Чтение онлайн

Подтверждая неожиданно пришедшую в голову мысль, мальчик негромко зашептал:

– Я видел… Я видел… Как ты держал её в руках… Это – чудо…

Силы быстро возвращались ко мне и я, опёршись о пыльный металлический борт автобуса, встал на ноги.

– С возвращением, Саша! – со всей теплотой в голосе, на которую был способен, приветствовал я вернувшегося с того света парня, а сам побрёл подальше от людей, от их взглядов, от встревоженных и взволнованных голосов. Толпа расступилась передо мной, а вслед негромко зашелестели реплики:

– Как?..

– Невозможно…

Отойдя подальше от автобуса, я присел на самом краю шевелящегося и перешёптывающегося под ласковой рукой тёплого ветра буро-зелёного моря, состоящего из высокорослых растений. Пока я был занят охотой и наблюдал за станцией ункасов, Фёдор Павлович не терял зря времени. Деятельный старик организовал масштабные работы, и под его руководством невольные переселенцы успели хорошо потрудиться. В полусотне метрах от нашей стоянки, в мягкой почве, пришельцы из будущего выкопали выгребную яму, а над ней из снятых с пола автобуса нескольких металлических листов установили некое подобие стен. Сверху умельцы поневоле приспособили в виде крыши полукруглый щиток, некогда закрывавший двигатель транспортного средства. Первое искусственно сооружённое здание радовало глаза, напоминая о том, что мы, всё-таки, многое ещё можем и кое-что помним из того багажа знаний, что принесли с собой.

К отхожему месту вела широкая дорожка. Максимально позаботившись о безопасности, попавшие в прошлое колонисты, вокруг туалета создали свободный от травы большой круг, такой же, как возле автобуса. Из кусков металла, взятых из обшивки автобуса, кто-то умудрился соорудить пару вполне пригодных штыковых лопат и при помощи подсобного инструмента затеять долговременные земляные работы. Снятые верхние слои дёрна обнажили полосы чёрного грунта, которые соединились между собой в уродливый, бросающийся в глаза тёмный квадрат на зелёном фоне. Передо мной чернели канавки, предназначенные для фундамента, готовящегося вырасти первого на этой земле, здания. А на самом краю нашего защитного периметра появилась ещё одна, глубокая полоса-борозда, на месте которой скоро должны были подняться высокие стены.

Невольно восхитившись масштабами предпринятых работ, я заметил ещё одно, ранее пропущенное мною, изменение в ландшафте. Широкая просека, будущая дорога появилась, как по волшебству, среди травы и кустарника и уходила в сторону реки.

Одна из девушек направилась в сторону туалета по уже довольно затоптанной дорожке. Ну, что ж, пришло время для того, чтобы пользоваться благами цивилизации…

Не успел я отвернуться в другую сторону, соблюдая элементарные нормы приличия, как вдруг что-то неуловимое и тревожное заставило меня насторожиться. Так и есть! Обострённое зрение и чутьё не подвело меня. В паре десятков метрах, возле туалета, на самом краю отвоёванной у растительности площадки, из травы на миг высунулся какой-то тёмный круглый предмет. Я не успел толком разглядеть его, как он тут же скрылся в спасительных стеблях высокой травы. Недалеко от того места, где я увидел первый предмет, на короткий миг над травяным одеялом, приподнялся ещё один такой же шарообразный объект, а затем, столь же быстро, спрятался. Потом, приближаясь к краю зелёной стены, отделявшей нас от дикой природы, ещё несколько шаров стремительно показались из высокой травы и столь же быстро исчезли в ней.

Неожиданно я понял, что обозначают эти странные предметы и, что есть силы, закричал безмятежно бредущей, девушке:

– Стой!

Она обернулась и как-то отрешённо посмотрела в мою сторону, не понимая, чем вызван страх, прозвучавший в моём голосе. Девушка лишь растерянно улыбнулась, а секундой позже на неё напали. Трава расступилась, выпустив на дорожку трёх коренастых, покрытых тёмным мехом существ. Помесь человека и обезьяны, неизвестные мне представители каких-то древних подвидов человека, передвигались привычно и уверенно на двух нижних конечностях. Тёмными лохматыми ночными тенями пришельцы бросились к девушке, схватили за руки и волосы, и потащили свою добычу в траву. В одну секунду платье девушки было разорвано и куском ткани упало на землю, а сама она закричала, срывающимся голосом, от страха и боли.

Ошеломлённые, переселенцы из будущего замерли на месте, застигнутые врасплох внезапностью нападения. А я издал устрашающий рёв-клич полинезийцев:

– Оао! – и бросился на противника. В руке у меня была верная полинезийская дубинка, с которой я не расставался в последнее время ни на минуту. Почему-то так получалось, что для неё всегда находилась работа. Моя верная спутница, с постоянной регулярностью, методично отправляла то или иное создание к хозяйке царства мёртвых Миру.

