Чтение онлайн

Путь легионера Мартин начал с рядового. Искать свое место в рядах солдат удачи приходилось самому – бывший офицер-десантник в возрасте, не имеющий полноценного боевого опыта, не считался особо заманчивым приобретением. Мартин прибился к подразделению сербов, с которыми сошелся еще в первые дни пребывания в лагере. Их командир с позывным Волк показался ему личностью незаурядной, к тому же экзотика – иностранец. В дальнейшем, уже в процессе подготовки подразделения в лагере и во время первой командировки, Мартин убедился в справедливости поговорки: не все то золото, что блестит. Волк на деле оказался непрофессионалом и авантюристом.

Как только Мартина зачислили в штат, он сразу получил оружие и приступил к поготовке. Учебный процесс был отдан на откуп командирам взводов, большинство из которых никакими методическими знаниями не обладали и в обучении опирались только на свой боевой опыт. В интернациональном взводе, в составе которого оказался Мартин, занятия и вовсе чаще всего сводились просто к обсуждению того, как нужно действовать, без отработки на практике. Хорошо хоть стреляли под присмотром толкового инструктора, приобретая необходимую сноровку. Но все же давно забытые чувства захватили Мартина, и он старался при любой возможности восстановить старые умения и наработать новые. Способствовала этому и хорошая физическая форма, которую Мартину удалось сохранить, несмотря на предшествующую бурную жизнь. Постепенно восстанавливались знания и навыки, полученные в военном училище и за годы службы. Первая зарплата, а затем и вторая послужили хорошим подспорьем для восстановления авторитета мужа и кормильца. И хотя оклад в учебном центре был в два раза ниже командировочных и в три – суммы, выплачиваемой при участии в боевых действиях, но все же по российским меркам он был вполне достойным.

Впереди была новая жизнь, в ходе которой предстояло доказать, прежде всего самому себе, что он способен выполнять работу воина и сможет снова войти в ту реку, из которой вышел много лет назад.

Зал ожидания по ту сторону условной границы быстро заполнился. В основном здесь были военные, но попадались и просто гражданские из состава тыловых служб. Выделялась качественной тактической формой группа людей с озабоченно-надменным выражением лица, характерным для государственных служащих. Все они с удивлением взирали на стоящую особняком подвыпившую ватагу крепко сбитых и разномастно одетых парней.

Признаки распития припасенного спиртного Мартин заметил еще по дороге: уж больно подозрительно затихали между сиденьями стихийно формирующиеся компактные группы. Несмотря на требования Байкера, Мартин не стал пресекать проходивший втихаря выпивон. Во-первых, был уверен в том, что до серьезных нарушений дело не дойдет, во-вторых, решил дать своим разведчикам возможность оторваться напоследок, перед тем как они окажутся в пекле сирийской войны – там, где им предстоит терять друзей и проливать свою кровь.

Россия провожала разведчиков метелью и мелкой поземкой, стегающей по лицам, раскрасневшимся от выпитой водки. Одного из парней все же пришлось волочить, обхватив руками с обеих сторон для придания устойчивости телу, тяжелый рюкзак с солдатским скарбом пошел по рукам до грузовой кабины ИЛ-76. Это был, конечно, перебор: Мартин, жестко встряхнув осоловевшего Вована, высказал все, что думает о его поведении, и, приказав всем затихнуть, принялся сам обустраиваться для долгого перелета.

Расположиться на конструкции второго яруса транспортного ИЛ-76 с удобствами было делом безнадежным, учитывая количество людей и техники в его чреве. Грузовой отсек был заполнен под завязку: пара машин, какие-то ящики и тюки, личные вещи; люди размещались как придется, используя любую возможность для того, чтобы без последствий для здоровья выдержать шесть часов полета. Солдаты удачи оказались в более выигрышном положении, чем остальные пассажиры борта. Как только бойцы Мартина нащупывали опору пятой точкой, то независимо от того, где и как им удалось расположиться, сразу засыпали – причиной тому были и усталость от длительного ночного переезда, и долгое ожидание посадки, и, конечно же, выпитая водка. Не успели створки люка закрыться, как разведчики уже спали на зависть всем остальным – лишь некоторым счастливчикам удалось разместиться с определенным удобством. Самолет, растолкав облака, быстро набрал высоту, и зимние ландшафты Подмосковья растворились в темноте ночи. Впереди легионеров ждала другая, неизведанная земля, по которой вот уже пятый год лихобродила война.

Латакия встретила комфортной прохладой средиземноморского побережья. Размяв затекшие суставы, стали выгружаться, складывая вещи в неровные ряды у края взлетки. Старший команды встречающих особого внимания к прибывшим не проявил и не стал утруждать себя пояснениями, какие именно машины для кого предназначены. Байкер тоже без лишних слов занял место в головном пикапе и сразу же отключился от происходящего. Впрочем, он был прав: забота о личном составе – удел командира. Мартину пришлось потратить некоторое время для выяснения простого вопроса: куда грузиться?

