Чтение онлайн

– Сделаю всё, что в моих силах, Государь.

Главы двух влиятельнейших и опаснейших ведомств империи покинули кабинет правителя, пожали друг другу руки на прощание и разошлись кто-куда, ибо у каждого была уйма дел. Предчувствие не обмануло опытного сыскаря, коим был Аксаков. Пять прошедших лет он потихоньку, по крупицам собирал факты, относящиеся к гибели Кирилла, своего старого друга и личного Советника императора. Не верил, что тот мог попасться в ловушку и погибнуть в результате покушения. Слишком уж хитрым и опытным лисом был тот, кого называли Разумником. Было у Аксакова подозрение, что его кто-то предал, кто-то очень близкий. Жаль, что Воеводин погиб. Судя по всему, именно с ним Кирилл поддерживал самую тесную связь перед своей смертью. Этому человеку он доверил самое дорогое, что у него осталось — собственного внука. Да и с самим парнем было не всё так просто. В отличие от Мережковского, он успел заметить то, что укрылось от взгляда главы имперской безопасности. Непривычные для огненного одарённого золотистые искры, вспыхивавшие в глубине небольшого алого камешка. Ох, не прост был внук Кирилла. Очень непрост. Выводы делать было рано, да и мало информации было у Аксакова, но он точно знал, что универсалами бывают только одни из одарённых. Те, кого всегда следует опасаться. Так что Кирилл оставил ещё ту загадку после себя.

Ноги гудели от долгой ходьбы, спина ныла от тяжести рюкзака. Я шёл весь день, подолгу не останавливаясь, лишь позволяя себе короткие передышки. На ночёвку устроился в перелеске, благоразумно решив не заходить в посёлок, возникший к вечеру на горизонте. Чем меньше народа меня увидит, тем лучше. Мне сейчас, что преследователи, что имперские службы дознания совершенно ни к чему. И от тех, и от других лучше держаться подальше. На крайний случай Дед оставил координаты некоторых обладающих весом личностей, но на связь с ними выйду действительно в самом крайнем случае, когда самостоятельно выпутаться из передряги не сумею. Пока же моей целью было беспрепятственно добраться до Петербурга. Да, и в этом мире был сей прекрасный город — чудесное творение воли Петра Великого, именуемого здесь Первым не только потому, что первый Пётр в роду Романовых на троне, но и потому, что он был первым и пока единственным вершителем, появившимся на русских просторах.

За все семь лет своего попаданства я дальше Суздаля не был и в Петербурге мне, конечно же, хотелось побывать. Тем более что он был столицей Российской Империи. Москва в этом мире считалась вторым по значимости городом, где сосредоточилась научная и военная элита страны. Причина такого положения старой столицы была в том, что на территории древнего Кремля находился один из самых больших порталов, к тому же очень часто открывающийся. В связи с этим Кремль постоянно находился в режиме боевой готовности, являясь своеобразной крепостью, где проходили практику будущие боевые офицеры имперской армии. А ученым с пылу с жару, так сказать, попадали на прозекторские столы все экземпляры отродий, которых уничтожали при очередном открытии портала военные. Московская Имперская Академия Наук была просто счастлива от такого сотрудничества. А Петербург был светской и политической столицей огромной страны, которую не только побаивались, но и уважали в мире.

Сам я там пока не был, лишь видел гравюры, фотографии и картины, но есть у меня подозрение, что и Пётр Первый был попаданцем. Уж слишком похож этот Петербург на тот, другой, призрачным воспоминанием оставшийся в моей памяти. Тот город, окутанный мистической тайной, построенный на болотах и людских костях, притягивал к себе как магнитом своей уникальностью, своим особым колоритом. Этот Петербург был построен с помощью одарённых, которые осушили болота собственной силой. Здесь не гибли сотнями люди, но своя тайна всё равно была. Дело в том, что элементали и Стражи, после своего феерического посещения, оставили после себя не только Силу, но и кое-что ещё, такое же бесценное. В местах их гибели остались камни. Необычные, неуничтожимые, вечные.

