Чтение онлайн

– Ложитесь, пожалуйста, на носилки! Вас доставят на медпункт. Вероятно, потребуется операция...

Тхань поднялся:

– Я дойду сам. Возьмите лучше тяжелораненых...

– Нет, сами вы не дойдете!
– мягко, но решительно возразила Лить. Ложитесь на носилки.

– Ничего не попишешь, - сказал Суан, - выполняй приказ фельдшера.

Он посторонился, пропуская Тханя в дверях.

– Товарищ комиссар, надо срочно назначить нового политрука.

– Ладно. Ты не волнуйся, погости у "медицины"!..

Тхань лег на носилки и снова обратился к комиссару:

– Да, нужно разыскать рюкзак Дыонга, а то еще пропадет... Отошлите семье... Когда разорвалась бомба, его ранило осколком в живот. Он упал, но тут же встал и бросился к орудию. Первый снаряд, которым рота ответила на бомбы, - это его снаряд...

– Хорошо. Я разыщу рюкзак и сам перешлю родным.

– И еще, надо сегодня же вечером обсудить новую систему огня. Хорошо бы поставить зенитные пулеметы на высоте "сто двадцать", чтобы закрыть путь самолетам.

– Не беспокойся, все будет в порядке... Скажи, пожалуйста, у вас в роте нет другого Дыонга?

– Нет, только один... был...

– Ну, пока... Поправляйся скорее.

Суан обошел расчеты и вернулся на КП роты. Шон разговаривал по телефону со штабом. Рядом стоял Хоа.

– Товарищ Шон, - сказал шофер, - комиссар пришел.

– Алло! Товарищ Мау, вы хотели говорить с комиссаром. Он только что вернулся.

Суан уселся на край окопа и взял трубку.

– Это ты, Мау? Да, говорит Суан... В общем, здесь все в порядке... Как там Фаунг?.. Уже прибыл?.. Ну и отлично. Я сейчас выезжаю к вам. Алло!.. Не понял?.. Так вот, передай в полк, что сегодня я не вернусь... Слушай, Мау, тот план... ну, семидневный, мы должны выполнить за эту ночь!.. Надо мобилизовать все силы!.. Позвони Виену, пусть соберет народ... Всех, кого только сможет... Да нет, задача вполне выполнима... И вот еще что, вызови Туана, политрука "четверки". Пусть перейдет пока сюда вместо Тханя.

Он положил трубку и повернулся к своему шоферу:

– Хоа, у меня к тебе просьба - сходи в третий расчет, найди там вещи рядового Дыонга и отнеси в машину.

– Дыонга! А... какого?
– Хоа запнулся и посмотрел на комиссара.

– Да... Того самого. Ну, иди!

"Эх, жаль, опоздало письмо!" - подумал Суан и украдкой вытер глаза.

Опускался вечер. Ребята из интендантской команды на коромыслах притащили из деревни ужин.

Дружинницы уносили последнего раненого. Следом, с сумкой на боку, шла Лить.

– Вы куда, Лить?
– окликнул ее Суан.

– На уездный медпункт. Ночью будем отправлять тяжелораненых в город.

– Если хотите, подождите меня немного. Я подвезу вас. Быстрей будете на месте.

– Конечно. Мне с вашей машиной просто везет!

Суан объяснил Шону, с кем из местных властей надо связаться по поводу похорон Дыонга, и напомнил, что завтра утром совещание в штабе группы.

Суан шагал по меже через поле, Лить шла за ним следом. Они молчали. Может быть, потому, что очень спешили, и было им не до разговоров. Но вот шаги за спиной Суана неожиданно затихли. Он оглянулся. Лить сидела на меже спиной к нему и плакала навзрыд, спрятав лицо в ладони. Суан постоял в нерешительности, потом подошел к ней.

– Что с вами, Лить?

– Мне жаль парнишку!.. Так жаль...

