Чтение онлайн

Война приближалась ко всем границам. Охваченные страхом правительства делали отчаянные попытки остановить ее, но генеральные штабы громко требовали сигнала к выступлению, стремясь опередить своих противников хотя бы на час. Придя в ужас при виде открывавшейся бездны, наиболее трезвые люди в окружении царя пытались остановить развитие событий, но было поздно: имперские амбиции России и взятые на себя невыполнимые обязательства безжалостно толкали несчастную страну в пропасть, навстречу небывалой катастрофе...

Мобилизация лихорадила флот. В считанные дни пытались сделать то, на что не обращали внимания годами. Офицеры писали завещания, а на линкоре «Император Павел I» снимали величественные трубчатые мачты американского образца. В отличие от «Андрея Первозванного», на котором в Кронштадте мачты были срезаны почти до основания и сняты краном, на «Императоре Павле I», стоявшем в Гельсингфорсе, все пришлось делать собственными силами — порт в предмобилизационной суматохе не смог выделить крана. Механики линкора с матросами-добровольцами резали по частям мачты ацетиленом и на концах спускали на палубу. Работа была трудоемкая и проводилась в страшной спешке — каждую минуту ожидали известия о начале войны и приказа к выходу на центральную позицию. Поэтому мачты на «Императоре Павле I» были срезаны всего лишь примерно наполовину, обрубки труб зачеканены, покрыты стальной площадкой, в которую были вставлены обычные корабельные мачты. Обрубки трубчатых мачт, оставшиеся на уровне высоты дымовых труб, придали «Императору Павлу I» весьма характерный и отличный от «Андрея Первозванного» силуэт. Теперь корабли можно было легко различить и без марок на трубах. («Император Павел I» и «Андрей Первозванный» имели некоторые мелкие архитектурные различия, но в принципе — походили друг на друга, как две монеты одного достоинства. До снятия мачт корабли различались «марками» на передней дымовой трубе. На «Андрее Первозванном» эта «марка» — широкая красная полоса — находилась почти у самого торца трубы, а на «Императоре Павле I» — посередине трубы. Позднее широкая красная полоса была заменена двумя узкими полосами, расположенными соответственно).

31 июля 1914 года, в день объявления войны, «Император Павел I» вместе со «Славой» и «Цесаревичем» («Андрей Первозванный» ремонтировался в Кронштадте) вышел к центральной позиции. Считая, что бригада идет на верную смерть, командир «Императора Павла I» капитан 1 ранга Небольсин приказал отслужить прощальный молебен. Матросам выдали шоколад и конфеты из офицерского буфета. Офицеры сдали на берег личные вещи с завещаниями и прощальными письмами родным.

У центральной позиции царила повышенно нервная обстановка. Линкоры немецкого флота чудились в каждой лайбе, появлявшейся на горизонте. Напряженности добавляли непроверенные агентурные сведения. А между тем, немецкий флот и не думал идти в Финский залив, лихорадочно готовясь к обороне Кильской бухты в случае появления английских армад. Базируясь на Ревель, бригада линкоров начали вести себя более активно, вызывая противника на бой. Но немецкие линкоры не появлялись, и Русский Флот почувствовал себя хозяином восточной Балтики.

11 августа 1914 года «Император Павел I» шел в Ревель в составе эскадры, следуя в кильватер броненосному крейсеру «Рюрик». На расстоянии 3,5 кабельтовых от крестовой вехи у Базановской косы корабль коснулся грунта. Линкор немедленно застопорил машины, а затем после поверхностного осмотра, при котором видимых крупных повреждений замечено не было, «Император Павел I» снова дал ход вперед и продолжал следовать к месту назначения. Став на якорь у острова Нарген, на линкоре приступили к более тщательному осмотру нижнего дна, и вскоре в междудонных отделениях было обнаружено небольшое количество забортной воды. Вскоре была выяснена и причина появления воды: оказалось, что от 24 до 68 шпангоута по правому борту корабля на протяжении около пятидесяти трех метров имелась продольная вмятина в наружном дне со стрелкой прогиба 7,5-10 см. Вмятина шла сначала по правому борту в 1,5 м от киля, а затем на 50-м шпангоуте она переходила на левый борт и кончалась у 68 шпангоута на расстоянии 1 м от киля. В районе 50-53 шпангоута оказались погнутыми флоры и киль, в некоторых швах и заклепках возникла небольшая течь, требующая немедленного устранения. Устранение течи было выполнено с помощью заделки швов железными и деревянными клиньями, которые затем были проконопачены. Когда течь прекратилась, все поврежденные места дополнительно были залиты цементом, который стал настолько крепким, что надежность днища, испытанного во время боевых стрельб, не внушала никаких опасений. «Так на цементе и проплавали всю войну,» — вспоминал Дыбенко. [19]

11 октября 1914 года от торпеды немецкой лодки погибла «Паллада», и выходы линкоров к центральной позиции прекратились. Линкоры укрылись в Гельсингфорсе, изредка выходя стратегическими фарватерами в тыловые зоны, свободные от подводных лодок противника. В одном из таких выходов, 10 ноября 1914 года «Император Павел I», идя Лонгэрнским проходом на траверзе остовой вехи банки Норра-Атлас-Грунт, на расстоянии нескольких метров от нее коснулся грунта. Причиной аварии линкора на фарватере явилось падение воды в заливе на сорок шесть сантиметров ниже ординара, о чем командование линкора извещено не было. Когда «Император Павел I» пришел на военный рейд Гельсингфорса, где стал на якорь для осмотра трюмов, то оказалось, что по правому борту от 43 до 92 шпангоута, на протяжении пятидесяти девяти метров, на расстоянии 1,8 метра от киля, имелась вмятина со стрелкой прогиба 12,7 сантиметров. Над вмятиной были погнуты флоры, а некоторые швы и заклепки дали небольшую течь, но вода легко откачивалась с помощью корабельной осушительной системы. Исправление повреждений прочеканиванием швов и заливку цементом произвели по возвращении корабля из похода. Работа заняла пять суток.

