Чтение онлайн

«Вот как ему это удается? — мысленно застонала первокурсница, — Как? Всё узнал, а я даже не поняла как рассказала даже то, о чем обещала молчать! Почему я так не умею?»

Выключив свет в своей комнате, Гермиона легла в кровать и укрылась, сделав вид что спит. Дышать, как это делают спящие люди, она умела, а потому Эмма, спустя десяток минут зашедшая проверить дочь, тихо закрыла дверь и отправилась к мужу. Грейнджер, быстро скинув одеяло, уселась на кровати и стала прислушиваться. Стоило голосам отца и матери удалиться, как девочка, одев свои любимые мягкие тапочки, подошла к двери и, тихо её открыв, вышла в коридор, а затем, подойдя к перилам лестницы, уселась на верхнюю ступень, вслушиваясь в происходящее.

— Мало того, что какой-то выродок из многодетной семейки психопатов довел мою дочь до истерики, так он ещё и запер её в одном сортире с другим первокурсником и чертовым троллем! Ты понимаешь? Со зверюгой шести с лишним футов ростом! А на следующий день переломал Гермионе ребра! Да и сам тролль… Ты представляешь в обычной школе… ну, тигра… Или что ещё хуже. Эмма, ты после этого советуешь успокоиться? А ещё этот Поттер… Ты осознаешь, что у него осталось наследство от родителей? И явно не десяток пенсов у него в банке завалялся, судя по мантии и тому, как директор ему отдал ключ от денежного хранилища… Эмма, вслушайся! Денежного хранилища! Не ячейки — хранилища!

Монолог Дэвида периодически прерывался тихими высказывания его супруги, что-то доказывающей или пытающейся объяснить мужу.

— Что значит — хороший жених? Ты издеваешься? Наша дочь не проститутка! И как ты себе это всё представляешь? — голос Дэвида был уже не просто громким, а перешел на крик, — Ей двенадцать! Она ребенок! Ничего ни о каких женихах я слышать не хочу! И вообще… — вышел из кухни в зал мужчина, откуда можно было подняться по лестнице на второй этаж — к спальням.

— Ты идиот? — появившаяся в комнате вслед за ним Эмма была возмущена не меньше своего супруга, — Позволь открыть тебе глаза, мой дорогой, — ткнула пальцем в грудь Дэвида его жена, — Наша дочь — дура. Она не видит ничего дальше книг и до недавнего времени жила в каких-то непонятных фантазиях. А тут ей попался на пути такой же мальчик, но с громадным наследством. Только сирота. И он не воротит нос от Гермионы, как все её сверстники до этого. Если она упустит этот шанс…

— Упустит? — фыркнул мужчина, глядя в глаза жене, — А ты не думала, что просто так подобных сирот живыми не оставляют? Особенно, если у них есть хламиды, дающие неизвестно какие возможности и обладающие своим разумом! Этот Поттер — мишень! И все, кто будет рядом с ним — тоже. А, самое главное, моя дорогая, ты умудрилась не заметить. Нашу дочь избил потомственный колдун и его не наказали. Ты понимаешь? И никого не наказали за тролля! А директор первого сентября умудрился всю школу уведомить о возможности подохнуть. Только не уточнил, что она заключается в громадной трехголовой собаке.

— Ты явно преувеличиваешь, — возмутилась Эмма, — Тем более, что Поттер — не сирота. Вернон и Петуния…

— Пустое место, если ты не поняла, — перебил мужчина свою супругу, — Реальный опекун среди колдунов — директор Хогвартса, который, ко всему прочему, фактически, является реальной властью, — мрачно произнёс Дэвид, доставая из бара бутылку виски, — А что странно… Ты не заметила ещё кое-что. После того, как Поттер устроил романтический вечер с троллем в женском туалете, мальчик поменялся. Гермиона этого не осознает, а вот я прекрасно всё понял. Одна ночь и его круг общения меняется кардинально. Вместо вечерних игр в шахматы — тренировки и поиск информации. Причем, по всем направлениям сразу. Он как разведчик, вживающийся во враждебной стране.

— Хочешь сказать, что мальчика подменили на двойника? — хмыкнула Эмма, — Дорогой, это уже твоя паранойя… Или что там у тебя?

— Ага, а наша дочь учится не в школе колдунов и ведьм, а…

— Стоп.

