Чтение онлайн

Судьба подкидывает Марии шанс изменить семейную жизнь – почему бы не воспользоваться им? Об этом свидетельствуют объятия хорошего, надёжного и порядочного мужчины, но почему так тревожно и тоскливо вдруг стало в груди? Сердце колотилось и словно огнём палило и припекало, болело, давило и рвало на куски. Хотелось рыдать, плакать и кричать от горечи. Видно, это не кончится добром для неё, и подсознание, наперёд зная о чём-то таком, что она даже не предполагает, сигнализирует смутой в душе и беспокойством. Небольшая аккуратная грудь Марии бурно вздымалась, сердце билось неровно и неуёмно.

Они никогда не делились с Павлом о своих переживаниях, лишь глаза, устремлённые друг к другу, говорили выразительнее слов о подлинных чувствах. Алёшин понимал, что нравится ей, однако почему она с такой непонятной реакцией восприняла его пылкую ласку? Считает, что она, замужняя особа, не имеет право на эту долгожданную радость и взаимность? Словно подтверждая его мысли, в потемневших синих глазах Марии появилось выражение тонкой грусти и неизбывной печали. Жалость и боль за любимую женщину захлестнули Павла.

– Машенька, милая, не отталкивай меня! – в экстазе прошептал он и жарко припал к её губам – что он, мужчина, мог ещё предложить той в момент вспыхнувшей страсти? Мария, несмотря на сковывающие её условности, была благодарна за чувственный напор Павла и, сама не меньше его желавшая томно-страстных ласк, вся вспыхнув, в ответном порыве, наконец-то, обвила руками крепкую шею Алёшина. Затем неожиданно для себя потянула его в дышавшую жаром баню.

Войдя вслед за Машей в предбанник, Павел накинул крючок на дверь, начал раздеваться. Женщина, опередив его, скинула с себя сарафанчик, в однотонном черном лифчике и такого же цвета трусиках забежала в баню. Набрав кипятка в деревянный ушат, она разводила её с холодной водой из фляги. Забрав у неё ковш и поставив его на полок, мужчина в сладкой неге прильнул к обольстительному, нежному телу возлюбленной, расстегнул крючки бюстгальтера…

– Погоди, – шепнула та, блеснув синью глаз. В ожидании давно не испытываемого блаженства близости с мужчиной, к которому бесконечно влекло её, Марии даже не показалось странным, что в ней не осталось ни капли неловкости и стыда. Всё заслоняло непреодолимое влечение к нему. – Давай сначала смоем житейскую грязь, пот и сенную труху.

Он был словно в угаре, но, согласившись с ней, кивнул утвердительно головой. Надежда на счастье, которую Павел питал с тех пор, как познакомился с Машей, была реальной, и он был признателен за это судьбе.

С тех пор при каждом удобном случае мужчина увозил свою Машеньку на «жигулёнке» в лесные поляны, где косили до этого сено, и там под живительной тенью осинок и заневестившихся берёзок влюблённые отдавались вспыхнувшему всепожирающему огню страсти. Муж вносил столько негатива в жизнь Марии, что у неё совершенно не было желания даже изредка переспать с ним. В отличие от супруга-алкоголика Павел был трезвенником, в делах интимных Василий не был ему ровней – любовник был неистощимо пылок, знал, как вызвать у Марии ни с чем несравнимое блаженство. Тело женщины, словно берёзовый лист на ветру, трепетало в сильных и ласковых мужских руках – оба наслаждались сладкой близостью. Но разве только в этом было дело? Кроме партнёра в постели в лице Павла Мария встретила настоящего друга и опору, на которого можно во всём положиться, который брал на себя решение её многочисленных проблем.

Павел предлагал перейти жить к нему. Полина Матвеевна, догадываясь об их взаимности и тайных встречах, тоже при каждом удобном случае добродушно ворчала и намекала, что пора ей развестись с мужем и расписаться с Павлом, а не греховодничать. Но Мария всё не решалась оставить Василия одного, остерегаясь, что тот спалит дом и сам сгорит в нём, куря в постели в нетрезвом виде, или умрёт от голода и избытка алкоголя в крови.

Так как же быть? Она, как и большинство счастливых людей, и окружающих хотела видеть счастливыми. Но кто подскажет, как ей, самой обретшей взаимную любовь, одновременно спасти и Василия? Ведь неплохим работником был в колхозе, а теперь превратился в настоящего зомби! Жизнь без цели, что выстрел без прицела. Неужели нет выхода с алкогольного дна, куда тот себя загнал?

