Чтение онлайн

– А если нас уничтожат, то что дальше будет? – Сиана села на стул, стоявший в палатке, и склонила голову над картой местности.

– Что будет дальше, я хочу знать! – повторила Исида.

– Не уничтожат, они заняты, прислушайся, – голос Сианы был какой-то потусторонний, и Исида поняла, что сейчас перед взором сестры открыт мир нитей.

Вокруг Исиды привычно исчезли тени, и всё вокруг стало зеленовато – жёлтым, как и раньше, когда она пробовала смотреть иначе в ночное время суток. Куб теперь буквально пылал. Его краски стали такими яркими, что глазам становилось больно, но марк вокруг оставался таким же непроглядным. Хранительница заметила тонкую серебряную линию силы, тянущуюся откуда-то изнутри куба и скрывающуюся за горизонтом. От неё исходил какой-то едкий, неприятный запах, который всегда исходил от всей магии шакти; такой же, как в давно посещённом ею храме. Единственном храме, уцелевшем с тех давних времён, когда остатки этой расы ещё не ушли в нижние миры. Тогда она тоже смотрела так же иначе, и запах был такой же. Недеры и их повелители пришли оттуда, где ещё оставались шакти, а, значит, кто-то мог использовать их знания. И неважно было то, как они были получены, главное то, что знания этой расы в плане магии были, пожалуй, единственным, что могло легко противостоять знаниям её ордена.

– Да. Ты права. Собирать круг снова? Силы в камнях осталось мало. Ярость небес отняла у нас почти все, что было, – Сиана, словно обращались не к ней, все так же задумчиво смотрела на карту.

Исида уже готова была повторить свой вопрос, но лёгкий кивок головы пресёк эту попытку. Первая дочь развернулась и, откинув полог шатра, вышла в ночь.

К ней сразу же подошёл старший кеннатр из свиты Рагота. Как только хранительница взглянула на него, то сразу поняла, что случилось что-то непоправимое.

– Алгар мёртв, достопочтенная, – голос гвардейца дрожал. – Кеннатр Глант от наездников принял командование на себя до особых распоряжений. До этого он служил в пехоте и пришёл в соединение Торгала только по просьбе последнего.

– Как это произошло? – хранительница ничем не выдала охватившего её беспокойства.

– Самоубийство, – и, предупреждая дальнейшие расспросы, добавил, – он вдруг выхватил кинжал и…

– Очень странно. Хорошо, пусть Глант командует. Он знает, что делать дальше?

– Да. Приказы продублированы, – последние слова он произнёс уже в спину удаляющейся хранительнице.

Двенадцать женщин в зелёных, серебряных и янтарных плащах, увидев знак, поданный первой дочерью при её приближении, заняли каждая своё место и принялись чертить под ногами различные символы, понятные далеко не каждому. Искорки, разлетающиеся в разные стороны при соприкосновении мориты каждой из хранительниц к камням, уносились порывами ветра, оставляя вместо себя линии сил, причудливые переплетения которых и образовывали письмена. С течением времени все вокруг осветилось красноватым светом, создаваемым символами и, наконец, когда в центре Исида написала иероглиф «хи», завершающий круг, он расцвел оттенками синего и фиолетового.

Подошедшая к этому времени Сиана встала в его центр и, вынув из воздуха мориту в форме жезла с навершием из топаза, подняла её над головой, плотно обхватив двумя руками. В тот же миг с небес ударила молния, и хранительницу спиралью окутал её разряд. Одновременно камни хранительниц, составляющие ритуальный круг, соединились с навершием жезла тонкими синими лучами.

– Дайне! – её слова утонули в раскатах грома, и хранительница исчезла.

Не успела Исида сосчитать и до десяти, как она снова появилась на прежнем месте. Начерченные ранее письмена погасли, и хранительницы разорвали круг.

Стратег повернула голову в сторону Исиды и последняя ужаснулась. Сиана постарела за это время на много лет, превратившись из молодой девушки в умудрённую опытом женщину средних лет. Такое случалось не раз и, по прошествии нескольких часов все возвращалось на круги своя, но при применении такого слабого, по сравнению с теми, что иногда использовал орден, заклинаниями, такого эффекта силы никогда не возникало.

