Чтение онлайн

– Моя. Ксения – представляю. Ксюша жмется ближе, беру ее за руку, а то упадет ещё.

– Понятно, – опять лыбится. – Ну, проходите, дома все собрались.

Заходим в этот музей, по-другому не назвать. Потолки и стены расписаны, иконы висят везде. Ладно, не мое дело.

Играет шансон, отдаленно слышны голоса. Проходим в большую комнату, все глаза на нас. Почти всех вижу впервые. Мужики с женщинами, значит, и правда просто поляна.

– Брат мой, Батыр и его женщина Ксения, – Лёня показывает на нас и улыбается. Мужчины встают, здороваются, женщины улыбаются. Чего они все такие блаженные? – Садитесь. А это Асылжан, – отодвигает ему стул.

Смотрю на стол и глазам не верю. Бешбармак. Когда ел в последний раз, не помню.

– Для тебя готовили, – Лёня замечает моё удивление.

– Неужели? – хмыкаю.

– Конечно. Как Юра сказал, что ты здесь и приедешь, так я сразу подсуетился. Сам такой жрачки давно не ел. Здесь ни баранина, ни конина, не как дома. Но получилось неплохо. Ешь, родной.

Согласен. Только дома еда настоящего вкуса, особенно наша, национальная. Но может мне так кажется. Дом, милый дом.

Ксюша ничего не ест, кладу ей сам в тарелку. Стесняется. Держит свою руку на моей ноге и я радуюсь как пацан. Нравится, когда так.

За Асылжаном смотреть не надо, уплетает беш за обе щеки. Ну ещё бы, ему дай корыто, он и его съест. Вечно голодный.

– Ты чего один? – спрашиваю Лёню. – Дворец для себя построил?

– Нет, – ухмыляется. – Есть женщина, а вот она, – стреляет глазами в проход, поворачиваю голову.

Пу-пу-пу.

Асылжан чуть не давится, смотрит исподлобья на девушку в дверях. Она ещё не видит нас, садится на колени к Лёне и замечает меня.

– Ну, здравствуй, Яна. Мы тебя искали, – бросаю салфетку на стол.

Взгляд Лёни тухнет. Из радостного превращается в озлобленного. Когда твою девку знают в наших кругах, чаще всего, это плохой знак. Или тягали, или в каком замесе была. Учитывая, что расстояние между нашими городами приличное, то всё складывается подозрительно в квадрате.

Яна нервно поправляет белые волосы и улыбаясь жмется к Лёне. Вижу, как он сжимает её бедро до белых костяшек. Он с виду весельчак, но крышу может сорвать и беда.

– А что меня искать? – Яна ухмыляется.

За столом все молчат. Чувствуют, сейчас полетит чья-то голова.

– Ты украла деньги и печатку у Асылжана, – киваю на друга. – Забыла?

– Кто такой? Впервые вижу, – обнимает Лёню за шею, а тот стряхивает её руки.

– Объясните за этот базар, – толкает её на соседний стул. – Такое чувство, что я чего-то не знаю.

Яна пересаживается и поправляет юбку. Я видел её несколько раз у Зуба, всегда была намалёванная. А тут прям ни краски, ни одежды открытой. Почти монашка.

– Уверен, что хочешь вот так это узнать? – под столом беру Ксюшу за руку. Ледяная. Боится. Ну, кто ж знал, что тут такие люди. Это ещё Юры нет, что тоже странно.

– Пойдёмте на улицу, – хватает девушку за локоть и тащит на выход. Яна молчит, вообще ни звука. Даже интересно, как сейчас будет выкручиваться. Скорее всего, Лёня не знает, что она ещё вчера была проституткой.

Тяну Ксюшу за собой и киваю Асылжану. Ксюшу не оставлю наедине и чужаками, а Асылжан всё-таки пострадавшая сторона.

После прохладного дома, на улице жара ощущается прямо как баня. Футболка сразу прилипает к телу. Ксюша идёт следом, держится за моей спиной. Вроде она рядом, а чувствую голод.

– Слушаю, – Лёня садится на лавочку и упирается в меня взглядом.

– Артем, это какая-то ошибка, клянусь, – Яна сидит рядом с ним, вытирает слёзы.

Артем, значит. Лёня – это погоняло, от фамилии Леонтьев. Когда мы освободились, он вообще перестал имя своё называть. Многие так и думают, что он Леонид. Про настоящее знали только самые близкие. И стало быть, Яна только что разбила ему душу.

– Заткнись, – отталкивает девушку.

Поворачиваюсь к девочке своей, она сидит на лавочке напротив. Сжалась вся.

– Яна твоя работала в блядушнике. Мы крышевали их. Недели две назад, она была с Асылжаном, украла у него кольцо и деньги. Сбежала. Мы искали её, думали, грохнули уже, но она тут, – достаю сигареты из заднего кармана.

Лёня опускает голову вниз, проводит рукой по шее. Тяжело это. Яна всхлипывает.

– Артем, Батыр врёт, не было такого никогда. Я их вижу впервые, – встаёт перед ним на колени.

– Видишь впервые, но знаешь, как его зовут? Ты пришла позже, чем я представил их, – ухмыляется. Яна замирает. Понимает, что попалась.

Друг разочарованно мотает головой. Не везёт ему с женщинами.

– Это ещё не всё, Артем, – поджигаю сигарету. – Вчера я виделся с Юрой. И у него была печатка, которая раньше принадлежала Асылжану.

Лёня вспыхивает. Подрывается ко мне. Смотрит в глаза, ищет хоть намек на ложь, но я говорю правду. И когда он это понимает, разворачивается и даёт Яне звонкий чапалах. Она вскрикивает, Ксюша сзади дёргается. Пока Лёня орет на свою, уже бывшую, девушку, подхожу ко Ксюше.

– Нормально всё, не очкуй, – провожу пальцем по влажным искусанным губам и представляю, что касаюсь её рта кое-чем другим. Согласилась бы она на такое? А я бы сдержался?

– Мы можем уйти? Тут слишком не по себе, – поднимает глаза Бэмби, смотрит так, что я проваливаюсь в свою тьму и её тяну за собой.

– Уйдем скоро, – наклоняюсь. – Поцелуй.

Давай, прямо сейчас. Я хочу. Хоть что-то.

– Здесь люди же, – косится на сидящего на соседней лавке Асылжана. А ему плевать на нас, он щёлкает семечки и смотрит, как Лёня собирается убивать Яну.

– Никто не видит. Ну, – давлю взглядом, Ксюша быстро касается губами и отодвигается. – Что за пробник? Нормально давай, Ксю-ша.

Она краснеет и всё-таки нормально делает. Задевает мой язык своим и я снова чувствую, как башка проясняется. Вот так хорошо, да.

– Завязывай, Артём, – отхожу к ним. – Потом разберёшься с этим, мне надо узнать кое-что.

Яна вся зарёванная, тушь размазалась под глазами. Дрожит от страха, дёргается. Артем таскает её за волосы. Перебор.

– Узнавай, – яростно сплевывает на землю и отходит на пару шагов.