Чтение онлайн

В полдень 10 апреля 1918 года «Андрей Первозванный» вместе с остальными кораблями отряда прибыл в Кронштадт. После прибытия в Кронштадт, три дредноута и «Республика», в соответствии с Брест-Литовским договором, были отведены в Петроград, где начались, правда, не очень интенсивно, работы по их разоружению. В соответствии с этим же договором, корабли Балтийского флота не имели права выходить с баз и были лишены возможности проводить боевую подготовку. За соблюдением этого пункта договора немцы следили очень строго. Малейшее передвижение кораблей даже в пределах кронштадтских рейдов вызывало резкие протесты немецкой стороны.

«Андрей Первозванный» отчаянно нуждался в ремонте, но в распоряжении флота находился только древний Кронштадтский пароходный завод и транспорт-мастерская «Кама». Заводы в Петрограде практически бездействовали. Росло дезертирство, падала дисциплина, на отдельных кораблях вспыхивали мятежи — разочарованные матросы начали уже мрачно смотреть на дела и слова политических авантюристов, которых они привели к власти. Ленин и его окружение во имя прихода к власти превратили страну в придаток Германской Империи. Страна уменьшилась до границ России времен Ивана Грозного, задыхаясь при этом от огромной военной контрибуции, назначенной немцами в счет погашения долгов, выплаченных в свое время большевикам на развал собственной родины. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы не военное поражение и последующее крушение кайзеровской Германии. В Кремле воспрянули духом: статей постыдно-унизительного Брест-Литовского договора более не существовало. Первой, почти инстинктивной реакцией советского правительства было желание вернуть все, что было отдано в Брест-Литовске в марте 1918 года. Советские войска сделали попытку вторгнуться в Эстонию и Финляндию. По всей территории бывшей Империи Российской начала разгораться гражданская война. В городах бушевал «красный террор», в деревнях — продразверстка, океанами лилась кровь под демагогические вопли о мировой революции и всеобщем благоденствии... Однако, сил для выполнения всех этих грандиозных планов еще не было.

Эстонские войска при поддержке русских добровольцев перешли границу РСФСР и начали развивать наступление на Петроград. Еще в декабре 1918 года, после подписания Германией капитуляции, на Балтику вошла английская эскадра, состоящая из легких крейсеров, эсминцев и подводных лодок. В ее задачу входил контроль за выводом немецких войск с территории Прибалтики и оказание помощи «русскому республиканскому правительству в борьбе с коммунистами». 20 января 1919 года из числа еще находящихся в строю кораблей в Кронштадте был сформирован так называемый «Действующий отряд Балтийского флота», которым командовал бывший в свое время командиром «Андрея Первозванного» Александр Павлович Зеленой. В отряд были включены наспех отремонтированные линкоры «Андрей Первозванный» и «Петропавловск», крейсер «Олег», несколько эсминцев, подводных лодок, сторожевиков, тральщиков и заградителей. Однако, деятельность ДОТа началась еще раньше, когда Красная Армия, вторгнувшись в пределы Эстонии, находилась уже в двадцати пяти километрах от Ревеля.

20 декабря 1918 года в Ревель вошла английская эскадра, но в Кронштадт об этом никаких сведений не поступило. Напротив, на 25 декабря был назначен выход отряда в море для обстрела Ревеля. «Корабли Балтийского флота спешили на помощь трудовому народу Эстонии», — как пишет советская история, нимало не смущаясь. Для выполнения операции был выделен отряд особого назначения в составе линкора «Андрей Первозванный», крейсера «Олег», эсминцев «Спартак», «Автроил» и «Азард». Командовал отрядом Ф. Ф. Раскольников. Операция разрабатывалась В. М. Альтфатером. Согласно плану, «Олег» должен был находиться у острова Гогланд, «Андрей Первозванный» — у Шепелевского маяка, а эсминцы, «помогая трудовому народу Эстонии», должны были бомбардировать Ревель. В случае появления превосходящего по силам противника, эсминцам предписывалось полным ходом отходить к крейсеру «Олег», а затем под его прикрытием — к «Андрею Первозванному».

