Чтение онлайн

— Я не нуждаюсь в твоем одобрении, — рычу я раздраженно. — И вообще в чьем-либо.

— Такой и оставайся.

Я хмуро зыркаю на него. Ни капли его не понимаю.

— Почему я здесь? Зачем ты притащил меня в «Честер»? Давай по существу. У меня полно неотложных дел. Ну, знаешь, я слишком занятая целыми днями. Во мне все нуждаются.

Я осматриваюсь. Весь офис — стены, потолок и пол — состоит из прочного стекла. Никто тебя не видит, зато у тебя все как на ладони. Как-то стремнова-то ходить по стеклянному полу. Словно каждый пройденный шаг по нему, все дальше уводит тебя от реальности привычного мира. Даже сидя ощущается легкая дезориентация.

Я смотрю вниз. Подо мной акры танцпола. У клуба несколько основных уровней, может даже с сотнями мини подклубов на них, и каждый оформлен в своем стиле. Видимые, Невидимые и люди зависают вместе и кто знает, какие сделки они там проворачивают. Здесь в Дублине После Падения Стен в «Честере» за плату можно достать все, что угодно. На секунду я забываю, что Риодан тоже здесь, заворожено наблюдая за всем под моими высокими теннисками. Я могла бы тут днями торчать, изучая материал, расширяя свои познания. Классифицировать каждую фейрийскую касту, и растрезвонить по всему городу информацию, что они такое и как их можно сразить, или, по крайней мере, скрыться от них, ну, или сдержать, пока я доберусь и прикончу засранцев своим мечом. Именно по этой веской причине я с таким упорством пробиралась внутрь «Честера». Как мне защитить мой город, если я не способна предупредить всех об опасности? У меня есть работа. И мне нужны все знания, которые смогу почерпнуть.

На одном танцполе Видимый мужской особи, светловолосый и прекрасный, как В'лейн до того как сбросил свой гламор и показал себя как Невидимого. В следующем подклубе Невидимый Фейри из низшей касты — таких я раньше никогда не встречала — блестяще-мокрый и разбитый на фрагменты… — фу! — кишащих отдельных частей, разбежавшихся в сотни разных направлений как тараканы! Терпеть не могу тараканов. Они растворяются, поднимаясь по штанам людей. Я поджимаю ноги с пола и сажусь в кресле по-турецки.

— Ты за всем наблюдаешь.

Это не вопрос, поэтому не отвечаю. Уставившись на него, я скрещиваю на груди руки и жду.

И снова эта ухмылка.

Я вызывающе выпячиваю свою нижнюю губу.

— Что опять не так? Я для тебя что-то вроде бродячего шута? Че лыбишься всякий раз, зыркая на меня?

— Да так. — Он идет к своему столу, выдвигает ящик, достает лист бумаги и протягивает мне. — Заполни и подпиши это.

Я беру бумагу и изучаю ее. Это заявление о приеме на работу. Я перевожу взгляд на Риодана:

— Очнись. Вокруг пост-апокалипсис. Кому сейчас нужны заявления о приеме на работу?

— Мне.

Я смотрю на бланк, затем снова на Риодана:

— Чего платишь? — забрасываю я удочку.

— Очнись. Вокруг пост-апокалипсис. Кому сейчас нужны деньги?

Я хихикаю. Первое им выказанное проявление чувства юмора. Затем, я вспоминаю, где я и зачем. Комкаю лист и бросаю в него. Тот отскакивает от его груди.

— Детка, ты теряешь время. Чем скорее выполнишь, что я тебе предлагаю, тем скорее сможешь отсюда уйти. — Он направляется к столу, берет следующий бланк и вручает его мне в комплекте с ручкой.

Я расслабляюсь. Он позволит мне уйти. Возможно, даже, сразу после подписания.

Я пробегаюсь глазами по строчкам. Обычные поля для заполнения: Имя, адрес, дата рождения, образование, предыдущее место работы, место для подписи и дата. Самое странное заявление, из всех, что я когда-либо видела — страница обрамлена витиеватой рамкой сплетающейся в надпись «Честер».

Каждый остается верен чему-то, даже когда мир летит в тартарары. Полагаю, Риодану нравится учитывать в бизнесе все нюансы, и не важно, что за дверями царит хаос. Что ж, заполнение этой дурацкой хренотени не убьет меня, и я соглашаюсь выполнить его просьбу, только чтобы потом свалить отсюда и уйти в глубокое подполье. Я вздыхаю. Скрываться. Я. Как же я тоскую по тем денькам, когда я была единственным супергероем в городе.