Крупные напоминали по форме застывшие лужи крови, отличаясь лишь цветом и размером. И чем больше был камень, тем больше Силы он накапливал в себе. Более мелкие камни почти всегда имели каплевидную форму. Их даже называли «кровью богов». Хоть по цвету они и напоминали такие драгоценные камни как, к примеру, сапфир, рубин или изумруд, перепутать их с ними было невозможно. Внутри них переливалась и бурлила Сила. Крупные камни использовались в защитных артефактах, таких как в резиденции градоначальника Суздаля, которую пытались пробить наёмники. Средние камни использовали в технических целях, встраивая в автомобили, самолёты и другой транспорт. Один такой камешек легко заменял цистерну топлива. И цена у них, естественно, была соответствующая. Та машинка, которую раздобыл Воеводин, тоже была нафарширована мелкими камешками, позволившими не только шустро уходить от погони, но и принимать удары ракет. Жаль, что против Повелителя Огня артефактная защита не выдержала. Самые маленькие камни-накопители использовались в защитных амулетах, то есть кольцах, браслетах, подвесках и тому подобных мелочах. В этом мире колье с «кровью богов» потянуло бы по стоимости не меньше, чем знаменитое и таинственно исчезнувшее колье, связанное с именами Марии Антуанетты, кардинала де Рогана и графа Калиостро.

У «крови богов» было и другое предназначение. Каждый уважающий себя род имел семейное святилище, где на алтаре бережно хранились камни всех стихий, в том числе и золотые камни Стражей. Первая инициация одарённых обычно происходила в возрасте где-то между пятью и десятью годами. Никто не мог предсказать, когда именно камень позовёт своего человека. Но когда приходило время, каждый ребёнок, словно по зову, оказывался в святилище и выбирал свой камень, который навсегда связывался с ним невидимой нитью. Чем ярче светился камень, тем больше был потенциал одарённого. Только личные камни и Видящие могли поведать о том, кем же станет тот или иной человек. Если камень в святилище тускнел, это говорило только об одном - его владелец ушёл в мир иной.

После Прорыва на свете появились не только стихийные одарённые, но и такие узкие специалисты как Видящие и Ищущие. Талант последних состоял в том, что «кровь богов» сама шла им в руки. Ищущие были для камней как магнит для металла. Они звали их и те их находили. В первые годы своего появления Ищущие были редкостью, впрочем, как и сейчас. На тысячу стихийных одарённых был только один Ищущий. Такими же редкими были только Знающие и менталисты. В России, к примеру, за годы после Прорыва, появился только один Знающий - Пётр Первый Романов. Уникальная личность, как ни крути. Так вот в связи с редкостью дара и огромной жадностью, которая обуяла многих, и не только среди аристо, на Ищущих объявили едва ли не охоту. Их хотели привязать к себе любым путём: от насильной женитьбы до банального рабства. Да только не вышло. Вольные они люди. Не могут чувствовать они камни, будучи закабалёнными. Засыпает их дар. Так что ныне любой Ищущий человек весьма состоятельный. У них даже своя международная гильдия есть. Вот так вот.

Между прочим, Петербург был построен на месте одной из крупнейших битв. Знающие люди говорят, что Зимний Дворец в своих глубинах хранит самое большое святилище в империи. Императорский род Романовых, как и все другие аристократы свято хранят свои секреты. Петербург — прекрасный город, наполненный до краёв силой и тайной. Мне давно хотелось побывать в этом городе, и теперь мой путь лежал именно туда. Дед с удовольствием слушал мои рассказы, заглядывал в мои воспоминания и удивлялся, насколько похожи два города, находящиеся в абсолютно разных мирах. Посмеиваясь, он соглашался со мной, что Пётр Вершитель вполне мог быть попаданцем, слишком уж он необычным человеком прослыл, привнеся в жизнь своих современников столько новшеств, что хватило на сотню лет его правления. И таки да, господа! В этой реальности люди живут долго, даже очень долго по моим меркам.