25 декабря «Андрей Первозванный» вышел вместе с эсминцем «Спартак» в море и стал у острова Нерва. Результаты этого набега известны: эсминцы «Спартак» и «Автроил», попав в приготовленную ловушку, были захвачены англичанами. Таким было первое соприкосновение ДОТа с английским флотом. [16]

Как уже говорилось, молодая эстонская армия, усиленная русскими добровольцами, опираясь с моря на поддержку английской эскадры, блокировавшей легкими силами Кронштадт, перешла в контрнаступление и, перейдя границу РСФСР, захватила Псков, а на нарвском направлении — продвигалась вдоль берега Финского залива, высадив 15 —17 мая 1919 года небольшие десанты в Лужской и Копорской губах. 18 мая в Копорскую губу для выяснения обстановки вышел отряд в составе эсминца «Гавриил» и четырех тральщиков. Для обеспечения действий этого отряда «Андрей Первозванный» должен был выйти к Шепелевскому маяку с тем, чтобы тральщики в случае необходимости могли отойти вместе с «Гавриилом» под его защиту. Линкор также должен был нейтрализовать финскую батарею на форту Ино. Однако, перед выходом в море обнаружили неисправность котлов на «Андрее Первозванном».

Сомнительно, конечно, учитывая состояние корабля, но уже начиналась целая эпоха, когда каждая поломка считалась диверсией. В итоге «Андрей Первозванный» остался на большом Кронштадтском рейде и участия в операции, которая чуть не кончилась гибелью всего отряда, не принял.

Между тем, наступление эстонцев на Петроград продолжалось. От затеянной зимой 1918 года авантюры уже пахло катастрофой. В середине мая 1919 года в Петроград приехал Сталин И. В. и, как писали еще совсем недавно и наверняка начнут писать вскоре, «Красный Балтийский флот и весь Западный фронт сразу почувствовали руководство гениального полководца». В чем заключались методы гениального полководца, мы узнаем из откровенной брошюры времен так называемого культа личности, озаглавленной «Сталин — морской стратег»:

Одними из первых жертв гениального стратегического плана стали механики «Андрея Первозванного». В Петрограде, Кронштадте и на фронте начались облавы и массовые аресты. Расстреливались старые заложники, брались новые. Выслеживались семьи дерущихся на стороне белых, семьи арестовывались и держались в качестве заложников. Добивалась интеллигенция, уцелевшая еще от метлы «красного террора», были расстреляны практически все отставные военные, жившие в Петрограде, и их семьи.

Показательные расстрелы в Кронштадте и на фортах поднимали дух войск. Пропаганда от лица Ленина и Дзержинского вопила: «Смерть шпионам!», а ВЧК, выполняя заказ, тут же придумала дело так называемого «Национального центра», якобы руководимого бывшим флотским офицером де Симоном. А у всех офицеров в Кронштадте и Питере оставались семьи...

13 июня 1919 года, видимо, как реакция на гениальный сталинский план восстал форт «Красная горка». К мятежу присоединился форт «Серая Лошадь». Повстанцы призвали Кронштадт присоединиться к ним. Но в Кронштадте уже почти полностью был осуществлен гениальный план Сталина. Тогда мятежные форты, руководимые бывшим поручиком Неклюдовым (вся семья его была расстреляна в Петрограде), открыли огонь по Кронштадту. Несколько снарядов упало на рейде, где стоял «Андрей Первозванный». Наконец, линкор получил боевое крещение! Стоя на рейде, «Андрей Первозванный» открыл ответный огонь из орудий главного калибра. Из Кронштадтской гавани по мятежному форту начал огонь и линкор-дредноут «Петропавловск».

