Чтение онлайн

Я приехала в офис к девяти утра. Юридическая контора «Правовед и партнёры» располагалась в бизнес-центре на Павелецкой - стекло и бетон, как и положено солидной компании. Пять лет я проработала здесь, поднявшись от младшего юриста до старшего специалиста по международным контрактам.

Светлана Викторовна обычно приходила к половине десятого. Я ждала в приёмной, нервно теребя заявление об увольнении по собственному желанию. Две недели отработки - стандартная процедура, но я надеялась, что начальница пойдёт мне на встречу.

– Лика?
– Светлана Викторовна появилась в дверях, элегантная, как всегда: серый костюм, жемчужные серьги, седые волосы собраны в высокую причёску.
– Ты же болела? Как себя чувствуешь?

– Лучше, спасибо. Светлана Викторовна, можно поговорить?

Она нахмурилась, уловив что-то в моём тоне.

– Конечно, проходи.

Её кабинет был обставлен в классическом стиле: массивный стол, книжные шкафы с подшивками законов, диплом юридического МГУ на стене. Она села за стол, жестом предложила мне устроиться напротив.

– Что случилось, Лика? У тебя такое лицо...

Я положила заявление на стол. Она взяла его, пробежала глазами, подняла на меня удивлённый взгляд.

– Увольнение? Лика, это шутка?

– Нет, Светлана Викторовна. Я всё обдумала.

Она откинулась на спинку кресла, сняла очки.

– Почему? У тебя отличные показатели, клиенты довольны, через полгода я планировала рекомендовать тебя на должность руководителя направления. Зарплата выросла бы в полтора раза. Что происходит?

Я заранее подготовила ответ, но сейчас слова давались с трудом.

– Семейные обстоятельства. Мой отец предложил мне место в своей компании. Он... ему нужна моя помощь.

– Станислав Сергеевич?
– она знала отца, они пересекались на деловых встречах.
– «ЭлитСтрой»? Но там же нет юридического направления твоего профиля. Ты специалист по международному праву, а они работают только с российскими подрядчиками.

– Я буду в финансовом отделе. По первому образованию я экономист.

Она покачала головой.

– Лика, это шаг назад в карьере. Ты уверена? После пяти лет в юриспруденции вернуться к экономике...

– Уверена, - я старалась говорить твёрдо.
– Отцу нужен человек, которому он может доверять. Семейный бизнес, вы понимаете.

Светлана Викторовна вздохнула, внимательно посмотрела на меня и сказала:

– Лика, давай не юли. Что случилось? Ни за что не поверю, что ты вдруг полюбила экономику и готова начать работать с низов в компании отца.

Я глубоко вздохнула, понимая, что Светлана Викторовна видит меня насквозь. Она была не просто начальницей - за пять лет совместной работы мы стали, если не подругами, то близкими коллегами. Она учила меня тонкостям международного права, поддерживала на сложных переговорах, радовалась моим успехам.

– Светлана Викторовна, - я подняла на неё глаза, - у меня личная ситуация. Муж... У Антона есть другая семья. Женщина и пятилетняя дочь.

Она замерла, потом медленно сняла очки, протёрла их, снова надела - её привычный жест, когда нужно время подумать.

– Боже, Лика... Как ты узнала?

– Случайно увидела их в торговом центре. Он должен был быть в командировке, а сидел с ними в кафе. Девочка называла его папой.

– Мерзавец, - тихо выдохнула она.
– Прости, знаю, он твой муж, но...

– Уже не важно, - я покачала головой.
– Светлана Викторовна, мне нужно разобраться в этой ситуации. А он работает у моего отца, и я хочу...

– Держать его под контролем, - закончила она за меня.
– Понимаю. «Кто владеет информацией, тот владеет миром»!

Она помолчала, барабаня пальцами по столу.

– Лика, я отпущу тебя без отработки. Но с одним условием - если тебе понадобится юридическая помощь, любая, звони мне. Развод, раздел имущества, что угодно, хотя, ты сама отличный юрист, но...

– Светлана Викторовна...

– Никаких возражений, - она встала, обошла стол и обняла меня.
– Ты отличный специалист и хороший человек. Не заслуживаешь такого отношения. Сколько тебе нужно времени на передачу дел?

– Два дня должно хватить. У меня три активных контракта, Марина знакома с ними, легко подхватит.

– Хорошо. Передавай дела. В понедельник ты свободна.

– Спасибо, - я встала, чувствуя облегчение.
– За всё спасибо.

– Лика, - она задержала меня у двери, - будь осторожна. Месть - это блюдо, которое подают холодным, но иногда оно может отравить того, кто его подаёт.

– Я знаю, - ответила я.
– Буду осторожна и я полностью контролирую себя и ситуацию.

Весь день, я методично закрывала дела, передавала документы Марине, писала подробные инструкции по каждому клиенту.

Коллеги удивлялись моему внезапному уходу, но я отделывалась общими фразами про новые возможности и семейный бизнес. Домой я пришла поздно, Антон уже спал. Тихо пройдя в гостевую комнату, легла и перед тем, как заснуть, подумала: «Завтра последний рабочий день. Антона я не увижу до понедельника. А дальше..., дальше буду импровизировать». С этой мыслю я уснула.

Проснувшись рано утром, увидела, что Антона в квартире уже не было, на столе записка.

«Милая, улетел в командировку, постараюсь вернуться, как можно быстрее. Не скучай. Люблю тебя. Приеду, мы обязательно поговорим. Целую».

Я скомкала записку и в ярости выбросила её в мусорку. Собравшись, поехала на работу, чтобы окончательно передать дела и получить расчёт.

В офисе царила пятничная суета - все спешили закончить дела перед выходными. Я методично просматривала последние документы, делая пометки для Марины. Она сидела рядом, внимательно слушая мои комментарии по клиенту из Германии, чей контракт требовал особого внимания.

– Герр Мюллер педантичен до безумия, - объясняла я.
– Каждая запятая должна быть на месте. И никогда, слышишь, никогда не опаздывай на созвон с ним. Даже на минуту. Для него это личное оскорбление.

– Поняла, - Марина старательно записывала.
– Лика, ты уверена, что хочешь уйти? Мы так хорошо работали в команде...

– Уверена, - я закрыла папку.
– Иногда нужны перемены.

В пятницу вечером, закончив с последним контрактом, я собрала личные вещи со стола. Фотография с корпоратива, где мы все улыбаемся в камеру. Любимая кружка с надписью «Лучший юрист». Кактус, подаренный секретаршей на прошлый Новый год. Всё уместилось в небольшую коробку - пять лет жизни в одной картонной коробке.