Чтение онлайн

«Мальчик» искал Тома.

Именно данный факт и заставил Дамблдора решиться на тонкую игру с книгами по магии разума. И, судя по всему, они и стали катализатором изменений в «Поттере», помогая ему стать именно тем, кем он являлся до того, как осознал себя в теле первокурсника.

Теперь, прочитав анализ его личности, Альбус вновь задумался о правильности своих поступков и планов. «Ребенок» оказался куда опаснее, чем предполагалось. В разы. Это не волшебник, а именно боевик с очень хорошей подготовкой во многих сферах, о чем говорил анализ изменения его успеваемости по основным предметам, который провел Флитвик перед своим исчезновением.

«И как поступить? — принялся размышлять директор, — С одной стороны, у меня почти идеальная ситуация — два сильных темных, предположительно, желающих друг другу смерти. Причем, это их стремление появилось совершенно без моего участия. Если они сцепятся, мне будет достаточно подождать и, кто бы ни победил, он будет не в том состоянии, чтобы сцепится уже со мной. Да и возможные сторонники у обеих группировок явно успеют стать кормом для червей… В перспективе, если она успеет наступить, поскольку Том может вернуться раньше, чем этот „новенький“ успеет вырасти и сформировать собственную группировку. С другой стороны, а нужны ли „Поттеру“ одаренные подчиненные, чтобы справиться с Риддлом? Если он с такой скоростью осваивает имеющиеся материалы, тратя почти всё своё время на тренировки, то каким монстром он будет даже к четвертому курсу?»

Вспомнив каким был Том на четвертом курсе, Альбус поморщился. Риддл в возрасте четырнадцати лет по личной силе превосходил подавляющее большинство выпускников Академии Аврората, где в тот период обучали более чем достойно… Впрочем, будучи первокурсником, Том был значительно сильнее «Поттера». Другое дело, что у него не имелось опыта, который есть у этого «мальчика». Спорного и чуждого, но… Важно, что он имеется. А, значит, искомый человек может рассматривать ситуацию и пути своего развития, анализировать это всё и принимать определенные решения не на основе чьих-то слов и советов, а полностью самостоятельно и просчитывая все последствия собственных действий. Собственно, эта осознанность и стала причин столь серьёзного изучения «Поттером» библиотеки. Он, помимо освоения магии, собирал сведения и о здешнем обществе.

— Так как же поступить? — задумчиво пробормотал Дамблдор.

— Если уже начал игру, то не останавливайся, — произнёс Моуди, войдя в личный кабинет Флитвика, где как раз находился Альбус, — В чем сомневаешься?

Поведав Аластору о результатах анализа, директор выжидающе посмотрел на своего лучшего боевика и опешил, увидев ухмылку.

— Об этом я тебе сказал ещё полгода назад, когда изучал ваши воспоминания о проверке памяти «Поттера», — хмыкнул Моуди, покачав головой, — Просто для Филиуса подобное развитие событий было… Опасным. Уж не знаю по каким причинам, но гоблины и их ставленники очень остро реагируют на появление таких как Том или этот твой новых протеже. А так… Ну, как я понимаю, ты таки выдал ему свои книжки? Вот результат. Как ты сам говорил? Один грохнет другого, а мы добьем выжившего. И, знаешь, «Поттер» мне кажется наиболее удобной фигурой для добивания. Столкнуться с Риддлом ему придется далеко не в сорок, а куда раньше. Толковых связей он создать не успеет. Если и расправится с Томом, то мы с ним разберемся. В крайнем случае, сделаем новым пугалом и будет от всего мира прятаться по углам. Без многолетних знакомств, громадных капиталов и меток, он не сможет ничего сделать.

— Предполагаешь, что это «Поттер» с Флитвиком разобрался? — кивнул на кабинет исчезнувшего преподавателя директор, после того, как Аластор закончил свою речь.

— Сомнительно, — покачал головой Моуди, — Тот, кто занял место Поттера — рукопашник. А Флитвик — чародей-боевик. И до уровня Филиуса ему очень долго придется расти. Так что, очень сомнительно, что этот «шкет» смог бы грохнуть нашего смеска.

— Том, — вздохнул Дамблдор.

