Чтение онлайн

Мы летели, вытянув ноги вперёд, а глаза упирались в звёздное небо.

Утренний Баку приветствовал нас гулом встречающих и водителей, предлагающих свои услуги. Мы вышли из аэропорта и подставили головы навстречу свежему утреннему ветру. Я вынул мобильник и, наконец, позвонил жене. В телефоне раздался сонный голос Нигяр:

– Рыбак, где ты пропал? Тебя случайно не утащила под воду русалка?

– Нет, что ты. У меня одна русалка, другим не дамся. Мы уже собираемся, только в последний раз ещё и всё.

Рядом остановился старенький “Volkswagen”, из окна высунулась голова и молниеносно исчезла:

– Вас подвести?

– За сколько?

– Нет проблем, могу бесплатно. Одно условие - говорите всю дорогу.

Мы переглянулись и засмеялись. Недолго раздумывая, я протиснулся и сел сзади. Фофа пригнулся, сел спереди и с интересом начал разглядывать водителя.

– Я в аэропорту работаю, механиком. Всю ночь на ногах. Вам куда?

– В центр.

– Всё, поехали. Из Москвы?

– Да, имели “удовольствие”.

Мы выехали на восьмиполосную магистраль Бина - Баку и не спеша двинулись по направлению к городу.

– Как ты сюда помещаешься?

– Я сам маленький. Всего метр пятьдесят. Машина под мой рост.

– Женат?

– Нет, не нашёл ещё её. Вы не думайте, что я маленький и поэтому не женился. У меня были разные женщины, даже такого роста как ты, - и указал на Фуада.

Я прыснул, увидев, как Фуад побагровел, выкатил глаза и начал разворачиваться в сторону водителя. Тот, не обращая внимания, продолжил свой монолог:

– Женщина должна быть одна и на всю жизнь. Такую я себе ищу, и пока не найду, не женюсь.

Затем взглянул на Фуада и уважительно поинтересовался:

– Палец на левой руке… Где?
–  потом ещё раз взглянув, спросил.
–  На войне с армянами?

Фуад молча кивнул.

– Знакомое ранение, мина. Суёте свои руки куда попало, вот и результат. Недоумки.

Покачал головой и укоризненно посмотрел на нас. Мы, близкие Фуада, давно не замечали отсутствие фаланги на его безымянном пальце, да и он, по-моему, не очень из-за этого комплексовал.

– Я тоже был там, в разведке. Может слышал, “Малыш”.

Мы от удивления онемели, а Фуад снова кивнул.

– Чего-то вы не очень разговорчивые, мы так не договаривались. Может, мне высадить вас?
–  спросил он, недовольно морщась.

– Зачем нас высаживать, не надо. Ты же сам рот нам не даёшь открыть, всю дорогу без остановки строчишь как пулемёт.

“Малыш” сделал паузу и повернулся к нам:

– Хорошо, уговорили. Чувствую, вы устали ещё больше, чем я. Проблема есть?

Мы переглянулись и в общих чертах рассказали ему всё, что с нами приключилось. “Малыш” внимательно слушал нас, затем отвёл машину к обочине дороги, и не спеша остановил:

– Нехорошо получается. И как вы собираетесь помочь бедной женщине, вы подумали?

Мы пожали плечами.

– Ты же военный человек, солдат - развернулся он к Фуаду и ткнул ему пальцем в бок, - был на войне, знаешь, надо продумать всё. План действия есть?

Фуад задумался. “Малыш” впился в него горящими глазами, поморщился и сквозь зубы сказал:

– Ты же умный? Я надеюсь…

И голосом, не терпящем возражения, добавил:

– Надо разобраться и составить план!

– У меня есть большая сеть, на крупную рыбу, - предложил Фуад слабым голосом.
–  Китайская, крепкая, слона выдержит. На крыше нашей бильярдной лежит.

Фуад после развала империи, ввиду отсутствия спроса на художества, некоторое время занимался браконьерством. А бильярдную он выиграл. Это целая история, года три назад у нас во дворе со стороны проспекта появилась шикарная бильярдная на восемь столов. В последний год сюда начали приезжать молодые люди, которые играли в бильярд до утра, но если бы они только играли. Разгорячённые, они после каждого удачного удара устраивали ор на весь двор. Мы неоднократно старались успокоить их. Молодые были вежливы и обещали вести себя тише, но это помогало только на один раз. В следующий раз снова всё повторялось. И тогда мы вызвали на разговор хозяина этой бильярдной, такого же молодого, как и его друзья. Долгая беседа показала, что мы, оказывается, люди, отставшие от жизни и не знаем, что такое жизнь и, в частности, бильярд. Несмотря на все наши уговоры, разгорячённый Фуад вызвал их на бильярдный бой. Условия были самые жесткие, на кону стоял бильярдный зал с одной стороны, с другой, если проиграет, Фуад должен был в течение года ежедневно ночью во дворе мыть их машины. Слух быстро пробежал по ближайшим кварталам, пришли все жители соседних домов. Зал не мог всех вместить и люди стояли вокруг здания, шум стоял страшный. Игра шла насмерть, заключались пари, Фуад выиграл бильярдную и всё, что в ней находилось. Это был праздник нашего квартала. Там же он передал ключи нашему соседу с первого этажа, и теперь в зале бегают дети со всего квартала, а старики играют в нарды. И что главное, ночью тише не стало, но зато Фуад навсегда заслужил любовь и симпатию жителей нашего двора и ближайших кварталов.

“Малыш” задумался.

– Говорите, киллер крупный, - он раздвинул руки во всю ширь.
–  А сеть эта хорошая? Тогда сгодиться. Надо поехать её забрать.

– Только подвезите меня и езжайте.

Переговорив обо всём, я сошёл у высотки, где жила Сафура, поднялся на лифте и позвонил. Дверь открылась, на пороге появилась она, и я от неожиданности чуть не упал на путающегося под ногами Маську.

– Сафа, я в восторге! Что у тебя опять на голове?

Сафура сделала паузу и покосилась на меня:

– Не удивляйся, причёска - это отражение моего душевного состояния. Проходи.

Пёсик вытянул морду, на правах хозяина обнюхал меня своим холодным, влажным носом и засеменил прочь, важный и полный достоинства. Я вошёл, остановился и пристально посмотрел на её голову. Тонкие пучки волос, толщиной в карандаш торчали в разные стороны.

– Сафа, ты не перестаёшь удивлять.

Сафура тихо засмеялась, прошла на середину гостиной и, поправив волосы, ответила:

– Женщина должна удивлять, быть загадкой и не пытаться быть слишком умной.

Я последовал за ней, рассматривая её апартаменты. Окна были закрыты и шторы задвинули.

– К окнам не подходите, он может наблюдать за нами из дома напротив.

Краем глаза я увидел что-то летящее с бешеной скоростью в мою сторону, в последний момент я успел увернуться и отскочить в сторону. Две бейсбольные биты пролетели буквально в сантиметре от моей головы и глухо ударились об угол стены. Я оглянулся и увидел - это были наши старые парижские знакомые “шаровые молнии” со своими дубинками.

– Дети, перестаньте, вы чуть не покалечили дядю Малика.

Я через силу улыбнулся и помахал им ручкой.

– О, привет ребята. Вы, наверное, собрались на войну? Как поживает Сьюзи?

Они молча и с грустью посмотрели на меня. По их лицам читалось, они глубоко сожалели, что промахнулись.

Младший вынул руки из штанов:

– У Сьюзи всё нормально, телефон вернули, но мы им дали жару на всякий случай. Теперь ближе улицы Коурселлес не подойдут.

Сафура обняла и расцеловала их: