Чтение онлайн

– Друзья называют меня Коляном! – с гордостью произнёс господин Николаев.

– Друзья? И разве у тебя нет человеческого имени? – девочка с интересом посмотрела на мужчину, а затем в полёте схватила кусок тумана и слепила из него нечто вроде зеркала. «Зеркало» плавно поднялось и повисло в воздухе. В нём Николай увидел себя за столиком в баре с пьяными товарищами. Они играли в карты. – Ты про этих друзей говоришь?

– Да… – уверенно сказал умерший, но, присмотревшись повнимательнее, он заметил, что у одного его «друга» вместо носа – пятачок, у другого – рога на голове, у третьего – копыто, а четвёртый вообще прячет хвост под столом.

Девочка выжидательно смотрела на Николая.

– Но ещё буквально сегодня утром они были людьми! – воскликнул он.

– Они никогда людьми не были. И ты – тоже, – грустно вздохнув, сказала малышка.

– Я не хочу умирать! – заплакал покойник.

– Но ты уже умер!

– А почему ты не старая и не с косой, как тебя рисуют? Говорят, что ты должна быть страшной!

– А я и есть страшная: самая страшная – для тебя! – девочка продолжала раскачиваться на качелях. – Всем даётся по вере. Тебе – чёрный чулан без окон со змеями и слизняками.

– За что? – в ужасе закричал Николай.

– А что ты так переживаешь? – спокойно спросила девочка. – Ты же даже и не человек! Тебе и чулан за счастье! О тебе и плакать никто не будет!

– А жена и моя дочка?

– Жена и дочь? – девочка удивилась, а потом посмотрела в зеркало. Николай увидел, как «друзья» притащили его пьяного домой. Надя горько заплакала:

– Опять ты, нехристь, всю зарплату пропил!

– Сама заработаешь, дура! – грубо прервал он свою жену.

– У нас даже дочке на еду нет денег, не то что на одежду! – слёзы катились по морщинистому лицу жены.

– Заткнись! – заревел пьяница и ударил Надю. Жена упала. Тут к матери подбежала испуганная необыкновенно худенькая девочка в грязном рваном платьице:

– Мамочка, тебе больно? – девочка взяла мамины жёсткие, в мозолях от непосильной работы руки в свои маленькие ладошки, на которых от необыкновенной худобы выступили капилляры. Лиза начала горячо целовать мамины ладони:

– Мамочка, не плачь, я тебя так сильно люблю!

– А ну пошла отсюда, малявка! – замахнулся, но не ударил её отец.

Лиза от страха вздрогнула и прижалась к стене, а отец всё продолжал и продолжал избивать мать.

– Мамочка, миленькая, не умирай! – навзрыд плакал ребёнок, затем, уже не в силах более плакать, девочка огляделась вокруг и увидела старую деревянную ложку, что ей заменяла куклу. Она взяла свой старый носовой платок, завернула в него свою «дочку» и стала её баюкать:

– Спи, моя доченька, ты не бойся, моя маленькая: если я стану сиротой, я тебя здесь, с моим отцом, никогда не оставлю!

Девочка от переживаний заснула на полу, нежно обнимая свою «дочку». Приехала скорая, но было уже поздно: Николай выбил из Надежды их вторую дочку. Маленькое тельце ещё трепыхалось на пуповине, девочка жалостливо размахивала своими ручонками, но потом всё затихло… Врачи увезли Надежду в больницу. Потом в комнату вошла их добрая соседка, укоризненно покачала головой, закутала спящую Лизу в выцветшее одеяльце и унесла с собой:

– Изверг, – обернувшись уже у двери, произнесла она.

Бледная девочка молча смотрела на Николая.

– Ты кто? – о чём-то догадываясь, снова спросил умерший.

– Я – твоя смерть! – упрямо произнесла малышка.

– Смерть, но я и осчастливил свою жену, ведь её никто бы не взял в жёны, кроме меня! – с гордостью произнёс Николай.

– Никто? – девочка весело замахала ножками. И зеркало снова засветилось. Николай увидел, как Надежда, без морщин и синяков, в красивом чистом халате побежала с радостью открывать дверь. На пороге стоял высокий симпатичный мужчина:

– Здравствуй, любимая! – незнакомец ласково поцеловал Надежду. Затем не спеша переобулся в тапочки.

– Папка, папка с работы пришёл! – с радостью бежала детвора к отцу. Мужчина по очереди поцеловал в щёку каждого из пяти ребятишек. Дети все были аккуратно одеты, в меру упитаны. Николай даже на них загляделся. «Словно яркие попугайчики!» – подумал он.

– Все к столу! – весело скомандовала Надежда, и дочка Лиза стала помогать матери накрывать на стол.

После ужина все дети побежали играть в чудесные игрушки, а Лиза стала помогать Надежде убирать со стола:

– Помощница ты моя! – Надежда радостно обняла дочку.

Зеркало молчало. Николай стоял, как парализованный.

Он сразу и не обратил внимания, что бледная девочка плачет навзрыд. Её плечики жалостливо вздрагивали.

– Что ты плачешь? – впервые за свою жизнь Николай кого-то пожалел.

– Я плачу оттого, что очень хочу вместе со своей сестрёнкой Лизой поиграть в её «дочку» – ложку! А ещё я хочу поцеловать такие добрые руки моей матушки Надежды! – тяжело всхлипывая, произнесла девочка.

Николай сам заплакал, он подошёл к остановившимся качелям, присел с девочкой рядом и ласково её обнял.

– Бом – бом – бом, – часы пробили шесть утра.

Николай не помнил, как он оказался дома в своей кровати после очередного «пьяного» вечера. Рядом спала жена. Тёмные круги под глазами, глубокие морщины на лице, ссадины и синяки на руках – от всего этого у Николая больно сжалось сердце. Он тихо встал и подошёл к детской кроватке. Худенькая девочка свернулась калачиком и во сне обнимала свою дочку – ложку.

– Господи, что же я творю! – слёзы раскаяния застилали глаза Николаю. Он схватил тряпку и стал убирать квартиру, затем сбегал в магазин, купил еду на последние, ещё не полностью пропитые деньги. А десять рублей оставил для «заначки»: «стаканчик пивка куплю», – решил он. По дороге домой к нему привязался какой-то пьяница:

– Купи икону! – стал умолять он Николая.

«А ведь и я ничем не лучше», – невольно подумалось Николаю. Он с интересом посмотрел на бумажную икону. На ней была изображена Богородица с младенцем, а внизу была подпись: «Млекопитательница».

– Возьму! – Николай с радостью купил на последние десять рублей икону.

«Ничего – прокормимся!» – успокаивал он себя по дороге.

Он тихо открыл дверь – жена и ребёнок ещё спали. Николай на цыпочках прошёл на кухню, чтобы приготовить завтрак в воскресный день. И – о чудо!..