— Вот именно! — возмутился Дэвид, — Я не знаю как и что с этим Поттером произошло, но если это ребенок, то я проститутка-негритянка из Новой Гвинеи! Дети себя так не ведут. Ни один ребенок не сможет два месяца к ряду добровольно учиться, тренироваться и просиживать в библиотеке.

— Их там четверо таких, — напомнила Эмма, — Включая нашу дочь.

— Наша дочь — дура, — фыркнул Дэвид, — А Поттер ядро их компании, который мотивирует этих Томаса и Финнигана своим примером. Исчезни Поттер, они оба скатятся до общего уровня, на каковом были до Хэллоуина…

— Послушай, — вздохнула Эмма, — Хватит применять твои штучки в отношении нашей дочери. Прекрати её допрашивать по поводу и без повода. Как минимум, это не красиво… Это для начала.

— А для конца, она не вернётся в Хогвартс, — произнёс Дэвид, делая глоток виски.

От этих слов у Гермионы внутри всё заледенело. Магия. Волшебство. Как ни назови. Эту силу девочка уже успела если не понять, то распробовать и осознать что она может дать. Теперь, когда ей подвластны очень многие вещи, а в будущем, Грейнджер вырастет и станет могущественной волшебницей, нынешние ограничения исчезнут и… Гермиона сама не понимал, что последует за этим самым «и…», но отчетливо осознавала, что не готова отказаться от такой неожиданной силы. Она кружила голову своими перспективами и возможностями, пусть и гипотетическими. Да и как теперь было можно отказаться от чувства собственного превосходства над всеми теми одноклассниками, что когда-то задирали её? Они точно не могут всего того, что ныне подвластно Гермионе!

— Не смей ломать нашей дочери жизнь! — словно бы прочитав мысли девочки взвизгнула Эмма, — Не будь уродом и скотиной, Дэвид!

— Этим мы её спасем от громаднейшей ошибки, — ответил мужчина, принявшись расхаживать по комнате, — Максимум, что в текущей ситуации допустимо — перевести её в другую школу.

— Нет в нашей стране других школ! — воскликнула Эмма, — А отправлять Гермиону на континент — не выйдет. Ты и сам прекрасно знаешь, что у нас не хватит денег на Французскую школу. Про Дурмстанг я вообще молчу. Не известно что там с ней будет… И это при том, что у нас нет никаких способов связаться с этим заведением. Мы даже не знаем учатся ли там девочки…

Родители Гермионы всё больше переходили на повышенные тона, порой переходя на крик. И чем дальше, тем сильнее накалялась обстановка, а слова спорщиков становились эмоциональнее. Сама первокурсница прекрасно понимала — на первом этаже их дома сейчас решалась её судьба. Этот факт её беспокоил. Если отец сможет добиться своего, то… О магии придется забыть. Как и о едва обретенных друзьях.

— Тогда пускай заканчивает обычную школу, — отмахнулся мужчина, — Там, во всяком случае, по женским туалетам не бегают тролли и не сидят трехголовые псины.

— Дэвид!

— А ещё я смогу отправить в тюрьму того урода, что вздумает бить мою дочь!

— Дэвид! Хватит! — подошла к мужу Эмма, — Остановись. Давай пойдем спать, завтра поговорим с Гермионой…

— Не о чем разговаривать, — покачал головой мужчина, — Всё решено.

На первом этаже стало тихо. Именно эта тишина пугала Гермиону больше всего. От осознания приближающейся катастрофы девочка закрыла лицо руками, стараясь сдержать слезы. Именно по этой причине мрачный голос матери стал для неё чем-то подобным спасательному плоту в бушующем океане эмоций.

— В таком случае, дорогой, — вздохнула Эмма, — Я подам на развод. Заберу дочь. Дам ей возможность выучиться где угодно… Но тебя, за то, что ты вздумал сломать ей жизнь, я утоплю в судах и оставлю нищим. Или тебе напомнить чьё наследство стало основным капиталом в нашей клинике? Того, что ты заработал в армии, а потом в лондонской челюстно-лицевой клинике не хватило бы даже на получение лицензий…

Мужчина посмотрел на свою супругу, мрачнея на глазах.

— Потому, запомни — не смей мешать нашей дочери строить свою жизнь. Я ей в этом помогу, поскольку сама она ещё маленькая и глупая. Ты меня понял, мой родной? — улыбнулась Эмма, глядя в глаза мужа.