Продолжительность жизни зависит от многих причин. Вполне естественно, что одарённые живут дольше простого человека. Но и обычный люд живёт дольше, благодаря не только развитой медицине, но и потому, что есть лекари, способные вытащить почти с того света с помощью своего дара. Здесь даже конечности, потерянные в бою или аварии, могут приживить обратно не оставив и шрама, главное вовремя добраться до лекаря. А одарённые и сами себя подлатают. Почти у всех аристо есть всегда при себе целительные амулеты, снабжённые камнями-накопителями. Так что эти господа, понятное дело, до лекарей добираются вовремя. Чем сильнее одарённый, тем дольше он проживёт на белом свете. Если не погибнет, конечно, на войне или во время схватки, или вот так, как Воеводины. Меня бесило, что я даже могилы не смогу им устроить. После удара Повелителя Огня там даже пепла не осталось. Ну да ладно, пусть моя злость и тоска полежит в тайном закутке души. Придёт время, и я отомщу. И вылечу свою боль. Может быть.

Долгожителями по праву считаются вершители. Они не только безумно сильны и опасны, но и нейтральны ко всем политическим силам. Они, словно судьи. Словно последняя инстанция. На них нельзя повлиять силой или деньгами. На данный момент самым старым из них является правитель Норвежского королевства Хлодвиг I Нордстром. Ему сто восемьдесят лет, а на вид, черт возьми, от силы шестьдесят. Бодрячок, основная стихия которого вода. Для него устроить шторм с цунами в любом из океанов - сущая мелочь. С таким на узкой дорожке лучше не встречаться. У него даже Видящий имеет ранг повелителя льда. В принципе, это неудивительно. Видящие всегда уступают избранному лишь одну ступень в ранге и силе дара. Правда, касательно этой пары избранный-видящий ходят странные слухи. Народ поговаривает, что отношения между ними слегка неровные. Обычно всё гладко, там характеры подходят как кусочки пазлов. Ну, да ладно. Меня это не касается. Вторым по старшинству среди вершителей является император Японии Нарухито, мудрый и до жути уравновешенный господин с сильнейшим даром воздуха. Кстати, все вершители являются универсалами. Они отлично владеют любой из стихий, но одна всё же всегда преобладает. Никто, кроме вершителей не может оперировать более чем одной стихией. Вот такие они редкие существа, которых и людьми страшновато назвать. У меня, к слову, есть не только дар огня, но и способности к менталу, передавшиеся от Деда. Я прошёл только первую инициацию, а что будет после второй?.. После туманных слов Деда, я не знаю, чего и ожидать. Хотя, я может так и останусь воителем с маленьким секретом.

Глядя на танцующие языки пламени костра, я нехотя, боясь вновь погрузиться в пучину тоски, вспоминал свою прежнюю жизнь. Перед глазами мелькали радостные картинки детства, когда вся моя семья была со мной и я не знал, как любой ребёнок, что на свете бывают беды и потери. Любимый дед, контр-адмирал флота, который лично учил меня плавать, разбираться в морских премудростях и всегда отвечать за свои поступки. Отец, на которого я всегда пытался равняться и которого, к сожалению, довольно редко видел, учил меня быть воином и защитником. Да и как могло быть иначе, если он был полковником военного спецназа? Он, если бы захотел, легко устроился бы где-нибудь при штабе, да только не тем человеком был мой родитель, чтобы всю жизнь провести в тёплом местечке. Он хоть и стал «сухопутной крысой», как частенько ворчал дед, но собственную карьеру предпочёл построить самостоятельно, не пользуясь именем отца. Сначала окончил суворовское училище, затем академию, после чего, пройдя все прелести военной службы, самостоятельно получил погоны полковника, имел заслуженное уважение подчинённых и сослуживцев. Отец, будучи дома, также принимал довольно активное участие в моём воспитании. Так что вовсе неудивительно, что, когда пришёл мой черёд выбирать жизненный путь, я пошёл по проторенной дорожке, став военным. Только вот до чина отца я немного не дотянул, да и до того возраста, когда он погиб, впрочем, тоже. Его я потерял, когда мне исполнилось двадцать лет. И кто знает, какой была бы наша семья, если бы не прекрасные женщины, сумевшие сохранить уют, сделавшими наш большой дом островком спокойствия.