Чтение онлайн

– Ладно. Мне что делать? Ждать тебя дома? – сжимаю кулаки и чувствую как похолодели руки.

– Тебе – улыбаться и не думать всякую дрянь. Можешь дома сидеть, можешь учиться пойти. Придумай себе занятие.

– Мне можно учиться? – приоткрываю рот от удивления.

Батыр вздыхает, будто я обидела его.

– Почему, нет-то? – целует в лоб и расстёгивает джинсы. Стягивает ткань осторожно, морщится. Знаю, у него ещё всё болит. Видела, утром пил обезболивающее.

– Не знаю, я думала всегда, что это дорого. А бесплатно у меня не получится поступить. Да и куда? У меня только слабоватые знания школьной программы, – сажусь на диван, провожу рукой по спинке. Очень мягкий. И пахнет магазином.

– Куда хочешь. Колледж, универ – выбирай. Всё оплачу, если хочешь учиться, – достает боксеры и закидывает на плечо. Проверяет в шкафу ящики. Откуда там появилась наша одежда? Ну ладно – моя. А его откуда взялась?

– Я в душ.

Батыр уходит мыться, а я от мысли о возможной учёбе чуть не вскрикиваю. Мне бы очень хотелось получить образование. Но с базой, что дали в детском доме, меня вряд ли куда-то возьмут. Для поступления нужно ЕГЭ сдавать, а для этого много знать. Наверное, сначала надо подтянуть школьную программу. Зайду в книжный, посмотрю, какие учебники можно взять.

Холодильник забит едой. Много мяса, молочки и овощей. Во втором отделении для фруктов стоит миска с голубикой. Ягодки одинакового размера, прямо одна к другой. Можно ведь? Ну да, это же наш холодильник. Промываю, выкладываю на бумажное полотенце. Пробую одну. Какая необычная.

– Ну как? – Батыр заходит на кухню и хватает голубику. Закидывает в рот и я замечаю, как подрагивает кадык, когда он глотает. Побрился.

– Сладкая, – отвожу взгляд. Ничего же не происходит, да? А почему воздух электризуется между нами? Будто ещё немного и рванёт.

– Ксю-ша, – Батыр подходит ближе, смотрю ему в грудь, капельки воды стекают по коже. Провожу пальцем, сразу напрягается. – Провоцируешь?

– Чем? – поднимаю голову, встречаюсь с безумными глазами. Есть у меня предчувствие, что…

– Трахнуть тебя хочу, сладкая. До трясучки. Не играйся, иначе не сдержусь, – сжимает шею. Глаза сами закатываются, мне нравится, когда Батыр так делает.

– Так не сдерживайся, мы же дома, – облизываю губы, а мужчина раздувает ноздри как бык.

– Нельзя тебе сильно, а осторожно я не смогу, – упирается лбом в мой. – Врач сказал, беречь тебя. Не тормошить.

– Значит, – голос дрожит, – Оставишь меня без тебя? Без своей ласки?

Не знаю, зачем провоцирую. Батыр и так сдерживается, это заметно по плотно сжатым губам и выступающим венам на шее. Его острым взглядом можно разрезать пополам. Батыр ведёт головой по сторонам, давно так не делал.

– Ксю-ша, на очень опасную дорожку встаёшь, – ухмыляется и опять сдавливает шею. Если он сделает так ещё раз, большая вероятность, что я кончу без какой-либо стимуляции.

– С тобой не страшно, – кладу ладонь ему на плечо. Батыр то ли рычит, то ли тихо стонет, на мгновение прикрывает глаза. Странные звуки, которые выходят из его горла, вынуждают меня желать мужчину ещё больше. Ему, как и мне, нужно время, чтобы восстановиться.

Батыр тянет на себя, целует, продолжая держать за шею. Дальше ничего не происходит, но мы на пределе. Губы щиплет от укусов, во рту привкус совместного безумия.

– Доиграешься, – выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать.

Мужчина усмехается и отпускает меня. Хрустит шеей, поворачивается спиной. Мышцы бугрятся, тело напряжено. Не человек, а животное. Агрессия в каждом действии. Но какой же он в этом красивый.

– Сейчас уеду, буду к ночи, – Батыр надевает мятую футболку.

– Хорошо. Давай поглажу, – показываю на утюг.

– Не надо, – отмахивается. – Ты полежи, поспи. Не надо геройствовать со своей головой. Тебе нужен покой, вот и отдыхай.

– Мы две недели почти были в состоянии покоя.

– И будешь ещё столько, сколько надо. Иначе ремнём по жопе получишь.

– Неужели? А ты сможешь меня отходить ремнем? – улыбаюсь.

– Не смогу. Бить не буду, но свяжу, – усмехается.

– И, думаешь, мне это не понравится? – краснею, но смотрю на него.

– Сучка, – смеётся.

Батыр уходит, но перед выходом всё-таки сжимает мои ягодицы несколько раз. Как раньше, чтобы больно было, но и приятно. Не мужчина, а катастрофа.

Проходит минут сорок. Я разбираюсь с новой машинкой, закидываю вещи стираться. Ставлю бульон вариться, что-нибудь приготовлю к вечеру.

Раздается стук в дверь. Забыл что-то? Хотя у Батыра есть ключи. Открываю дверь, не смотрю в глазок. Только щелкает замок, как дверь резко распахивают и толкают меня в квартиру.

– Давно не виделись.

Передо мной мужчина, который приходил в подвал. С большим крестом на груди и татуировками. Он отвешивает мне звонкую пощечину, падаю на пол. Щека горит от удара, слезы сами текут.

Кошмар не закончился?

***

Девочки, я свалилась с температурой, новая глава будет в четверг.

Приезжаем на точку на южном рынке. Здесь как обычно суета. Крики, маты, смех. Время обеденное, людей тьма. Недалеко школа и сюда детвора бегает за пирожками.

– Асылжана не будет? – Азамат облокачивается на киоск.

– Нет, ещё в больничке. Пусть отдыхает пока.

Азамат кивает и подаёт мне ключи. С виду – обычный ларёк с газетами и билетами в лото. Внутри – ещё один мини-склад с деньгами и документами. Хочешь что-то спрятать, сделай это на самом видном месте – это раз. А два – рынок наш, и чужих здесь нет. Да и Азамат «утеплил» всё, пуля не пройдет, замок не вскроют.

Захожу в киоск, тесно здесь, ужас. Не развернешься. Поднимаю с пола ящик, убираю газеты, что прикрывают нужные пакеты. Открываю дорожную сумку, складываю туда деньги. Много. На всех хватит.

– Всё забрал? – друг смотрит в телефон.

– Нет, но нам хватит.

Садимся в машину. Я сзади. Отсчитываю пачки, кладу на пассажирское сиденье.

– Твоя часть.

Азамат отвлекается от дороги и бегло смотрит на стопку денег.

– Дохера как-то, – сводит брови.

– Это «спасибо» за помощь с Ксюшей, ну и вообще, – смотрим друг другу в глаза в зеркало заднего вида.

– Я это не за бабки делал.

– Знаю, Аз. Но по-другому я не могу отблагодарить. Девку свою сводишь куда, – откидываюсь назад.