Так и проходила война для «Императора Павла I»: погрузки угля, походы по фарватерам в окружении тральщиков, посадки на мель, томительное ожидание боя на центральной позиции, учебные стрельбы, долгие зимние стоянки во льду, редкие походы в Кронштадт для докового ремонта. И ни одного боевого контакта с противником за всю войну. В течение долгих зимних стоянок в Гельсингфорсе командование пыталось, как могло, развлечь матросов, в том числе, и спортивными соревнованиями. Чемпионом флота по французской борьбе стал кочегар с «Павла I».

Но на корабле действовала подрывная организация во главе с энергичным и способным авантюристом Дыбенко. Общая директива, данная из института Парвуса в Стокгольме, предусматривала развал русских вооруженных сил, и эта директива, активно выполняясь, привела, как мы знаем, к самым блестящим результатам. Возглавляемая Дыбенко организация играла и на патриотических чувствах матросов (идет война, а линкоры бездействуют, измена, немецкие шпионы), и на духовно-классовой пропасти, разделяющей матросов и офицеров (Долой войну! Она нужна только богачам! Свобода, равенство и братство!), исподволь составляла списки офицеров, подлежащих уничтожению. В 1914 и 1915 годах на линкоре «Император Павел I» было несколько случаев саботажа. Обнаруживались стружка в цилиндрах, песок в подшипниках, тлеющая ветошь в боевых погребах, повреждение электроцепей и т. п. Только в такой либеральной стране, как царская Россия последних лет своего существования, подобные вещи могли сходить с рук в военное время.

27 апреля 1915 года на линкор «Император Павел I» был назначен новый командир, капитан 1 ранга Дмитриев Степан Николаевич — герой русско-японской войны, командовавший до этого эскадренным миноносцем «Казанец». Бывший командир «Императора Павла I» Аркадий Константинович Небольсин был произведен в контрадмиралы и назначен командиром 2-й бригады линкоров с флагом на «Императоре Павле I». В конце июля 1915 года «Император Павел I» и «Андрей Первозванный» были переброшены в Эре для поддержки перехода «Славы» в Рижский залив, и на этом их боевая деятельность кончилась до июня 1916 года, когда оба линкора были переброшены в Люме для прикрытия легких сил, действующих на коммуникациях противника. Линкоры находились в готовности к выходу по требованию командующего отрядом крейсеров. Но требование не поступило, и в конце июля 1916 года корабли вернулись в Гельсингфорс.

Приближался 1917 года. Роковой год в истории России, да, пожалуй, и всего мира. Поражения на фронтах и хорошо организованный развал тыла левыми экстремистами, опирающимися на финансовую помощь немцев, все это могло развалить и более сильный государственный организм, (чем такой) каким была Россия. На вмерзших в лед Гельсингфорсского залива кораблях четко отдавался лихорадочный пульс агонизирующей страны. Небывалое напряжение неизбежно должно было вызвать взрыв, и этот взрыв раздался, разнеся на клочки все, что когда-то именовалось Россией и Российским Императорским флотом...

1 марта 1917 года на борт «Императора Павла I» прибыл командующий Балтийским флотом адмирал Непенин и объявил экипажу линкора об отречении от престола Императора и о переходе власти в руки Временного правительства, назначенного Государственной Думой. Притихшие матросы напряженно думали, пытаясь правильно понять смысл происходящего. Дыбенко был в командировке в Петрограде, он бы все правильно разъяснил. Но еще до возвращения Дыбенко, 3 марта, из Петрограда вернулся находившийся там командующий 2-й бригадой линкоров контр-адмирал Небольсин. Он привез официальные акты отречения Императора и первые декреты нового правительства. Свобода! Вот тут-то экипаж линкора «Император Павел I» показал пример всем остальным кораблям, что надо делать в условиях парламентской демократии. И линкор не нуждался, как некоторые другие корабли, в подстрекателях из Кронштадта. Дыбенко и его организация неплохо поработали над матросами за годы военного ничегонеделания...

Выстрелом в упор был убит вахтенный офицер линкора лейтенант Шуманский, что послужило сигналом к массовому избиению офицеров, кондукторов и унтер-офицеров. С завернутыми назад руками на палубу из каюты выволокли командира «Императора Павла I», капитана 1 ранга Дмитриева. Он пытался обратиться к своим подчиненным, но озверевшая толпа не желала ничего слушать. С ревом подняли на штыки доблестного моряка и выбросили на лед. Пытавшийся помочь командиру старший офицер линкора лейтенант Яновский был сбит с ног, забит ногами и прикладами и также выброшен за борт. Нескольких офицеров забили насмерть по обвинению в том, что они агенты охранки. В этот момент из штаба флота на линкор по льду возвращался контр-адмирал Небольсин. Стоявший у трапа кочегар Родинок вскинул винтовку и выстрелил в командира бригады. Адмирал упал на лед. Тяжело раненного, его добили штыками и прикладами. Вместе с адмиралом были убиты лейтенанты Бубнов и Славинский. Остальные офицеры были арестованы, их каюты обысканы, похищены деньги и ценные вещи, разграблен штаб бригады, откуда были похищены секретные документы и корреспонденция. Так, «Линейный корабль «Император Павел I» вступил в революцию, а 16 (29) апреля 1917 года он был торжественно переименован в «Республику»...