— Если я это заполню, ты отпустишь меня?

Он кивает.

— Но мне придется для тебя кое-что сделать?

Он снова кивает.

— Если я это сделаю, мы в расчете? Навсегда? Просто одно дельце, и все? — Надеюсь, это звучит достаточно убедительно, иначе он догадается, что я планирую скрыться.

И снова я удостаиваюсь этого величественного кивка, который, собственно, и не совсем кивок, будто он снисходит до признания моего жалкого существования.

Я не спрашиваю его, что это за работенка такая, потому что в мои намерения ни разу не входит когда-либо ее выполнять. Решение людских проблем больше не моя забота. Я пересекла черту с Ро. Большую. Жирную черту. Теперь она мертва. Я свободна. И начала жизнь с чистого лита. Я изучаю его. Он совершенно неподвижен; и как всегда, свет позади него, оставляя лицо в тени.

Он замер, как кот, абсолютно неподвижно. Как кот перед атакой.

Здесь явно что-то не так, только я еще не понимаю что именно.

Мое лицо ноет. Зенки заплыли, особенно левый вот-вот закроется окончательно.

— У тебя льда не найдется? — Мне нужно выиграть время, чтобы понять что происходит. Плюс, если он отправится за льдом, я смогу обшмонать его офис.

Он смотрит на меня, я уже видела у мужчин такой взгляд на женщин: подбородок опущен, взгляд исподлобья, с чуть насмешливой улыбкой. Что-то в этом взгляде мне не понятно, но вызов очевиден. Иди сюда, говорит он. Я тебя вылечу. Он сидит за своим столом, наблюдая за мной. Неподвижно, так неподвижно. Кажется, он даже не дышит.

Я смотрю на него и не знаю, что делать. Часть меня хочет подняться обойти стол и выяснить это.

— Тебе это под силу? Ты правда можешь вылечить мои синяки и ссадины? Я всегда избита и мои мышцы постоянно сводит от перегрузок. Иногда я прожигаю свою обувь и обдираю аж кожу с пяток. Это достает знаешь ли.

— Ты почувствуешь себя лучше, чем когда-либо.

— И каким же макаром?

— Есть кое-какие секреты, Дэни О'Мелли, о которых не узнать, пока ты не в теме.

Я обдумываю это:

— Так что… как на счет льда?

Он смеется и нажимает кнопку на столе:

— Фэйд. Льда мне. Срочно.

— Секунду, босс.

Пару минут спустя я сижу с упаковкой льда на полморды, кое-как заполняя это дурацкое риодановское заявление. Я почти закончила и готова поставить подпись, как вдруг меня одолевает до дикости странное ощущение где-то в ладони, держащей страницу.

Это моя левая рука, в которой я всегда держу меч, та, что почернела некоторое время назад, той ночью, когда я пронзила Охотника в сердце и убила его. Или вернее думала, что убила его. Правда, я не совсем уверена, что сделала это, но я не собираюсь печатать опровержение. Людям необходимо верить во что-то. Когда я вернулась, чтобы сфотографировать его для «Дэни Дейли» и показать людям, он исчез без следа. Словно его и не было. Ни единого пятнышка черной крови. Бэрронс говорит, их нельзя убить. После этого случая я думала, что у меня отсохнет рука. Вены почернели, вся культя стала ледяной, как кусок льда. Мне пришлось носить перчатку несколько дней. Ши-овцам я сказала, что отравилась ядом сумаха [7] . Столь редкого в этих местах, но все же еще кое-где встречающегося раньше. Не знаю, съели ли Тени и его тоже. Интересно, а если и съели, не было ли у них расстройства животиков.

Сейчас я ощущаю покалывание и нечто странное. Я изучаю руку, гадая, что со мной на сей раз. Может, закалывание Охотника что-то створило со мной. Не поэтому ли я и остановилась. А может на горизонте замаячило нечто похуже.

Это так на меня непохоже! Я сплошной оптимизм. Завтра наступит лучший день. Никогда не знаешь, какие сумасшедшие приключения поджидают тебя за углом.

— Детка, так и будешь весь день витать в облаках, или все же подпишешь эту чертову бумагу.

И тут меня осеняет. Я в таком шоке, что моя челюсть с грохотом падает на пол, и целую минуту мне не удается ее подобрать.