В ожидании счастья
Шрифт:
— Почему же ты это скрывал?
— Я же сказал. Не хотел быть смешным. Мне казалось, ты относишься ко всему легко, такая соблазнительная, красивая девчонка, бегаешь себе по Бостону. Я знал, что вокруг тебя сотни парней, что ты можешь выбирать, и решил не рисковать.
— Тебе это хорошо удалось. К твоему сведению, я никогда не встречалась с несколькими мужчинами одновременно. Это не в моих правилах. Если я с кем-нибудь сплю, то с Другим уже спать не буду. Я из тех женщин, которые в какой-то определенный момент любят только одного мужчину. А потом, если мне с кем-нибудь хорошо, то ни с кем другим быть я уже не захочу.
— А тебе было со мной хорошо?
— А иначе, ты думаешь, почему я так на тебя злилась? — Я рассмеялась. — Сиди жди, пока не позвонит, а он звонит, рассуждает о какой-то дурацкой статье в „Ньюсуик", а потом желает мне удачного дня. Как будто по работе звонил. Я иногда убить тебя была готова, честное слово. Можно, я тебя сейчас убью за все страдания и душевную боль, что ты мне причинил?
— Иди сюда и убей. — Он тоже рассмеялся, а я вслед за ним. Но вдруг он снова посерьезнел, и мне это не понравилось. Я не хотела, чтоб он был серьезным. — Я рад тому, что ты мне рассказала, Саванна. Жаль, что мне понадобилось столько времени, чтобы узнать о твоих чувствах.
— Бывает. Век живи, век учись, — ответила я.
С минуту мы сидели молча, как два дурака.
— Зачем ты хотел меня видеть? — произнесла я наконец.
— Потому что не видел тебя несколько лет. Хотел посмотреть, как ты живешь. Вот приехал и увидел, что у тебя все хорошо.
— Тогда уходи. Счастливо!
Он опять фыркнул:
— А ты не голодна?
— Нет. — Я сказала правду. Как в доброе старое время, он еще мог отбить у меня аппетит. К еде, по крайней мере.
— Чем же мы еще можем заняться?
— Могу тебе сказать, чем мы не будем заниматься.
— Разве я пытаюсь тебя соблазнить? — Он откинулся на диван. — Так вот почему ты такая колючая. Ты думала, я приехал поразвлечься по старой памяти, да?
— Конечно.
— И теперь ты только и думаешь, что я женат, а ты не намерена спать с женатым мужчиной. Верно?
— Верно.
— Успокойся, Саванна. Я просто хотел тебя увидеть.
Так он даже спать со мной не хотел. Он не изменился. Такой же тюфяк.
— Хочешь, куда-нибудь пойдем? Выпьем? — предложила я.
— Мне все равно. Я могу и здесь остаться, если тебе не хочется никуда выходить. Правда, Саванна. Я так рад тебя видеть.
Сколько можно повторять одно и то же.
— Здесь нечего делать, — возразила я.
— Можно поболтать. — И улыбнулся, как мне показалось, со значением. Зачем он это делает?
— Мне будет легче с тобой болтать на людях. Вставай, Кеннет, пойдем.
Он поднялся и оказался прямо напротив меня. Так близко, что я чувствовала его дыхание. От него хорошо пахло. Так хорошо, что я попятилась.
— Поедешь со мной завтра утром в Седону?
— Пожалуй, поеду.
— Тогда сделаем так. Я сегодня как выжатый лимон. Глаза слипаются. С четверга спал всего четыре часа. Давай я сейчас поеду в гостиницу, приму горячий душ и отрублюсь. А завтра к семи за тобой заеду.
— Утром?
— Да. Договорились?
— А почему так рано?
— У нас будет целый день. — Он поцеловал меня в нос.
Ну зачем он еще это делает?
— Ладно, — сказала я, — только, пожалуйста, не подумай чего-нибудь такого.
— Я только о таком и думаю, — сказал он и шагнул к входной двери.
Ноги у меня подкашивались. Теперь жутко захотелось есть. Я набрала номер „Пицца Хат", заказала среднюю вегетарианскую пиццу и нарезала салат. Через полчаса ее привезли, и я съела все до крошки. Я уже стягивала с себя платье, когда раздался телефонный звонок.
— Саванна? — Это был низкий голос Кеннета. Ну зачем так произносить мое имя?! — Ты спишь?
— Нет. Еще только десять. Я ложусь после новостей. А что?
— Я только звоню сказать, что очень не хотелось уходить.
У меня перехватило горло.
— Честно сказать, Кеннет, я тоже не хотела, чтобы ты ушел.
— Нет?
— Нет.
— Теперь уже поздно вернуться?
— Нет, не поздно. Я только не хочу ненавидеть себя завтра утром.
— Клянусь, не будешь. Через пять минут приеду.
— Как через пять?
— Я уже полтора часа здесь на стоянке, около магазина „Серкл Кей", все думаю о нашем с тобой разговоре и собираюсь с духом, чтобы тебе позвонить.
— Кеннет… — вырвалось у меня.
— Саванна, — произнес он.
До чего же хорошо он это произносит.
Я пропала. Знала же — нельзя этого человека к себе подпускать. Попалась в его сети еще сильнее, чем четыре года назад. Иногда хватает одного прикосновения. Одного поцелуя. И снова закружит. Ну почему он такой нежный? Почему я чувствую себя рядом с ним невесомой, как Русалочка? Клянусь, он мог бы открыть по всей стране курсы повышения квалификации и читать всем остальным мужчинам лекции на тему „Как надо ласкать женщину".
Тот факт, что несколько месяцев я сплю одна, здесь совершенно ни при чем. Именно с ним мне так хорошо, а не просто с любым другим. Он только обнял меня, и я уже растаяла. Уже больше и не надо было от него ничего (хотя хорошо, что он сделал и больше). Теперь он лежит рядом со мной, обнимает меня, и мне не хочется пальцем шелохнуть. Я на седьмом небе. Ночью мы оба были на седьмом небе. Больше я туда не вернусь — нам там не остаться. Он возвращается домой, к жене.
— Доброе утро, — говорит он.
— Доброе утро, — отвечаю я.
— Ты что, встаешь?
— Уже полвосьмого. Ты же хотел в это время отправляться в дорогу.
— Правда. — Он сел, а я подвинулась поближе к краю кровати.
Дотронься он до меня, не смогу ему отказать ни в чем. Ну почему я так быстро поддаюсь? Кто меня тянул по доброй воле влипать в историю? Надеюсь, хоть не говорила, что люблю его. Хотя неизвестно: после трех или четырех оргазмов подряд я и не то скажу. Хоть убей, не помню. Вот дура.