такие юбки и чулки? Кармелла принесла мне два брючных костюма, несколько юбок-карандаш, блузок, сорочек и платьев. Праздничную и повседневную одежду я уже выбрала сама, а офисную Росс приказал показать ему. Костюм, платья и блузки Его Величество уже одобрил, а теперь мне надо показать ему юбки. Надев первую, я начинаю злиться. Чулки с ажурной лентой заканчиваются выше середины бедра, а разрез якобы офисной юбки полностью обнажает резинку. Она не была бы приличной, даже без этого чертового разреза. Черная ткань облегает мои бедра, сидит словно вторая кожа и заканчивается выше колена. Мне в такой юбке могло быть комфортно в «Экстазе», но никак в офисе огромной корпорации. Но если такой профессионал, как Кармелла (идиотское имя, кстати), говорит, что она идеально подойдет для рабочих аутфитов. Хорошо. Еще раз оглядываю себя, разглаживаю хлопковую рубашку и выхожу в очередной раз к Россу.

Этот… мужчина сидит в кресле недалеко от примерочной комнаты (в этом бутике целая, мать вашу, комната для примерки одежды), положив руки на подлокотники. Он расстегнул пиджак, и белая рубашка натянулась, подчеркивая его мышцы. На губах Росса играет небрежная ухмылка, как у садиста, который наслаждается страданиями другого. В принципе описание довольно точное, учитывая, что мы здесь уже больше двух часов.

– Неужели у главы компании нет других дел? – ворчу я, попутно стягивая юбку пониже. – Почему я сама не могла купить себе все?

Глаза Росса пробегаются по моему телу, ногам и талии, замирая сначала на декольте, потом на ленте чулок. Под его взглядом я немного ежусь, желудок сжимается, словно неопытная школьница, которая впервые увидела мужчину. С ним я часто себя так чувствую. Он не только пугает меня до чертиков, но и смущает. Росс облизывает губы и говорит:

– Все-таки моя ассистентка – отражение моего профессионализма. Не могу же я нанять девушку в одежде из секонд-хенда. Отлично выглядишь, Селена.

Бормочу тихую благодарность, подавив в себе желание огрызнуться на комментарий про секонд-хенд, и разворачиваюсь, чтобы вернуться в примерочную, когда Росс вдруг окликает меня. Останавливаюсь на месте и оглядываюсь через плечо. Мужчина пристально глядит на меня, поднимается из кресла и идет ко мне. Я, затаив дыхание, наблюдаю за ним. Что же на этот раз ему не понравилось? Росс подходит вплотную ко мне, его широкая грудь почти прижимается к моей спине. Чувствую на шее обжигающее дыхание, и по телу пробегаются мурашки. Не хочет же он мне шею свернуть прямо в бутике?

Однако Росс тянет руку к моему бедру, сдвигает ткань юбки у разреза и залезает под край чулка. Я ахаю от прикосновения его мозолистых пальцев на моей коже и слышу, как учащается мое сердцебиение. Что он…?

Росс достает из моего тайника нож. Тот самый, который его головорезы отобрали в пентхаусе, а потом я его стащила, вступив с ним в первую стычку. Черт возьми! Я и забыла про него: настолько привыкла носить его под одеждой…

Резко поворачиваюсь лицом к Россу и вижу его суровое выражение лица. Вряд ли в его зловещей голове крутятся невинные мысли. У меня спрятан нож, а он большая шишка, которая не просто так ходит с охраной. Прежде, чем он натравит на меня своего сторожевого пса, поднимаю руки в жесть «я сдаюсь» и тараторю, глядя в заледеневшие глаза Росса:

– Клянусь, это просто привычка. Мне надо быть всегда уверенной в своей безопасности.

Кинг подносит складной нож-бабочку к моему лицу, держа его двумя пальцами, и твердым голосом произносит:

– Почему я не должен выкинуть его сейчас же? Ты и так видела лишнего, а сейчас я нахожу у тебя нож, которым ты можешь перерезать мне глотку. Ты понимаешь, в какое положение ты себя загнала, Селена?

Тяжело сглатываю. История об этом ноже касается и мамы. Понравится ли ее жениху тот факт, что она встречалась с наркоманом? Конечно, она могла не знать этого, но подозревала. Мама видела, что он иногда ведет себя странно, да и руки он никогда не показывал. Думаю, она слишком наивна, чтобы понимать такие вещи. Я могу соврать, но что-то должна сказать точно. Или Росс точно решит, что я могла попытаться его убить. Он видел себя в зеркале, черт возьми? Да я, дай Бог, смогу порезать его палец, но до горла не доберусь.

