В оковах судьбы V
Шрифт:
— Зачем ты вообще её тащил к нам? — нахмурилась вампирша.
— Видишь ли, — вздохнул темный маг, — Я не знал где находится особняк Сириуса. А теперь мне его точное место нахождения вполне известно.
— И что ты собираешься делать? — нахмурилась девушка, — Сам полезешь в логово Блэка?
— Я не собираюсь заканчивать свою жизнь особо мазохистическим способом суицида, — отмахнулся Реван, — Для этого есть другие люди… Кстати, Симус, поздравляю. Ты молодец. Я в тебе не сомневался.
— Кстати, — нахмурилась вампирша, — Об этом нам надо поговорить. Сейчас, а не когда-нибудь потом.
* * *
Закончив с Симусом, я уставился на Джоанну.
— В чем дело?
— Ты понимаешь что делаешь с мальчиком? — нахмурилась вампирша.
— Я впервые убил простой заточкой. Ради еды. Это было ещё до того, как меня взяли на обучение в Орден Джедаев… Не смотри на меня так, — усмешка сама появилась на моём лице, стоило увидеть взгляд Джоанны, — Не все Тёмные Лорды имеют предков-аристократов.
— Но… Что за орден? — нахмурилась вампирша, усевшись в свободное кресло.
— Грубо говоря, светлых колдунов, — пожал я плечами, — Более того, моим учителем, первым и, фактически, самым важным, являлась женщина-архивариус. Крея… Она была хранителем орденских архивов. Были и другие. Те, кто щедро делился со мной знаниями, но… Именно Крея заложила во мне фундамент. Дала тягу к знаниями и помогла осознать их важность.
— И как же ты стал тёмным?
— У нас магия отличалась. Была Сила. И… Скажем так, очень многое зависело от личности и того, каким путем ты идёшь. Тёмная и Светлая стороны… — вздохнул я, — Но всё это не оказывало такого влияния на тело, как здесь имеется у Тьмы и Света. Фактически, речь шла о Силе и методах работы с ней, зависящих от каждого конкретного адепта.
— Ты не ответил на вопрос…
Вздохнув, я закрыл глаза. Сейчас мне требовалось собраться с мыслями и успокоить неожиданно вспыхнувшие эмоции. Мне вспомнился друг, в надежности которого не приходилось сомневаться годами.
Алек Скуинкуаргесимус, позднее принявший имя Малак. Он был первым членом Ордена, что не побоялся вместе со мной открыто высказать недовольство позицией Высшего Совета. И он же потом помогал вербовать первых сторонников… Друг и предатель. Даже спустя всё это время мне так и не удалось понять — почему? За что он меня предал? Власть? Алек был кем угодно, но не дураком. Скуинкуаргесимус обладал острым умом, харизмой и умение буквально читать разумных, подбирая к ним ключики, благодаря чему наше движение быстро обзаводилось не просто солдатами и офицерами, рыцарям-джедаями и их падаванами, но и приобрело спонсоров среди магнатов-республиканцев…
Единственное в чем Алек уступал мне — владение мечем и техниками Силы. Собственно, и связь с ней у Скуинкуаргесимуса была не такой мощной, из-за чего он так и не смог дойти до моего уровня. Неужели именно это и стало причиной его поступка? Или нечто иное? Вишейт? Мог он заложить в разум Малака установки на мою ликвидацию?
Учитывая всё то, что мне удалось обнаружить в собственном разуме за прошедшие год — вполне. Ещё как мог. Более того, Император был в состоянии полностью перекроить личность Алека. Да ещё так, что я сам этого не заметил бы…
А меня он не переделали ли?
— Реван? — напомнила о себе Джоанна.
— Полагаю, тебе придётся выслушать более чем длинный рассказ, — вздохнул я, открыв глаза и посмотрев на вампиршу.
— Эм… Если ты так считаешь… — пожала девушка плечами, — Мне после смерти торопиться некуда, — добавила Джоанна, криво усмехнувшись, — Потому — слушаю.
— Хорошо.
Спустя несколько часов взгляд вампирши уже не был таким спокойным. Девушка помрачнела и задумалась.
— Значит, этот твой Императорв попросту выгнал тебя сюда, чтобы ты ему не нагадил там? — поинтересовалась Джоанна, когда мой рассказ подошел к концу.
— Всё так, — кивнул я, — Если опустить ряд деталей и нюансов.
— Допустим, — фыркнула вампирша, — Но он оставил себе лазейки, которые существуют за свет твоих же сил… Так?
— Приблизительно. Структуры в психике… Вот дерьмо, — дошло до меня.
— Ага… Структуры в психике, — хмыкнула Джоанна, — На одних только закладках в разуме не получится сделать дверку в другую реальность. Даже обычные портальные плиты жрут прорву сил. А ты не похож на ходячий аналог хогвартского источника.
— И что это значит?
— Нет никакой дверки, — пожала плечами вампирша, — Но он что-то в тебя заложил. Какие-то установки, подталкивающие к неким действиям, а когда они выполняются — активируются другие, следующие… И так по цепочке.
— Я же чищу свой разум…
— Знаешь, это не тот случай, когда можно опираться исключительно на собственные силы, — покачала головой девушка, — Ты вот утверждаешь, что влиял на Императора несколько столетий… Так? А как ты это делал, если не владеешь менталистикой?
Вопрос Джоанны был не просто правильным — опасным. Ибо он означал, что значительная часть моей памяти либо уничтожена, либо заблокирована. Как и многие другие вещи, коими я прежде владел.
— Что ты предлагаешь? — поинтересовался я.
— Профессиональные менталисты, — пожала плечами вампирша, — В идеале — не связанные с «Гренадерами» и Мунго. Учитывая тот факт, что тамошние целители передали твою медкарту Фаджу…
Разговор с Нимфадорой действительно был познавательным. И весьма информативным. Причем, это касалось не только сведений о семействе Блэк и степени осведомленности чиновников Министерства о моей персоне, но и о ряде других вещей, включая «подпольный рынок артефактов» и других не менее важных нюансов.
Собственно, между нами была заключена небольшая сделка. Люди Джима и друзья Аргуса помогут Тонкс скрыться от гнева Сириуса, а она обеспечит контакты в криминальной среде магов, через которые получится решать некоторые вопросы финансового характера. А это, учитывая обстановку, крайне важно. Да и доступ к источникам информации, коих нет и в лавке Макреда в силу их незаконности, тоже полезен и уместен.
— Джиму и его людям ты тоже не доверяешь, как я вижу.
— Вампиры верят только себе, — пожала плечами Джоанна, — Впрочем, ты стал для меня исключением. Впервые за всё моё посмертие.
— Почему?
Хмыкнув, вампирша задумчиво уставилась на меня, а затем пояснила свои слова:
— Ты не врешь и выполняешь наши договоренности, — пожала плечами моя собеседница, — При том, что я — высшая нежить, а не живая ведьма.
Мне же оставалось лишь принять ответ Джоанны и заняться текущими вопросами. А их, увы, хватало. Касались они как сугубо магического общества, так и среды простецов. А именно — деятельности Вернона на финансовом поприще.
* * *
— Она мертва… — тихо произнесла Джен, глядя на Роберта, — Артефакт на крови выключился. Кто-то убил девочку.