Чтение онлайн

Я явился пред очи большого начальника, но вёл себя абсолютно раскованно, увидев одобрительную улыбку на его лице.

В ответ на его упрек о том, что установка не функционирует, я удивлённо посмотрел ему прямо в глаза и заявил, что понятия об этом не имею, так как отстранен от испытаний и даже не знаю, что случилось.

Не вступая в полемику, генерал, хорошо знакомый с интригами, вероятно, сразу разобрался в ситуации, и, как заговорщик, весело подмигнул мне одним глазом, приказал в течение 30-ти минут привести установку в рабочее состояние, и генералитет дружно отправился в столовую, оживленно обсуждая случившееся между собой.

Генералы Джеймс Грант и Эйден Браун последовали за ними, а я подошёл к установке и, войдя в её сервер, поставил несколько флажков в нужные места программы и спокойно задремал, стараясь снять с себя напряжение.

Когда, отобедав, члены комиссии вернулись на полигон, генерал поинтересовался о состоянии дел, а я отрапортовал, что причиной сбоя было нарушение алгоритма включения оборудования, так как пока подробной инструкции не существует, а до вчерашнего дня готовил вооружение к работе только я.

Генерал уничтожающим взглядом посмотрел на Джеймса Гранта, так что я понял, что военная судьба готовит тому скорую отставку.

Испытания в этот день прошли сверх успешно, так как невидимый луч в одно мгновение после команды «Уничтожить цель» буквально превратил её в пыль, хотя эта цель представляла собой ничто иное, как огромный, движущийся бульдозер.

Испытания опытного образца оружия продлились ровно пять дней и, как я и предполагал, завершились моим очевидным триумфом, причём, вопреки настоянию генерала Джеймса Гранта, руководитель приёмной комиссии не только не отстранил меня от участия в испытаниях, а в конце каждого рабочего дня приглашал на заседание, на котором подводились их промежуточные итоги.

Члены комиссии, восхищенные тем, что показала невероятная техника, и, наконец, уразумели, что именно я, а не кто другой, являюсь творцом изумительного оружия, а потому постоянно засыпали меня разнообразными вопросами, нередко дружески хлопали по плечу и в один голос твердили:

— Bravo! Weapons — the highest class! Just unbelievable!

Это означало:

— Браво! Оружие — высший класс! Это невероятно!

В ответ я скромно улыбался и повторял:

— This weapon is still a lot that can be improved!

Моя фраза означала:

— В этом оружии есть еще немало того, что можно усовершенствовать!

Естественно, что я говорил подобную фразу не просто ради красного словца, а преследовал определенную, хотя и не очевидную для несведущего человека цель…

Ведь мне было крайне важно, чтобы все те, кто окружал главу комиссии, прониклись твёрдой мыслью, что меня ни в коем случае нельзя отпускать в Украину, так как я невероятно ценен для Пентагона, только оставаясь в США на долгое время.

И вот наступил решающий момент, когда глава комиссии подписал акт о передаче изделия в производство для изготовления установочной партии оборудования SNP — «uw», в котором чёрным по белому было указано, что эта партия должна состоять из 14-ти комплексов (по два комплекса каждой модификации).

Затем, уединившись со мной в кабинете на военной базе за закрытой дверью, глава комиссии поинтересовался моими ближайшими планами на свою дальнейшую жизнь.

Я ответил, что, в связи с завершением работ по договору, хотел бы, чтобы со мной рассчитались, после чего собираюсь отправиться к себе домой в Украину, так как дела моей фирмы, по сообщению коллег, далеки от успешных. При этом генералу почему-то понравилась фраза о финансах, которые поют романсы!

Генерал согласно кивнул, что-то пробормотав о патриотических чувствах, но затем, немного подумав, заметил, что для продвижения моей карьеры гораздо лучше продолжить работу в Пентагоне, что было бы полезно для обеих сторон.

Увидев, что я пытаюсь ему возразить, он, не занимаясь словоблудием, сделал ожидаемое мной предложение, к которому я всё время пытался ненавязчиво его подвести.

При этом он сделал вид, что данная мысль пришла ему в голову внезапно, то есть представил свои слова в качестве экспромта, сделав мне предложение, смысл которого заключался в следующем:

В случае моего добровольного согласия руководство Генерального Штаба готово незамедлительно обратиться к Президенту с просьбой в порядке исключения предоставить мне американское гражданство за выдающиеся заслуги перед страной.

В случае предоставления гражданства мне будет выделен целевой беспроцентный кредит в размере $10000000 и материальная помощь в таком же размере на организацию филиала своей фирмы в Вашингтоне при условии, что в ней должен быть создан секретный отдел, который будет выполнять работы по отдельному договору с Пентагоном.

В этом случае до 50-ти семей моих сотрудников в полном составе получат «Permanent Resident Card», а в дальнейшем, при желании, станут гражданами США.

Кроме того, моя фирма в Киеве продолжит своё существование под защитой посольства США, причём американской стороной ежегодно будет заключаться с ней договор на сумму порядка $10000000 в год, так как заказчик полностью удовлетворен качеством работ, выполняемых ее сотрудниками под руководством господина Виталия Синченко по киевскому договору в настоящее время.

Закончив монолог, генерал с интересом посмотрел на меня, желая прочитать на моём лице реакцию на его слова.

Я же в этот момент совершенно неожиданно увидел перед собой ухмыляющуюся физиономию Велиала, который, естественно, не преминул явиться для молчаливого участия в данном разговоре, оставаясь невидимым для военного.

Он был в хорошем настроении и почему-то строил мне уморительные рожи, так что я не сдержался и засмеялся, а генерал с удивленным видом старался понять мою странную реакцию на его слова, в которых, очевидно, не было ничего смешного.

В этот момент Велиал перестал кривляться и сделался серьёзным, после чего знаком показал мне, что надо соглашаться на столь заманчивое предложение.

У меня почему-то появилось страстное желание сделать ему что-нибудь назло, но я тут же спохватился и сказал, что готов к сотрудничеству, если только моим куратором нового отдела от Пентагона не будет генерал Джеймс Грант, с которым у нас сложились крайне негативные отношения, очевидно, не способствующие делу.

В ответ высокий чин, странно улыбнувшись, тут же ответил мне, что вопрос о скорой отправке на пенсию генерала Джеймса Гранта уже окончательно решен руководством.