Побив любой рекорд по бегу, я с места взял высокий темп и в один миг оказался в том месте, где только что трава поглотила странную группу, предмет погони. Мои враги оставляли за собой хорошо заметный след в виде шевелящихся стеблей, который указывала на направление, в котором двигались похитители.

В условиях плохой видимости, практически вслепую, я быстро нагнал человекообразных обезьян. Противников было более десятка, но, руководствуясь каким-то сигналом, трое остановились, отделились от основного костяка, и смело бросились на меня. Я смог распознать их маневр по торчащим из травяного моря головам, которые начали быстро приближаться. Они стремительно «поплыли» навстречу, пытаясь затянуть вокруг меня смертельную удавку.

Неожиданно я оказался в месте, где растительность почти не росла: в центре небольшой полянки, в которой, по непонятным причинам, выгоревшие стебли не достигали высоты колен. На другой стороне «поляны» показались мои враги. Низкорослые, покрытые тёмной шерстью, полулюди-полуобезьяны передвигались широкими шагами, похожими на прыжки, каждое их движение настораживало своей скоростью и неприкрытой мощью. Одно существо было вооружено камнем продолговатой формы, неким подобием примитивного кинжала, которое сжимало в руке. Другой мог нанести увечья при помощи деревянной, сучковатой дубинки, а третий грозил берцовой костью какого-то неизвестного крупного животного.

Все трое, рассыпавшись, почти одновременно оказались возле меня. Я едва успел уклониться от хорошо рассчитанного выпада примата с дубиной, чем поспешил воспользоваться другой противник, вооружённый каменным ножом. Острое лезвие промелькнуло в каком-то сантиметре от моей груди. Воспользовавшись временным смятением и заминкой нападающих, я нанёс сильнейший удар своей боевой дубинкой по руке того, что был ближе ко мне. Громко хрустнула сломанная кость, из омертвевших пальцев выпало каменное лезвие, а раненный гоминид упал на колени и негромко завыл от боли:

– У-у-у…

Уклонившись от нового удара, я обрушил свою палицу на череп того, кто был вооружён деревянной дубиной. Продолжая всё то же движение, я вернул палицу назад и, немного скользнув пальцами по древку, рукояткой ударил последнего противника в лицо. Что-то треснуло и чавкнуло, и к моим ногам, почти одновременно, упали два трупа с раздробленными черепами. Третий гоминид, тот, у которого я сломал руку, бросился тем временем в спасительную траву и скрылся в ней.

Напавшие на нас существа допустили очень большую оплошность. Вместо того, чтобы максимально использовать благоприятную возможность и продолжить движение, вся основная группа остановилась, рассчитывая, видимо, насладиться зрелищем лёгкой победы своих соплеменников над неуклюжим чужаком. Неожиданная лёгкая победа одного над многими, сильно смутила зрителей. По-прежнему удерживая заложницу, несколько растерянных и деморализованных гоминидов замешкались, решая как поступить – бежать, или сражаться. Я постарался подтолкнуть их к более решительным действиям. В быстром рывке, преодолев разделявшее нас расстояние, я оказался возле прямоходящих приматов.

– Оао! – вновь грозно заревел я боевой клич людей Южного Моря, легко отбил направленный на меня удар импровизированной костяной дубины и секундой позже убил ещё одного своего врага. Убил легко, как будто развлекался. Мои враги были быстрыми, но я оказался быстрее. Мои противники были сильными, но я был намного сильнее. Я явился, как меч Немезиды, как смертельное оружие, от которого не было спасения, с которым невозможно сражаться и рассчитывать на победу. И приматы-палеоантропы сразу поняли и осознали моё преимущество и моё превосходство. Из охотников они вдруг превратились в жертвы, в преследуемую и испуганную до смерти, дичь. Отпустив девушку, тяжело упавшую на землю, гоминиды бросились в рассыпную, подальше от меня, оставив на месте короткой схватки три бездыханных тела. Не пытаясь преследовать быстро удалявшихся с криками ужаса полулюдей – полуобезьян, я присел возле сжавшейся в комок девушки:

– Ты как?

– Справлюсь, – всхлипнула она, руками обхватив плечи. – Нормально…

На её прикрытом лишь нижним бельём белом теле темнела пара синяков и несколько незначительных царапин. Можно сказать, девчушка в рубашке родилась и отделалась лёгким испугом, ведь, кто его знает, какие были намерения у напавших на неё существ… Убедившись, что с девушкой всё в порядке, я решил поподробней осмотреть тех, с кем несколько минут назад мне пришлось сразиться. Возле ближайшего трупа я остановился. Мертвец лежал совершенно голый, спиной вверх, уткнувшись лицом в землю. Вокруг его головы образовалась неприятно-яркая лужа крови. Ухватив за плечо, я перевернул тело на спину. Пока возился с трупом, вокруг меня собрались многие, подоспевшие к месту схватки, жители нашей маленькой колонии. Как ни странно, наткнувшись на устроенное мною побоище, они не издали ни звука.