13 июня в 20.40, после долгих споров, «Андрей Первозванный» и «Петропавловск» сменили позиции: «Андрей Первозванный» перешел к Толбухину маяку, а «Петропавловск» вышел на внешний рейд. В 01.30 14 июля «Андрей Первозванный» открыл интенсивный огонь по форту, ведя его до 02.30. В момент приказа открыть огонь в носовой башне главного калибра «Андрея Первозванного» застрелился командир башни бывший лейтенант Николай Соболев — брат Леонида Соболева.

Уходили из жизни последние люди, считавшие позором убивать своих братьев. А в боевой рубке линкора «Андрей Первозванный» стоял его командир Л. М. Галлер, хладнокровно громя своими 12-дюймовками собственных соотечественников, имевших мужество в сложнейших условиях восстать против кровавого и лицемерного режима, захватившего власть в стране. Рядом с командиром находился комиссар линкора Н. Н. Зуев, внимательно следя, чтобы Галлер не перенес огонь с «Красной Горки» на Кронштадт. Но этого не произошло — Галлер верой и правдой доказывал свою верность. Семьи у него не было. Чем он руководствовался? Карьерой? Да, он станет адмиралом и начальником Главного морского штаба СССР. Понимал ли он, кому он отдал свой талант и энергию? Осознал ли он это, когда с него сорвали адмиральские погоны и бросили в тюрьму по нелепейшему обвинению? И тогда, когда, умирая в безумии, он бился головой о стены тюремной камеры, вспомнил ли он те июньские дни 1919 года и то хладнокровие, с каким он расстреливал своих восставших товарищей? А Зуев? Бывший матрос мог быть обманут демагогическими лозунгами нового режима. Поумнел ли он после Кронштадтского мятежа, исчезая в лабиринтах ГУЛАГа?..

С утра 14 июня «Андрей Первозванный» и «Петропавловск» продолжали вести огонь по мятежному форту. С рассветом форт начала бомбить авиация. На «Красной Горке» бушевал пожар, но орудия восставшего форта вели интенсивный ответный огонь по советским кораблям. «Андрей Первозванный» стал на якорь на меридиане Толбухина маяка, ведя интенсивный огонь. В распоряжении линкора находились эсминцы «Гавриил», «Всадник» и «Гайдамак».

Около 20.30 «Андрей Первозванный» был накрыт несколькими залпами «Красной Горки». Снаряды форта ложились в десяти — пятнадцати саженях от борта линкора, осыпая его палубу осколками. Четыре залпа «Красной Горки» легли вплотную за кормой и под носом «Андрея Первозванного». Столбы воды и ядовитые газы обрушились на кормовую 12-дюймовую башню линкора. Из башни в бессознательном состоянии вынесли ее командира Славецкого и комендоров Якушина, Васильева и Горскова. Линкор снялся с якоря и перешел на стрельбу с переменных ходов. Всего «Андрей Первозванный» выпустил по «Красной Горке» сто семьдесят снарядов главного калибра, компенсируя то, что за все годы мировой войны он не сделал ни единого боевого выстрела по противнику.

В полночь с 14 на 15 июня «Андрей Первозванный» был заменен у Толбухина маяка крейсером «Олег» и уведен на приемку угля. В какой-то степени это спасло линкор. Англичане, наблюдая за действиями «Андрея Первозванного» у Толбухина маяка, разработали план атаки линкора торпедным катером, который вышел 14 июня в море под командованием знаменитого капитана 2 ранга Эгара. Однако, катер ударился винтом о подводный камень и был вынужден вернуться в Териоки (ныне Зеленогорск). Отремонтировав катер, Эгар снова вышел в море, когда «Андрей Первозванный» у Толбухина маяка был уже заменен «Олегом», который и был потоплен торпедой с катера Эгара. После потопления единственного боеспособного крейсера ДОТа, капитан 2 ранга Эгар разработал план уничтожения торпедными катерами всех главных действующих советских кораблей, чтобы обезопасить приморский фланг русско-эстонской армии, чьи силы уже иссякали. Тот факт, что «Олег» был потоплен торпедным катером, остался неизвестным командованию Балтийским флотом. Считалось, что крейсер утопила подводная лодка англичан.