Чтение онлайн

– Зря он это сделал… - не поддержал Ленон, уже мало чего понимая. Он даже не стал уточнять, чье мясо варилось в котле.

– Конечно зря, - подтвердил Гаузен.
– Когда погром пытался достать вилкой мясо, оно все время исчезало. Он и не знал, что в доспехах был маг, и думал, что просто победил какого-то призрака в доспехах. Когда волшебник снова появился, погром его не узнал и с презрением отверг его предложение сдаться. В трудной борьбе магу удалось прикончить погрома, заманив его в болото и отрубив голову. После этого он отправился в деревню, жители которой обрадовались новостям о смерти всем надоевшего угнетателя, и мага щедро наградили. А потом он утащил из пещеры все сокровища к себе домой…

Когда я впервые услышал эту концовку, то подумал: Вот ведь скупердяй! Все золото забрал себе, вместо того, чтобы раздать бывшим владельцам хотя бы часть! И награду от них он тоже себе присвоил. Но потом я узнал, что вся награда заключалась в том, что его лишь как следует накормили и напоили, и подумал: А, ну это меняет дело!

Но Ленон не оценил шутки друга и не засмеялся. Теперь он не только не слышал слова Гаузена, но и совсем не разбирал, куда он направляется. Он будто позабыл обо всем. Даже, казалось, о том, кто он и откуда. Юноше привиделось, что ему навстречу подошла прекрасная незнакомка в белых одеждах.

– Как тебя звать красавица? Кончита? – не удержался Ленон, прибегнув к скудным познаниям испанского языка.

– Кончиной меня называют чаще, - спокойно поправила девушка.
– И разве ты не знаешь, что обычно я прихожу незваной? Хочешь отправиться со мной?

Тут Гаузен обратил внимание на то, что Ленон его совсем не слушает и уже мало чего соображает. Он едва шевелил ногами, так что Гаузену буквально приходилось волочь его на себе. Он пытался снова растрясти его, но понял, что Ленон не только не слышит его, но и вообще никак не реагирует. Неприятная мысль посетила голову Гаузена. Неужели ему придется похоронить Ленона прямо здесь?

– Ленон! Очнись! Мы еще никуда не добрались! Что я скажу Салочке? А что Лин? То, что я затащил в свой мир чужака и оставил его на погибель? Впрочем, прости меня дружище! Может, ты и чужой для всей Велитии, но не для меня… Я смеялся над твоей беспомощностью, но ты был единственным, кто вступался за меня. И ты не попрекал меня этим, не требовал ничего взамен. Как настоящий друг! Как мой единственный друг…

Но искренние, как никогда, слова Гаузена остались без ответа. Юноша сам едва не падал от усталости и уже совсем отчаялся, но тут он увидел знакомую башню. Прислонив Ленона к стене, он начал шумно стучаться в дверь.

– Открывай скорей! – потребовал Гаузен.

– Кто там? – раздалось откуда-то сверху через некоторое время.

– Добрые люди! – закричал во все горло Гаузен.

– Не знаю таких! – донеслось в ответ, и окно с шумом захлопнулось.

Гаузен подумал, а не прорубить ли ему саблей отверстие в каменной стене и войти внутрь, но решил оставить этот вариант на крайний случай.

– Дядя Шел! Ты меня не узнал? У меня к тебе важное дело, – вновь в отчаянии крикнул Гаузен. Он и так громко говорил до этого, чтобы Ленон не заснул, и теперь начинал потихоньку хрипнуть.

– Гаузен! Что ты здесь делаешь, бездельник? – вновь распахнулось окно, и оттуда высунулось сердитое лицо наполовину поседевшего человека. Он даже не хотел смотреть в сторону незваного гостя, а нос его брезгливо подергивался, будто он не выносил даже запаха посетителя.

– Я тебя столько лет пытался сплавить по разным монастырям, пока мне не удалось спихнуть тебя Леканту. А он живыми, как известно, слуг на волю не отпускает. Он что, уже помер?

– Я все расскажу, но пусти сначала в дом! – уклонился от ответа Гаузен.

– Морское дно – твой дом! – оборвал разговор дядя Шел и вновь захлопнул окно.

– Слушай ты, негодядя! Тьфу! Негодяй ты! – не выдержал юноша.
– У меня тут друг скоро умрет!!!

– И что? Мне лопату тебе вынести? – великодушно предложил отшельник.

Гаузен чуть не задохнулся от подобной бессердечности, но ему пришла в голову одна мысль, и он решил слегка поменять свои условия:

– Согласен! Давай мне лопату, и я уберусь подальше. А потом я ее верну, и мы распрощаемся.

В болотном воздухе повисло недоверчивое молчание. Затем сверху раздалось:

– Ну, так бы сразу и сказал! Жди здесь. Сейчас я тебе ее из окна сброшу.

– Не надо из окна! – возразил юноша.
– Она упадет на камни и затупится, а мне ей еще землю копать. Лучше приоткрой дверь, и просунь ее сквозь щелку. А после этого ты меня больше не увидишь даже в паршивом сне!

Вновь стало тихо. Похоже, что житель башни обдумывал этот вариант. Наконец, раздался скрип лестницы, дверь приоткрылась, и оттуда высунулась лопата. Гаузен сразу же схватился за нее, надавил на черенок, как на рычаг, и распахнул дверь. Потом он оттолкнул дядю, и пока тот пытался встать на ноги, втащил в домик Ленона.

– Гаузен, я тебя ненавижу! – разоткровенничался обитатель башни.

– А я тебя столько за свою жизнь навидался, что у меня есть полное право пропустить твои похороны. Но, как видишь, я решил не дожидаться, - огрызнулся юноша.

– Грязный мошенник! – возмутился жилец башни, поднимаясь.

– У меня было у кого поучиться! Ты сам мне говорил, что если врать не ради собственной выгоды, то это и не обман даже! – парировал Гаузен.

– Как ты смеешь врываться и что-то требовать, неблагодарный мальчишка?! Все эти годы я старался помочь тебе, а ты, похоже, стал таким же негодяем, как и все! – стукнул кулаком по столу дядя Шел.

– Слушай сюда, старая вешалка! С тех пор, как ты меня бросил на произвол судьбы, я бы к тебе ни за что не пришел, не обратился к тебе за помощью, но помощь нужна не мне, - тут Гаузен понял, что от дяди зависит жизнь Ленона, и решил немного поменять тональность беседы.

– И вообще, что я сделал тебе плохого, чтобы заслужить такое отношение? Я же подарил тебе столько счастливых дней… своим отсутствием.

– Ладно уж, - пробурчал в ответ дядя и показал на лестницу.
– Тащи его наверх - там разберемся.

И Гаузен, бросив сумку и взяв под мышки бессознательного Ленона, стал осторожно перетаскивать его. Уже в комнате он уложил его на кровать, а дядя Шел начал внимательно обследовать.

– Ну, как он? – не выдержал Гаузен.

– Ситуация критическая, - сурово произнес дядя, и Гаузен испуганно затих, ожидая худшего.

– В смысле, есть что покритиковать, - немного успокоил его дядя.
– Зачем вы, два дурака, вообще сунулись в болото? А разбудить-то ты его пытался? Иголками колол? На ухо кричал?