Зажмуриваюсь, обдумывая слова, и делаю тяжелый вздох.

– Он мне нужен как память. Его подарил мне человек, который научил меня, что я должна уметь постоять за себя. Нож дорог мне как память и как медальон.

Росс недоверчиво смотрит то на меня, то на переливающийся голубой металл в своих руках. Он, наверное, подумал, что это был какой-нибудь четырнадцатилетний ухажер, а не мамин бывший. Так даже лучше. Пусть считает, что глупая блондиночка решила выразить так подростковый бунт.

– И этот человек не придумал ничего более разумного, чем дать тебе гребаный нож-бабочку? – вскинув брови, уточняет мужчина. Я утвердительно киваю. – Сколько тебе было лет?

Я пожимаю плечами, вспоминая, когда получила нож. Все дерьмовое детство смешивается в голове, я не особо четко помню, что и когда случилось.

– Наверное, семь или восемь.

Вижу, как челюсти Росса сжимаются едва ли не со скрипом. Мужчина поджимает губы, глаза остаются такими же ледяными. Он снова залезает мне под чулки и сует туда нож. Похоже, моя вещица остается при мне.

– Переодевайся, жду тебя у кассы, – выдавливает мужчина сквозь зубы.

Быстро направляюсь в примерочную, пока Росс не передумал. Перед дверью бросаю взгляд на него и вижу, как он что-то говорит своему охраннику, и тот покидает бутик и куда-то уходит. Странно.

Столько пакетов одежды у меня не было никогда. Все не влезли в мои руки, потому добрую половину несет Росс. Но столько же еще лежит на прилавке. Мы купили не только одежду, но и обувь, аксессуары, сумки, туфли, кожаную куртку, пальто и тренч. Когда мы забираемся на заднее сидение автомобиля, я нахожу на своем месте большой пакет из «Найк», в котором лежат кроссовки, тренировочные шорты и топ. Вопросительно смотрю на Росса.

– Работы сегодня не будет, – объявляет он. – Мы едем в тренировочный зал. Я не хочу, чтобы ты таскалась с этим чертовым ножом, как гребаный Рэмбо.

И мы действительно приехали в спортзал.

Переодевшись в очень навороченной раздевалке, я нахожу Росса в зале с зеркалами, где больше никого нет. Ни тренера, ни других спортсменов или кто здесь занимается. То есть Росс будет учить меня самообороне сам? Мне стоит сказать, насколько это глупо?

Росс тоже сменил одежду. Вместо костюма на нем сейчас надеты спортивные шорты и майка, демонстрирующие мышцы на его бедрах и руках. Мужчина разминает мышцы, глядя на меня через зеркало. Росс поворачивается и приказывает:

– Вставай рядом.

Я делаю, как он сказал. Росс осматривает мое телосложение, видимо оценивая, на что я способна. Затем подходит и обхватывает ладонями мою шею. Это совсем не больно, но я отшатываюсь и вздрагиваю. Чем не удачный момент, чтобы убить меня? Страх подкрадывается в каждый участок моего тела, и мозг перестает соображать. Бежать я не могу.

– Я не собираюсь тебя убивать, Ангел, – вполне искренне усмехается Росс. – Будем отрабатывать первый прием.

До меня только доходит смысл данного мне прозвища. Росс назвал меня ангелом? Его руки продолжают лежать на моей шее, и это выглядело бы угрожающе, если бы не искренне смеющиеся глаза. С таким выражением лица он не выглядит страшным монстром, как раньше. Росс выглядит вполне… человечным? Странно обвинять его в существовании чувств в этой скале льда, зная его хотя бы на сотую долю процента, но я все же это сделала.

Встряхиваю головой и, прочистив горло, спрашиваю:

– Что я должна сделать?

– Схвати мое правое предплечье обеими руками, – отдает первое распоряжение Росс. Выполняю, но он хмурится. – Это твой максимум? Сжимай сильнее, я почти ничего не чувствую.

Сощуриваюсь и злобно гляжу на него. Я уж точно не слабачка! Могу сама открывать банки и нести свои чертовы пакеты с продуктами. Не говоря уже об опыте на шесте, на котором я поднимала вес своего тела.

– Я нормально сжимаю, – огрызаюсь на него, стараясь не делать лишних движений. – Не виновата же я, что ты такой верзила.