В объятиях смерти. Не буду твоей
Шрифт:
Я потрогала рану — кровь сочилась по рукаву тонкими ручейками. Снова Адаму придётся меня латать. Обидно. И прикосновение к ревнивой стерве ничего не дало, кроме ярости, разрывающей её на части.
Вдвойне обидно, чёрт возьми.
Стюарт сильнее сдавил Мари-Бэлль. Она жалобно заскулила, а глаза её по-прежнему пылали ненавистью и гневом. Джозеф подошёл слева, Алекс — справа.
— Вы знаете, что делать, — голос Антонио обжигал гневом.
Ему ничего не оставалось, кроме как наказать Мари-Бэлль. Она унизила совет на глазах у гостей. Проявление мягкости они бы приняли за слабость.
Не сказав ни слова, мужчины увели брыкающуюся стерву из зала. Вечер был безнадёжно испорчен. Антонио, рассыпаясь в извинениях, направился в гущу толпы.
Я подалась за ним узнать, что же за новость он так хотел огласить, но мне преградили путь. Поднимая глаза, я уже знала — кто именно. Орландо навис вытянутой тенью, его глаза сверкали серым стеклом.
Прежде, чем я успела что-либо подумать, в меня ударила его сила. Она била по телу, как барабанные палки, но до разума не доставала. Орландо не смог снести мои щиты, а ведь ему далеко за четыре века перевалило.
Расстояние между нами сокращалось, хотя мы не двигались. От напора его силы перед глазами поплыло, но мне хватило самообладания шагнуть назад. И снова, и снова.
Пока не стало легче дышать. Орландо упёрся в меня глазами, налитыми кровью. Багрянец залил даже белки.
— Что же ты делаешь, сукин ты сын?! — я цедила слова, переводя дыхание.
— Забираю то, что мне принадлежит по праву — твоя жизнь, твоя смерть, — плюнул он.
Я ощутила новую волну силы, исходящую от него, но между нами возник Райан. Он загородил меня и принял удар на себя.
Его плечи напряглись, но более ни единым мускулом он не дрогнул.
— Прочь с дороги! — прошипел Орландо.
— Для этого тебе придётся меня сдвинуть, — стальным голосом сказал Райан.
Я легко тронула его за руку.
— Не стоит. Шутки у него такие, — холодно произнесла я.
Райан попятился, оттесняя меня. Орландо оскалил клыки, расхохотавшись во все горло, и растворился в воздухе. Райан повернулся ко мне лицом.
Пульс бился в горле, руки тряслись, но я отчаянно пыталась найти платок в сумочке. Кровь стекала по предплечью, рукав стал влажным, рука не слушалась.
Вампир забрал у меня сумочку и достал платок. Лишь на миг его взгляд задержался на пистолете и поднялся к моему лицу.
— Ты сам видел, я притягиваю неприятности.
Он лишь пожал плечами, ничего не сказав, и перевязал мне плечо. Платок быстро пропитывался кровью. Райан бережно завязывал узелок, хмурясь и поглядывая в сторону Орландо.
Если его и беспокоил запах крови, то по нему этого не было заметно.
Как же так? Даже у меня голова шла кругом! Его силе воли можно только позавидовать.
— Тебе бы ко врачу, — сказал он, закончив, и поднял на меня пронзительно голубые глаза.
В этот миг в них сквозила усталость. Она прибавила Райану пару лет. Сколько же ему на самом деле? Я не могла его прощупать, и прикосновение ничего не дало, кроме роя мурашек и искр из глаз.
Он неправильно на меня действовал. Ой, как неправильно.
— Серьёзно? — я с вызовом глянула на вампира, но тут же себя одёрнула. Он же хотел помочь, а я набросилась. Прикрыв устало веки, я качнула головой и застегнула сумочку. — Прости. Спасибо за помощь.
Он не ответил на мой выпад. Смотрел с ничего не выражающим видом, как оправляю волосы, как мну в руках сумочку. Повисла неловкая пауза.
Я решила её сгладить, но отворились двери, и в зал вошёл Алекс. Выражение лица у него было свирепое, глаза горели тёмным ледяным огнем. На щеке алела царапина.
— А вот и главное блюдо! — объявил он и отступил в сторону, пропуская в зал мужчин и женщин, разодетых под стать актерам дешёвого кабаре.
Они разбредались по помещению, выискивая что-то глазами. Или кого-то. Я не сразу заметила следы от укусов на шеях, руках, плечах…. Вампироманы.
Люди, подсевшие на укусы вампиров. Твою же мать!
— Я не стану в этом участвовать, — качая головой, пробормотала я и повернулась к Райану.
И что-то у меня внутри с треском оборвалось. Женщина в узком платье цвета спелой вишни вилась вокруг него акулой. Райан равнодушно поглядел на неё.
Хихикнув, она прижалась к нему сзади и погладила плечи руками. Он не сопротивлялся, но и не возражал. Стоял и смотрел на меня тяжёлым, тёмным взглядом.
— Ну, и отлично, — прошептала я и решительно двинулась к двери.
Разочарование захлестнуло меня слепящей волной. Глаза защипало. Какого чёрта, Кира?
Неужели Стюарт оказался прав, и я запала на вампира?! Нет, и ещё тысячу раз нет! Но до двери дойти я не успела — за спиной взревел голод, затопил зал.
Он снёс мои щиты, как ветхую калитку, и вломился в разум. Мир замедлился, словно залитый прозрачным стеклом. Горло сдавило от жажды.
Каждой клеточкой тела я ощутила силу, бурлящую в помещении, от неё ломило кости. Дрожа, я обернулась, осознавая, что совершаю глупость.
Голод властвовал над вампирами, срывал с них маски, обезображивал лица. Вот вам и вся их цивилизованность — капля крови, и перед вами прожорливая тварь.
Остановившись, я перевела дух и сосредоточилась на том, что чувствую. И стала перебирать чужую силу, пока не нащупала то, что искала.
Сначала она переливалась перед внутренним взором радужной водой, но потом раскалённой чёрной стрелой в сознание вонзился разум убийцы.
Перед глазами замелькали тела его жертв, кровь на стекле, россыпь осколков на капоте такси. Видения оказались столь реалистичными, что сердце подпрыгнуло к горлу.
Зажмурившись, я представила толстую каменную стену, и всё прекратилось. Он был здесь, среди всех этих вампиров. Один из них был моим создателем!
В воздухе расцветал запах свежей крови, от него закружилась голова. Тряхнув ею, я поспешила к дверям, но вспомнила о Райане. И медленно обернулась.
Сердце норовило выпрыгнуть изо рта. Пульс долбил в висках. Зал был полон монстров, ничего человеческого в них не осталось. И только Райан стоял такой же прекрасный, такой чуждый среди всего этого ужаса.