Чтение онлайн

Даже спрашивать не хочу, откуда он узнал о моих корнях. Не похоже, что мама с ним хотя бы разговаривает, поэтому ему мог сказать Росс.

– Наполовину, – киваю ему. – Будь я послабее, была бы польщена таким жестом внимания.

Николас склоняет голову набок и, немного подавшись вперед, шепчет:

– Будь ты послабее, мы бы уже заперлись в туалете или даже остановили лифт.

Опять закатываю глаза. Он такой предсказуемый, но почему-то вызывает у меня улыбку. Банальный прием, который прозвучал бы оскорбительно из других уст, почти попадает в цель. Конечно, я не собираюсь нигде с ним запираться, чтобы перепихнуться.

– Тебе надо вести курсы для повышения мужской самооценки, принцесса, серьезно. Откуда такая уверенность? – делаю глоток воды, чтобы скрыть улыбку.

Николас пожимает плечами и повторяет мой жест.

– Таким уж я родился, – без тени сарказма отвечает он. – Не всем же быть скрытными и молчаливыми, как мой старший братец.

Точное описание Росса. При его упоминании почему-то по спине пробегаются мурашки, а в носу появляется не сладковато-пряный, а древесный аромат. Перед глазами мелькают образ главы семейства и наша тренировка. Росс сказал, что мы сможем потренироваться еще раз в эти выходные, но дома. Мне не следует быть такой воодушевленной, но, увы, я жду новый урок. И отнюдь не из-за полезных приемов.

Вдруг телефон, лежащий на столе, вибрирует. Должно быть, Лесли или Шарлотта интересуются, как у меня дела. Мама всецело поглощена новой ролью невесты миллиардера, потому редко пишет в течение дня. Однако сообщение оказывается от незнакомого номера. Открываю СМС и вижу селфи от брата с подписью:

«Привет, Селена. Я сегодня первый раз побывал в новой школе и подружился с милой девочкой. Я подарил ей свою шоколадку. Еще познакомился с двумя мальчиками. Дома все расскажу. Ты сможешь сегодня уложить меня и прочитать сказку?»

На сердце теплеет, когда я вижу причесанного Оли в красивой одежде и брошкой и с гербом частной подготовительной школы, куда его устроил Росс. Я рада, что братик будет учиться в хорошем месте и получит хорошее образование. Даже если у мамы с Россом не сложится, Его Величество любезно заплатил за все годы обучения. А сумма там приличная, я проверяла. Оливер как и всегда улыбается, а его глаза излучают искреннюю радость и любовь. Мой золотой мальчик. Я давно ему не читала, и я обязательно исправлю это сегодня.

Только потом до меня доходит кое-что важное.

– Откуда, черт побери, у моего брата телефон? – шиплю я, показывая Николасу сообщение. – Твой брат купил его?

Николас вопросительно поднимает правую бровь, словно я сошла с ума.

– Скорее всего, но что в этом такого? – поглядывая на меня, как на чокнутую, уточняет мужчина.

– Ему шесть! Он может залезть на неподобающие сайты, его могут чем-нибудь запугать. Интернет – жестокое место! Или его могут побить, чтобы забрать чертов мобильник, потому что Росс явно купил ему последнюю модель! Идиотские панты! – шиплю я, чуть ли не перейдя на крик. – У нас с мамой был договор. Я четко сказала, что никакого телефона до десяти, и она помнила об этом. Что за хрень? Я побью твоего брата, Николас!

Мужчина с вытянутым лицом продолжает пялиться на меня, словно на лбу у меня вырос третий глаз. Неужели он не видит проблему в покупке телефона шестилетнему мальчику? Потом Николас резко начинает смеяться, от чего кровь в моих жилах начинает бурлить. Он издевается надо мной? Рыкнув, выпиваю всю свою воду и отбираю его стакан. Мне надо охладиться.

– Так ты у нас мама-медведица? – смахивая подступившие слезинки, Николас откидывается на спинку стула. Вопрос риторический. – Я все думал, как же такая наивная женщина, как Кларисса, могла поднимать двоих детей. А тут у нас оказывается, что воспитанием сына взялась старшая сестра. Тебе же только восемнадцать, какого хрена ты стала главой семьи при живой матери? Она хоть чем-то полезным занималась?

От ответа меня спасает официантка. Я не отвечаю на выпад в сторону мамы, злясь из-за телефона. Да и в чем-то Николас прав. Даже с пунктом про маму-медведицу. Но что мне надо было делать? Позволять Джорджу оказывать дурное влияние на Оли и портить этого прекрасного мальчика? Я специально уводила его из дома к нашей соседке, где мы сидели и пережидали, пока Джордж угомонит свой язык и устанет для воспитания. Потом, когда я начала работать в «Экстазе», мы ездили к Лесли и ночевали у нее. От Джорджа было легко сбежать, а вот от семейства Кинг… сомневаюсь, что это вообще возможно.

– Прости, если сказал лишнего, дорогуша, – Николас накрывает мою ладонь своей и дарит небольшую извиняющуюся улыбку. – Расскажи мне, как тебе работать среди лживого отребья нашей компании. Жду подробностей и сплетен.

Я усмехаюсь. Я рада, что он решил не продолжать разговор о моей матери, потому что у меня почти нет аргументов в ее защиту.

– Эти ублюдки убили сына капо Фамильи, – рычу я, потирая виски. – Они совсем сошли с катушек. Где у них логика? Они религиозная секта, но отмывают деньги через клубы и теперь хотят отобрать наш порт. Итальяшки не в восторге, а они нам нужны.

Брат редко бывает напряженным, но сейчас выражение его лица суровое. Порт Нью-Йорка нужен нам не столько из-за провозки наркотиков, сколько из-за сотрудничества с итальянской мафией. Мы предпочитаем дружить с ними, а не враждовать. Той же логике мы придерживаемся, когда дело касается русских, китайцев и байкеров. «КИНГ Консалтинг» стал Швейцарией в черном бизнесе, и всех это вполне устраивает. Ник расстегивает свой пиджак, но сесть не решается. Когда дело касается бизнеса, мы всегда держимся отстраненно. Николас привык относиться ко мне с уважением, как к своему боссу, кем я и был уже шестнадцать лет, с самой смерти отца. Глаза брата яростно пылают, и он говорит:

– Мы даже не можем связать их с этими убийствами. Наши люди в ФБР и в полиции сказали, что «Рука Господа» на бумагах никак не причастна к владению клубами, да и дерьмовая банда, которая нам мешает с расширением, официально тоже никак не связана с сектой. Они чисты. Нам остается только к черту убить их всех.

Кидаю злобный взгляд в сторону брата и глазами приказываю ему усадить его тупую задницу на стул. Отложив документы, качаю головой и цежу сквозь зубы:

– Ты, черт побери, слышишь, что ты несешь? Мы тогда никогда не доберемся до них! Только посмей что-нибудь вытворить такое, я тебя нахрен убью, понял?

Николас нехотя кивает. Он понимает, что я не блефую. Мы пытаемся разрушить «Руку Господа» уже двадцать лет, но даже наши деньги не помогают нам уничтожить их. Отец подобрался к ним очень близко, но сначала убили нашу мать, а потом и его. Шестнадцать лет назад это бремя взял на себя я. Братья присоединились годами позже, когда стали достаточно взрослыми, чтобы понимать, как устроено наше дело. Сначала мы расправлялись с группировками, подчиняющимся этой секте, однако они стали лучше прятать свои грязные связи.