— Верно, — согласился Аластор, — Только почему и зачем?

— Из-за приманки? — покоился на инвалида Альбус, — Если да, то… Полоса препятствий ещё не перестроена до конца. И без Филиуса это будет крайне сложно.

— Найду я тебе чароплета, — махнул рукой Моуди, — Но только на разовый контракт. Преподавать он не станет…

— Паршиво.

— Конечно, — усмехнулся Аластор, — С другой стороны, ты избавился от шпиона и чужого ставленника, который тебе подчинялся весьма условно… Сколько раз нам приходилось разыгрывать перед ним представления, чтобы он отправил в Гринготтс липовые сведения? Самому не надоело?

Поморщившись, Дамблдор тяжело вздохнул:

— Меня ждет масса неприятных разговоров, которые придется вести в жесткой форме.

— А, разве, у тебя нет этого? — махнул рукой на стеллажи с папками, расположенные вдоль стен.

— Вот именно из-за этого подобный разговор и будет, — кивнул Альбус, окидывая взглядом кабинет, — Я не собираюсь это всё отдавать гоблинам. Особенно, в свете того, что они, судя по всему, делают в отношении выпускников.

— Знаешь… Может, имеет смысл их прижать? — поинтересовался Аластор, — У тебя на них ядреный компромат. Преподаватель собирал информацию об учениках и их семьях, передавая гоблинам, целенаправленно мешал развитию… Тут уж…

— Это зацепит и меня, — покачал головой Дамблдор, — Даже если я смогу это всё правильно преподнести и обставить, то дерьмо и на мою бороду выльют. А сейчас не то время, чтобы хоть как-то сдавать позиции.

— А когда оно было «тем временем»? — вздохнул Аластор.

* * *

Глядя на статуэтку, в которое превратило заклинание трансфигурации живого в неживое, я хмыкнул. Филиус Флитвик. Неожиданный и несвоевременный враг, который случайно попал в ловушку, приготовленную отнюдь не для него.

После того, как мой разум начал принимать более-менее здравое состояние, а прежние знаний и опыт вновь оказались мне доступны, хоть и не в полном объеме, стало ясно, что у меня подносом действует далеко не один враг.

Анализ.

Именно аналитическая часть моего «Я» таки восстановилась полностью, а затем была освобождена от целого набора ограничителей, который мне едва удалось обнаружить. Собственно, анализ ситуации и показал, что на текущем этапе из всех известных мне врагов, Дамблдор агрессии в мой адрес проявлять не станет.

Во-первых, я ему для чего-то нужен, иначе бы уже оказался в местных застенках в качестве экзотической зверушки, которую необходимо исследовать и допросить. Вместо этого, старик выдает книги, которые в текущей ситуации, мне жизненно необходимы, подкидывает сундук с весьма занятными учебниками и методическими пособиями, бОльшую части которых в мы с Петунией в Косом Переулке так и не нашли, да мешок монет. Впрочем, монеты были меченными, но и мы их сбросили в гоблинском банке, где на подобные вопросы внимания не обращают. Не клеится такое поведение с желанием или необходимостью убить. Как и совершенно законная возможность тренироваться и развиваться как мне вздумается. Имей Дамблдор желание моей смерти — не дал бы восстановить разум и усилиться магически. В моём первоначальном, до начала оккулюментных практик, состоянии, я не был ему не то что противником, но даже на комара перед слоном не походил. Впрочем, трезво глядя на ситуации, сейчас тоже. Пока.

Во-вторых, он ни за что не стал бы убивать кого-то из учеников на территории Хогвартса. Ему самому это не выгодно, ведь, столь прискорбный факт может бросить тень на репутацию «Светоча». А он занимает далеко не одну должность, из-за чего подобный удар отразится и на остальных его делах. И это если принять во внимание исключительно явные, озвученные на уровне прессы и публицистики, источники информации. Скорее всего, «скромный директор Хогвартса» имеет и массу дел, которые не стоит озвучивать в приличном обществе. Все о них знают, занимаются, но вот громко кричать на каждом углу об этом не принято — неприлично. И, как и везде, в таких делах репутация имеет ещё большее значение, чем личная сила и звонкие монеты в кошельке.