– Киттары сжечь! Взять только самое необходимое из обозов, остальное тоже в огонь! Найти добровольцев в заслон! – Сиана секунду помолчала, словно что-то вспоминая и, кивнув головой в сторону кипевшего у врат Скорби сражения, добавила, – Мы уходим через час после того как убьём этих.

Боевой клич недеров заставил хранительниц обернуться к месту развернувшейся трагедии. Центр прогнулся справа, и враг ещё больше усилил давление. Гвардейцы продолжали пятиться под неумолимым натиском. Они не остановились даже тогда, когда их кеннатры, надрываясь и проклиная все на свете, приказали им сделать это.

Ещё несколько минут и недеры вырвались бы на открытый простор, разметав в центре всю оборону и, развернувшись, ударили бы во фланг и тыл стражам справа и гвардии слева. Некоторые их группки уже прорывались в оголившийся стык флангов и нападали сбоку, заставляя гвардейцев ещё больше выгибать строй, расширяя проход.

– Порождения ям проклятых! Стоять, трусливые рабы керганата! Стоять! – кеннатр Глант метался на своём траэти позади спин пятившихся гвардейцев, посылая проклятия на их головы и угрожая расправой, заставлял, просил, наконец, умолял их остановиться. Но все было тщетно. Видно было, что солдаты сражаются из последних сил, устилая своими телами путь атакующих, умирая вместе с ними.

Строй трещал и прогибался, хотя в месте стыка он уже не напоминал его. Бросившие щиты, стоя спиной к спине, солдаты старались сдержать врага и погибали, не в силах этого сделать.

Справа соединения Торгала и Миерида выстроились в линию и опустили свои тяжёлые копья. Когда траэти наездников наклонили головы, увенчанные шипами, Глант рванул поводья своего животного и ринулся назад. Боковым зрением он увидел, как левый фланг ринулся вперёд, сминая бок орды недеров в центр.

Тотчас из арки Скорби показалась орда воинов Меедара, которые, не слушая никаких команд, преисполненные жаждой крови, рванулись вперёд, попытавшись ударить наступающих в бок и… Налетели на четыреста хранительниц, разбившись о них, как прибой разбивается о волнолом, оставляя лишь пену в бессилии сдвинуть преграду с места. Самое смертоносное оружие Ахерона резало сталь так же легко, как и рассекало воздух, мгновенно изменяясь и принимая форму, нужную его хозяйке. Их же оружие, каким бы оно ни было, тяжёлым или острым, ничего не могло поделать с моритой, вдребезги разбиваясь, когда клинки скрещивались.

Удар полутора тысяч траэти оказался полной неожиданностью для недеров. Сминая на своём пути врагов и союзников, как ураган сметает лёгкие деревянные лачуги крестьян, лавина наездников прошла около сотни метров и остановилась, увязнув в сплошной массе врагов. Гвардейцы сначала остановились, когда натиск недеров ослаб, а потом медленно, но все быстрее начали идти вперёд, отвоёвывая позиции. Вскоре недеры дрогнули.

Стражи прижали к скалам и уничтожили остатки войск вышедших из пролома, а затем развернулись влево. Лишившись поддержки и оказавшись в кольце врагов, недеры упали духом и уже не думали о сражении, пытаясь прорваться к спасительному входу в ущелье, но там их уже ждали хранительницы.

Спустя полчаса люди праздновали победу, не ведая о нависшей угрозе, а спустя ещё час запылали огромные костры, уничтожая осадные орудия и провиант, могущий стать помехой для отступающих войск. Шесть тысяч гвардейцев изъявили желание остаться около врат и сдерживать врага столько, сколько можно. Сиана также частично удовлетворила просьбу стражей и разрешила остаться одному соединению. Вместе с ними остался и Килдар, пренебрегая категорическим запретом стратега.

Пятьсот девяносто пять хранительниц взлетели в сумрачное небо и, держа курс в сторону цитадели Вакхам, скрылись вдали. Они увезли с собой четыре бездыханных тела в янтарных плащах и ещё одно в зелёном. Меедар нанёс ордену первый ощутимый удар.