Чтение онлайн

Тогда, где-то через месяц после начала функционирования, оборудование внезапно отказывало, и никакая сила не могла заставить его снова нормально работать.

Вот тогда начиналась «вторая часть Марлезонского балета», то есть страшный переполох.

Тут я уже отыгрывался на полную, твердя в ответ на просьбы и угрозы одно:

— Деньги на бочку! — а затем, обнаглев, «включал счетчик», так как жил, как уже говорил выше, по поговорке:

— С волками жить, по волчьи выть!

И не было случая, чтобы я не выигрывал сражение, хотя, если честно, кроме всего прочего, у меня была очень достойная служба безопасности под управлением полковника Медведева, которая гарантировала меня от любых неожиданностей.

Поэтому, ожидая подобного подвоха и в США, я поступил также, но в данном случае, понимая, что имею дело с очень сильными специалистами, применил программные хитрости во всех основных блоках, начиная с программного обеспечения гироскопов.

В результате резко ослабевала мощность луча или переставали фиксироваться цели, но всё это детали являются любопытными исключительно для специалистов.

Услышав неприятные мне слова из уст генерала Джеймса Гранта, я спокойно заметил, что сразу же после сдачи опытного образца покину США и отправлюсь в Киев, так как хочу служить своей родине, но надеюсь, что со мной в США своевременно произведут полный расчет, как записано в договоре.

Генерал согласно кивнул головой, а я ошарашил его заранее подготовленной фразой, так как экспромт в этом разговоре с негодяем был неуместен.

Итак, я как бы невзначай, заметил ему, чтобы со мной не вздумали играть, например, пытаясь просто устранить, как излишнюю деталь.

А чтобы он не подумал, что это пустые слова, заметил, что завтра при испытаниях луч не будет фокусироваться!

И только в эту минуту боевой генерал понял весь ужас положения, в котором он неожиданно, пусть и по моей воле, очутился.

Конечно, он мог уничтожить меня как назойливого комара, но в дальнейшем его ждала расплата за напрасно потраченные деньги и, что самое ужасное, увольнение со службы!

О, если б вы только видели, что с ним творилось!

Я был готов отдать половину своих честно заработанных денег, чтобы ещё хотя бы десять минут наблюдать, как меняется цвет лица генерала, и оно становится то серым, то ярко красным, так что с минуты на минуту можно было ждать апоплексического удара!

Я молчал, давая вояке прийти в себя, так как его смерть не была мне на руку, поскольку мой непосредственный начальник генерал Эйден Браун был башковитее, а потому опаснее.

Надо отдать должное, но после сокрушительного нокдауна, куда я его отправил своими словами, генерал Грант, всё-таки, пришёл в себя, заявив, что, конечно, я получу полный расчет, а засекречивание меня — обычное дело в Пентагоне, так как меня выводят из опасной зоны в связи с моей необычайной значимостью.

Я ничего не возразил на этот спич, но заявил, что, всё-таки, оставаться в США не намерен и хочу действовать строго в соответствии с составленным договором.

Мой визави решил пока не нагнетать обстановку, и мы раскланялись, оставив разговор на потом.

Видимо, он хотел оценить реальность моих угроз на завтрашних испытаниях.

Любопытно, что о нашем разговоре Эйдену Брауну генерал Грант не сказал ни слова, и тот, видимо, оставался о нём в неведении.

И вот наступил первый день испытаний.

Установку вывезли на полигон, а генерал Грант, памятуя наш разговор, приказал мне готовить акты приемки, не допустив до опытного образца, чем очень удивил Эйдена Брауна.

Тот ещё больше удивился, когда начальство представило его генералитету в качестве главного конструктора проекта и даже поперхнулся от неожиданности, хотя не стал возражать.

Я, оставив свое тело в штабной машине, в виде фантома молниеносно приблизился к сборищу и наблюдал за этой сценой.

Мне было хорошо видно, как генералитет занял импровизированную трибуну и начал внимательно следить за происходящим.

И вот наступил момент, когда невидимый луч должен был поразить мишень на расстоянии 5 км.

Но вместо невидимого луча из жерла пушки показался несфокусированный желтовато-зелёный луч, который не то, что не поразил цели, но даже не достиг её, растворившись на солнце.

Последовала сцена по «Ревизору» Гоголя, а я быстренько вернулся на своё место, предвкушая, что сейчас произойдет.

Итак, проект потерпел полное фиаско!

Через две минуты в штабную машину влетел генерал Эйден Браун, который, брызгая слюнями, потребовал объяснения, почему я нахожусь вне зоны испытаний, где созданное под моим руководством оборудование полностью вышло из строя.

Я спокойно, выдержав паузу, ответил, что по приказанию генерала Джеймса Гранта готовлю акты приема-сдачи, так как вчера отстранен им от поведения испытаний, поскольку главным конструктором его приказом назначен генерал Эйден Браун!

Со зверским выражением лица мой непосредственный начальник выскочил из штабной машины, прокричав:

— Так этот негодяй решил меня подставить перед высшим руководством, показав мою никчемность! Ну, ладно, я сейчас покажу этому выскочке, что не пристало обращаться с настоящими учеными, как с мусором! Посмотрим, кто кого пересидит!

Я, быстро прочитав заклинание, направился за взбешенным Эйденом Брауном в качестве фантома.

Тот помчался к трибуне, где растерянный генерал Джеймс Грант давал какие-то несуразные пояснения вышестоящим генералом, которые возмущенно переговаривались между собой.

И тут в их ряды с перекошенным от злобы лицом ворвался мой непосредственный начальник, который попросил у главы комиссии разрешения высказать своё мнение по данному вопросу и, получив на это согласие, тут же перешёл в атаку.

Он в открытую заявил, что генерал Джеймс Грант самовольно превысил свои полномочия, отстранив от обязанностей главного конструктора в самый ответственный момент идеолога «абсолютного оружия» Николая Полякова, именем которого названо вооружение, тем самым решив присвоить себе все лавры победителя.

Об этом он узнал всего две минуты тому назад, услышав эту новость от самого Николая Полякова, которого генерал отправил готовить акт сдачи-приемки вооружения!

На генерала Джеймса Гранта страшно было смотреть. Ведь он обоснованно решил, что мы с Эйденом Брауном действуем за одно и подстроили ему такую ловушку!

Председатель комиссии, первый заместитель начальника штаба сухопутных войск (начальником штаба в это время был Рэймонд Т. Одиерно) приказал, чтобы я незамедлительно прибыл к нему, что было тут же исполнено.