Старший небрежно указал на два грузовика, при этом Мартина как командира разведчиков, который по должности имел право ехать в машине командующего состава, он в салон своего автомобиля не пригласил. Кабины «Уралов» уже тоже были заполнены какими-то сопровождающими – то ли хозяйственниками, то ли штабистами, старательно делающими вид, будто они охранение. В лагере скучно, вот и напросились прокатиться.

Тяжелый перелет в грузовом отсеке транспортного ИЛа и досада на неуважительное отношение к нему, командиру роты, со стороны встречающего офицера штаба бригады не настраивали на миролюбивый тон. Правда, от первоначального порыва выбросить из кабин незваных пассажиров и отправить их в кузов Мартин все же решил воздержаться. Причина сдержанности заключалась прежде всего в нежелании начинать командировку с конфликта: исход был непредсказуем – Мартин все еще оставался для многих выскочкой, и его непочтительное отношение к встречающим могло не понравиться руководству легиона. Конечно, если бы на месте Мартина был какой-нибудь командир-ветеран, заработавший среди солдат удачи уважение и статус, ему бы нашлось место и в пикапе, но недавно назначенный на свою должность командир разведчиков всего этого еще не приобрел. Все же скрыть свое раздражение полностью Мартин не смог и, кинув сидящим в кабине фразу: «На хуя вы всей толпой сюда приперлись, все места позанимали», хлопнул дверью и направился к заднему борту машины. И уже из кузова он еще раз злобно рыкнул на одного смельчака, который, по-видимому, решил выяснить с ним отношения:

– Че ты вылез, зимогор! Иди на место, или сказать мне что-то хочешь?

Мартина прорвало, а в такие моменты в ход шли выражения из тюремного прошлого, и ничего с этим он поделать не мог. Опешив от такого резкого выпада, сопровождающий проглотил обиду и снова спрятался в кабине. Старший команды встречающих тоже получил свое, когда решил поинтересоваться причиной перепалки:

– Сразу нужно было указать, куда грузиться. А не пиздеть с кентами.

Старший не оставил без внимания демарш командира разведчиков и доложил о произошедшем сразу по прибытии на базу. На высказанные в штабе претензии Мартин, пожав плечами, ответил:

– Да никто и не возмущался, сели и поехали.

Равнодушие, с которым Мартин отнесся к обсуждению конфликта, явно обескуражило начальника штаба, да тот и сам не горел желанием ссориться с командиром одного из самых многочисленных подразделений в лагере, поэтому ответ был принят без дальнейших дебатов.

Так началась вторая командировка Мартина в Сирию, с ее покрытыми густым лесом горами в одной части и знойной пустыней – в другой, оливковыми рощами и цитрусовыми садами, древними крепостями и храмами и заваленными мусором улицами городов и деревень. Он и его разведчики понемногу обустраивались на новом месте, на территории учебного городка местного аграрного университета. Через пару недель им предстоял первый выход в горы и встреча с войной, о которой здесь, в расслабляюще мирной обстановке, напоминало только наличие большого числа вооруженных людей и плакаты с изображением погибших героев.

Территория учебного городка аграрного университета, где разместились легионеры, являлась опорной базой местного ЧВК с громким названием «Соколы пустыни», которую основали и финансировали олигархи братья Джаберы. По сирийским меркам это военизированное формирование, состоявшее в основном из ветеранов армии САА [2] , считалось элитным. Его бойцы зачастую и воевали успешнее, чем регулярная армия, да и за свой ратный труд получали несравнимо больше кадровых военных. Между обеими ЧВК – сирийской и российской – существовали договоренности о всесторонней военной подготовке местных наемников под руководством русских солдат удачи. С обучения «Соколов» легионеры и приступили к своей работе на войне в Сирии в этот заход.

Перед тем легионеры успели встретить новый две тысячи шестнадцатый год. Отмечали застольем, но пили в меру. Вечеринка удалась: были и тосты за здравие, и отменная закуска, угомонились далеко за полночь. Через пару дней приняли первый груз прибывшего с родины вооружения и снаряжения, после чего приступили к процессу боевой подготовки. Чтобы включиться в работу по-настоящему, потребовалось некоторое время: тяжело выходить из состояния праздного безделья, когда основная фаза подготовки в базовом лагере в России давно закончена, а на месте, куда прибыли, боевые действия еще не начались. Мартину пришлось даже применить свое командирское право на наказание, дабы помочь парням преодолеть охватившую их лень. Не возникло проблем только со взводом опытного вояки Чупа, сразу же взявшего в оборот своих подчиненных, но оно и понятно: его бойцы были ребята обстрелянные. Со вторым взводом дело обстояло похуже – в нем собрались еще не бывавшие в серьезных боях гонористые и самонадеянные новички, которым только предстояло набраться матерости и понять, что военное ремесло – это постоянный труд и совершенствование необходимых навыков. Не покладая рук трудились специалисты технических средств разведки. Гурзуф и его отряд операторов готовили к работе устройства наблюдения и прослушивания, им было чем заняться.