***

Однажды в раннее воскресное утро Мария Васильевна поднялась с постели и прошествовала на кухню, снова раздумывая над вечным вопросом «как быть?», которым задаётся каждый человек, находящийся на распутье. Словно услышав мысли жены, из спальни вышел и последовал за ней на кухню с утра пьяный супруг. Видно, всю ночь сосал то ли «палёную» водку, то ли технический спирт, которые приобретает в долг на дому у проживающих недалеко от них торгашей. «Повезло» ему, Василию, – удобно, не надо бежать с утра или поздно ночью в магазин, где такому, как он, алкашу, вряд ли дадут в долг. О частниках, «подпольно» торгующих спиртным, на деле известно даже в местной милиции, но никакие меры при этом не принимаются. Может, подмазали их, сотрудников? Или те ждут, когда поступит от самих сельчан официальное заявление, чтобы завести дело на наглых перекупщиков и торговцев спиртным? Но кому хочется портить отношения с ними? – еще избу или баню спалят в отместку. Только звякни в дверь к продавцам, чуявшим свою безнаказанность и жирующим на деньги, полученные от реализации нелегального товара, сразу же откроют, снабдят заветной бутылочкой, естественно, записав, в большую амбарную тетрадь должок. При случае, Василий сдаст собранный «цветмет» или «подкалымит», рассчитается с ними. Этого тот придерживается строго. Ещё не было случая, чтобы он когда-нибудь не отдал долга. Руки у него золотые, он и плотник, и электрик, и сварщик. И хоть его давно не держат в на ладан дышащем колхозе за неумеренное питьё, без работы он не сидит. То фермер его пригласит подварить технику и сельхозинвентарь при подготовке к посевной, то жители близлежащих сёл попросят сменить проводку в доме, баню срубить, крышу обновить. Дают за работу, конечно, мизер, но ему хватает на выпивку. Жене, несмотря на возмущённые возгласы, деньги, конечно, не перепадают, сам тырит их у неё при случае из кошелька, а свои умело припрятывает в потайных местах. Мария, ругая его, из жалости всё равно подкармливает мужа – жильё-то он заработал ещё в те времена, когда колхоз был на подъёме и строил дома-коттеджи для специалистов и таких, как он, работяг, не знающих выходных и отпусков. Теперь в благодарность за крышу над головой жена, по его мнению, просто обязана содержать его, безработного!

Сына Мария Васильевна, конечно, тоже поднимает одна. Отец не касается ни вопросов воспитания, ни его содержания. Себя бы обеспечить выпивкой! С каждым днём это становится всё труднее в разорённом реформами селе – заброшены, не на что обрабатывать поля, закрываются фермы. Объём работ уменьшается, безработные сельчане разъезжаются по городам и весям в поисках средств к существованию. Одни престарелые да любители спиртного, типа Васи, остались здесь. Много ли старикам надо! У них даже подсобных хозяйств нет, где бы требовалось приложение трудолюбивых когда-то, а сейчас все чаще дрожащих от похмелья Васиных рук. Старушки трясутся над каждой копейкой – у них не выпросишь в долг, хоть умирай на глазах от похмельного синдрома. Каждая не только на лекарства и неподъёмные коммунальные тратит пенсию, но и копит гроши, чтобы подкинуть детям для погашения кредитов или внукам-студентам для оплаты учёбы в коммерческих ВУЗах. Тяга к учёбе не ослабла у сельчан и в пору дикого, бездушного капитализма. Наоборот, молодёжь, правда, лучшая её часть, ещё больше стремится к учению, надеясь тем самым обеспечить себя любимой и престижной работой, а будущую семью лучшим куском. Вон и Коля с Андреем мечтают стать геологами.

Но об этом Василий думает меньше всего, умные мысли очень редко приходят в зомбированную алкоголем голову. Он даже книги перестал в последнее время читать – не идут они ему в голову. А ведь в молодости был тем ещё охотником и любителем детективного чтива. Он в своё время даже посмеивался над женой, которая из-за ежедневных домашних дел и хлопот в подворье редко могла позволить себе почитать хорошую книжку. А сейчас круг его интересов сузился до заветной бутылки и кастрюли с едой. Мария, ёрничая, говорит, что у него клетки головного мозга давно высохли от спиртного, а их остатки после каждой очередной попойки он благополучно удаляет с башки, выливая в унитаз вместе с мочой. А ещё зло подшучивает, что по гороскопу супруг однозначно кот, поэтому-то в супе он ценит только мясо. Не подумайте, мол, что он из кастрюли лапой его вылавливает. Признаки цивилизации еще не все потеряны. Все культурно!

Пройдя на кухню, мрачный Василий, сутулясь, сел за стол.

– Меня удивляет одно, как легко ты даёшь обещания бросить пить, а сам с утра лыка не вяжешь! Ты – хозяин, нет, своему слову? – Взглянув в холодные, бессмысленные, полубезумные глаза мужа, Мария Васильевна поняла – говорить с ним на эту тему бесполезно. И не только потому, что тот сейчас нетрезв и вряд ли осознаёт смысл сказанного ею, но и из-за сложившихся убеждений, что держать слово для него, эгоиста, не выгодно, а значит, совсем не обязательно. Одним словом – полное отсутствие признаков того, что люди называют чувством ответственности и порядочности.

– Мне кажется, для тебя слова о надёжности мужского плеча, верности данному слову несовместимы с твоими убеждениями, – добавила она больше для себя, чем для него, – она заново открывала для себя родного и любимого некогда мужа.

– Чего?! – Куприянов, не понимая, с враждебным недоумением вылупился на Марию, но тут внимание его что-то отвлекло, глаза тревожно забегали, и он прилепился к окну, выходящему во двор. – Вон они, наркоманы! Надо поймать их, звони к генералу. Звони скорее к генералу, я сказал! – заорал он на жену.