VIII

Кончился еще один день. И казалось, будто темнота вновь принесла сюда, где скрещивались дороги и реки, извечный спокойный ритм жизни.

В деревушках, под крышами из листьев запылал огонь в очагах - сегодня люди садились за трапезу позже обычного. А на реке матери, вместе с детьми прятавшиеся днем от бомбежек, купали своих малышей и стирали белье. Лодки, скрывавшиеся при дневном свете бог весть в каких протоках и заводях, заскользили по речной глади. Над ожившей рекой раздавались человеческие голоса и скрип весел.

Вдоль берега, на дороге, мощенной камнем, толпился народ. Особенно много людей было у въезда на мост. Лопатами, мотыгами, ломами они крошили и пересыпали землю; заваливая воронки.

Тяжело груженные автомашины с погашенными фарами, урча и переваливаясь на ухабах, ползли по только что восстановленной дороге; скрипели повозки, запряженные буйволами и лошадьми, но больше всего, пожалуй, было грузовых велосипедов.

Под покровом ночи обочинами большака и тропинками, вьющимися по межам через поля, шли и шли люди - мужчины и женщины, стар и млад - они несли мотыги, лопаты, корзины и коромысла. Это крестьяне шли строить новые позиции для зенитчиков.

В шестой роте начался ужин. Ребята ели вяло, хотя Хюйен, обходя расчеты, уговаривал их поднатужиться и "полностью решить проблему вечернего рациона".

– Разве в такую жару много съешь?
– отвечали солдаты.
– Попьешь воды, а больше ничего и не надо!

Но дело было не в погоде и даже не в том; что солдаты устали. Хюйену и самому кусок не лез в горло. Перед глазами снова и снова вставали картины недавнего боя, огненные кусты взрывов и дым, крутящийся над воронками...

После ужина Дык приказал готовиться к земляным работам. Рота оживилась. Все были уверены, что новые позиции выгодней теперешних. Сегодня в течение дня ребята приглядывались к трассам американцев и решили, что высота, на которую им предстояло перебраться, - самый лучший огневой рубеж.

– Эх, - сокрушались они, - будь мы там, наверняка ощипали бы несколько птичек!..

Едва стемнело, из деревни потянулись люди. И не сто пятьдесят человек, как днем обещал Дыку товарищ Тай, а человек пятьсот или шестьсот. Пришли и старики, и школьники вместе с учителем.

Тай торжественно явился на командный пункт с мотыгой на плече.

– Мы постановили, - объявил он, - чтобы солдаты сегодня не работали! Ребята дрались весь день, пускай отдохнут. У них еще все впереди!

– Но ведь...

– Это что же, такая тьма народу, как у нас, да не выроет пару окопов?! Между прочим, никого не пришлось уговаривать. Все пожелали идти - до последнего человека! Еле убедили остаться дома матерей с малыми детьми да самых древних старцев. Вон у тетушки Бонг пятеро в семье - и все явились, да еще со своим инструментом. Так что вы уж лучше отпустите солдат искупаться. Потом им от кооператива суп принесут, а там, глядишь, и на покой. Пусть отоспятся как следует! И завтра, в четыре утра, когда пушки станете перетягивать, нечего вам вызывать тягачи да грузовики - сами все сделаем; снаряды и прочий припас тоже перенесем. А солдаты на новое место пойдут налегке. Вы только командиров пришлите, чтоб объяснили, что к чему, как все сделать по науке.

Тай уламывал Дыка и Хюйена, пока те не согласились с ним.

– Ну вот, - сказал он, - теперь все как надо, по справедливости!

– Тхо, - приказал Дык, - возьмите людей и покажите товарищам, где и какие работы потребуются. Я ухожу на совещание в штаб, оттуда - прямо к вам на строительство.

Хюйен собрал личный состав роты и рассказал про инициативу крестьян.

– Вот так обстоит дело!
– сказал он в заключение.
– Мы решили согласиться с их предложением. Нельзя отказываться от народной любви и щедрости.