Чтение онлайн

– Папа!

От звука ее голоса сердце у него радостно забилось.

– Давай я помогу тебе!

Он подхватил велосипед и поставил на землю. Май, задрав голову, сказала солдату:

– Большое вам спасибо.

– Ну что, дочка, багаж весь?

– Да, все! У меня ничего и не было, кроме рюкзака.

– Вы когда собираетесь обратно?
– спросил солдат.
– А то можем вас завтра вечером прихватить.

– Да нет, я сегодня же утром назад. Всего доброго!.. Я сама, отец... Она взяла за руль велосипед и повела его по дороге.

– Это чудесно, что ты меня отыскала! Наверно, нелегко было, а?

Май засмеялась.

Далеко, в голове колонны, слышался голос Дона:

– Машина номер три, отъезжайте!.. Машина номер три...

Над противоположным берегом реки вспыхнула ракета.

– Сойдем-ка лучше с шоссе; пускай пройдут машины. Ты не устала?

– Вот еще! Я всю дорогу проспала. Когда надо было бежать в укрытие, солдаты еле меня добудились.

Они зашагали по обочине. Мимо проносились грузовики, обвешанные ветками. Поднятая колесами пыль медленно оседала в неровном свете ракет.

* * *

Хоа высадил комиссара с дочерью около КП группы и, развернувшись, уехал за Зиаком.

Суан зажег фонарь в пустовавшей сегодня землянке Фаунга и сказал:

– Там, в саду, под бананами - бочка с водой. Сходи умойся!

Хорошо еще, осталось немного хлеба и конфет, что Виен дал ему сегодня на пристани. Суан отыскал плоскую металлическую тарелку и разложил на ней угощение. Потом достал термос и пачку чая - собственность Фаунга - и заварил в кружке чай. Он сел вместе с дочкой около фонаря и, помолчав, сказал:

– Ешь. Наверно, проголодалась?

За то время, что они не виделись, Май коротко остригла волосы, и загоревшее лицо ее казалось незнакомым и как-то сразу повзрослевшим.

Ела она с аппетитом, неторопливо и без умолку болтала.

– Пришлось выдержать настоящий бой, пока меня согласились отпустить к тебе. Твой командир Хынг и еще Чи хотели, чтобы я осталась у них. Но у меня времени нет! Я им так и объяснила. Я б и сама погостила у вас, очень уж хочется поглядеть, как работают зенитки, только вот некогда. Вообще-то я сегодня уже повоевала! Да ты не смотри на меня так: я подносила снаряды очень осторожно. И еще я гуляла на свадьбе - в деревне, рядом с вашими пушками. Тут самолеты летают, а они идут себе встречать невесту - целых восемнадцать велосипедов! Честное слово, восемнадцать!..

Суан улыбался, глядя на дочь. Он не видел ее после Тета{27}, с тех пор прошло почти полгода. Ему даже не верилось, что у него уже такая большая и красивая дочь! Он рассматривал ее прическу, платье цвета осенних листьев и удивлялся, как она выросла. Брови у нее длинные, выгнутые и глаза большие точь-в-точь, как у матери; но рот красивее, да и выражение лица совсем другое - лукавое и веселое.

– А я думал, ты побудешь у меня день-два.

– Не могу. Двадцатого числа я должна уже быть на сборном пункте в Ханое и оттуда - сразу в путь! Потом я обещала Минь завезти по дороге ее письмо и подарок для мамы. Она родилась тут поблизости. Хотела съездить вместе со мной, но не смогла. Мне надо завтра выехать пораньше, иначе не успею.

Май поглядела на отца, словно прося у него прощения, и глаза ее стали совсем печальными.

– Ничего, - успокоил ее Суан, - главное - мы с тобой повидались. Сказать по правде, если б ты и осталась, у меня все равно, наверно, не было бы времени побыть с тобой... Ты что, решила вступить в молодежную бригаду?

– Да. Я еще послала заявление Фронту национального освобождения с просьбой направить меня добровольцем на Юг; написала, что согласна на любую работу. Конечно, я знаю, дело это нелегкое... Правда, папа, было бы здорово пойти воевать на Юг?

– Мы здесь тоже деремся с американцами.

– Ну, там куда интересней!

Суан взглянул ей в лицо. Веселые и озорные глаза ее смотрели твердо и прямо.

– Спасибо, я уже наелась!
– Она засмеялась, отодвигая тарелку, и Суану показалось, будто из глаз ее брызнули яркие искорки.
– Наша бригада уезжает очень скоро. Я думала написать тебе, но ты не успел бы получить письмо до моего отъезда. И я решила, что ты не рассердишься, если я прикачу сюда на велосипеде. А то неизвестно, когда еще мы с тобой повидаемся!

Май наклонила голову и взяла отца за руку.

– Мне и у нас в бюро Союза трудящейся молодежи пришлось повоевать! Они настаивали, чтобы я училась дальше. А один так даже сказал, что девушки на трудфронте совсем не нужны. Им, видишь ли, только парней подавай! Чепуха какая-то! Чем, спрашивается, парни лучше нас? Еще неизвестно, кто смелее, а уж трудности всякие женщина всегда переносит легче! Потом они говорили еще, что я у тебя - одна, и поэтому ты меня не отпустишь. Прямо всю душу вымотали! Они, понимаешь, лучше тебя знают, чем я! Но в конце концов они сдались... А что им еще оставалось делать?! Я бы все равно на своем настояла. Знаешь, я очень рада, только вот тебя жалко! Останешься ты у меня совсем один, некому будет о тебе позаботиться.

Она отвернулась, пряча заблестевшие на глазах слезы.

– Молодец! Характером вся в меня!

Суан засмеялся. Но в глубине души он думал, что пройдут, может быть, годы, пока он увидится с дочерью.

Май вытерла глаза рукавом.

– Да я и когда училась, все равно жила далеко и почти ничего для тебя не делала. Раньше я сама мало что умела, а теперь вот могла бы за тобой ухаживать, да ухожу на фронт.
– Слезы потекли у нее по щекам.
– Но я решила, куда бы нас ни забросило, раз в неделю во что бы то ни стало посылать тебе письмо. И учебу я тоже не брошу. Возьму с собой учебники и все свободное время буду заниматься. А когда выгоним американцев, пойду учиться дальше и постараюсь стать ученым.., Ну как, ты согласен?

Суан кивнул головой.

– Я во всем согласен с вами, товарищ Май... Вы уже знаете, куда вас пошлют?

– Еще не знаю, папа, - улыбнулась она, - но, наверно, куда-нибудь далеко. Одних посылают на север, во Вьет-бак{28}, других - на запад, а кого - и сюда, к вам. Хорошо бы, конечно, чтоб недалеко от тебя, Но я готова идти в любое место, куда призовёт партия!

Они помолчали. Послышался гул самолета. Суан прикрутил фитиль в фонаре.

– Папа, а знаешь, Винь - я тебе про него говорила - оказывается, очень плохой человек.

– А в чем дело?

– Он, как услыхал, что мы собираемся в молодежные бригады, стал меня отговаривать... "Не ходи, говорит, лучше поступай в институт. Надо, мол, учиться дальше..."

– Что ж, он, по-своему, прав. Кто-то ведь должен учиться. Стране нужны специалисты, а после войны их потребуется еще больше.

– Да нет! Это я и сама знаю! Если человек хочет учиться для блага родины - другое дело! А он говорил, что только дураки по собственной воле идут в джунгли, чтобы надрываться, прорубая дороги, и сложить голову под бомбами черт знает где, на чужбине.